Дело немецких фашистов в СССР 1925 года
26.03.2020 3 337 0 +87 vagenleitner

Дело немецких фашистов в СССР 1925 года

---
+87
В закладки
Дело немецких фашистов в СССР 1925 года студентов, Киндерман, Однако, Германии, Дитмар, также, Сталина, Вольшт, начался, Москве, мировой, время, немцев, якобы, Лубянки, Советский, граждане, этого, арестованных, которого

Дело немецких фашистов в СССР 1925 года студентов, Киндерман, Однако, Германии, Дитмар, также, Сталина, Вольшт, начался, Москве, мировой, время, немцев, якобы, Лубянки, Советский, граждане, этого, арестованных, которого

Принято считать, что в эпоху НЭПа Советский Союз и Веймарская республика активно сотрудничали, а похолодание в отношениях между СССР и Германией наступило после прихода Гитлера к власти. Однако впервые советский народ узнал об угрозе «немецкого фашизма» уже вскоре после смерти Ленина. В 1925 году в Москве начался громкий процесс над тремя студентами из Германии, которые якобы планировали убить «равновеликих» ещё в ту пору вождей — Сталина и Троцкого.

Дело немецких фашистов в СССР 1925 года студентов, Киндерман, Однако, Германии, Дитмар, также, Сталина, Вольшт, начался, Москве, мировой, время, немцев, якобы, Лубянки, Советский, граждане, этого, арестованных, которого

B 1924 году пытались убить Сталина и Троцкого

Студенты Берлинского университета Теодор Вольшт, Карл Киндерман и Максим фон Дитмар (по документам Дитмарин) прибыли в Советский Союз через Прибалтику в середине октября 1924 года. Они отрекомендовались убеждёнными коммунистами, а целью визита назвали научную экспедицию на Волгу, в Сибирь и на Северный Ледовитый океан. Киндерман имел соответствующий опыт для такого путешествия — ранее он успел побывать на севере Норвегии. На руках у студентов были необходимые приглашения от правительства Республики Немцев Поволжья и Томского университета. Однако дальняя поездка не состоялась. Задержавшись в Москве, юноши временно поселились в общежитии. Чтобы «из первых уст» узнать о строительстве социализма, они обратились в наркомат просвещения, попросив о встрече с вдовой Ленина Надеждой Крупской. О подозрительных действиях иностранцев бдительные граждане сообщили «куда следует», и 26 октября студенты были арестованы чекистами. С самого начала ГПУ искало возможность задержать Вольшта и его спутников надолго.
Следователи Лубянки предъявили студентам довольно странные обвинения: в потоплении госпитального судна Антанты во время Первой мировой войны; побеге из немецкой тюрьмы; принадлежности к правоэкстремистской организации «Оргеш», — отмечает историк Павел Макаренко. «Фактическая вина студентов заключалась в прибытии в СССР с фальшивыми паспортами под чужими фамилиями, обнаруженным у них оружием, послужившим поводом для ареста».

Процесс над «студентами»

В течение полугода судьбу берлинских студентов отслеживали немецкие и советские дипломаты. Широкая общественность узнала о задержанных только 23 июня 1925 года, когда появилось первое официальное сообщение об аресте. А на следующий день в Верховном суде СССР начался «процесс немецких фашистов». Многочисленные статьи советской прессы рисовали картину заговора, обраставшую всё новыми подробностями.
Ни о каком «госпитальном судне» речи уже не было. По версии Лубянки, троица готовила террористические акты в Советском Союзе, в чём Киндерман и фон Дитмар сознались на допросах. У каждого из задержанных якобы были личные причины ненавидеть большевизм. Примечательна, например, описанная следствием мотивация Киндермана. «Карл Киндерман, относившийся вследствие неприятностей и скандалов, постигших его отца во время деятельности в революционном движении, к последнему враждебно, стремился, как он говорит, смыть тёмное пятно со своей фамилии путём участия в фашистском движении, для чего сумел подделаться к германским националистам, ч завязав с ними тесную связь, скрыв для этого своё еврейское происхождение», — писала газета «Правда».
За спинами студентов ОГПУ «выявило» целый конгломерат фашистских организаций. Вольшт входил в студенческую «реакционную» корпорацию «Нео Махия», Дитмар возглавлял юношескую организацию «Юнг-Дейтше-Орган». А в Советский Союз студентов отправила тайная террористическая организация «Консул», причём задачи поездки были обозначены ещё осенью 1923 года.

Первостепенная цель

Вольшта, Киндермана и Дитмара якобы состояла в покушении на генерального секретаря ЦК ВКП(б) Иосифа Сталина. Для этого студенты, по версии следствия, хотели провести предварительную разведку в Коминтерне и Кремле, в том числе в квартирах «ответственных работников». Другими большевиками, которых предполагалось I извести «пулей и ядом», были Троцкий, Дзержинский и Зиновьев.
Центральное место в публикациях занимали снимки вещественных доказательств, найденных у студентов в момент ареста — пистолета «браунинг» с патронами, а также банки с отравляющим веществом. В газетах сообщалось, что в ней был цианистый калий, но в окончательном варианте обвинительного заключения фигурировала сулема (хлорид ртути). Стоит отметить, что сами по себе эти предметы не свидетельствовали о криминальных намерениях. Оружие требовалось студентам для самозащиты в Сибири (времена были опасные), а сулема, несмотря на токсичность, в начале XX века использовалась как дезинфицирующее средство.

Закулисная борьба

Пока простые советские граждане обсуждали «коварство мировой буржуазии», люди, осведомлённые во внешней политике, могли догадываться об истинной причине ареста немцев.
В начале 1920-х годов Германия оставалась, в представлении большевиков, «слабым звеном» капиталистического мира, откуда начнётся победоносное шествие мировой революции. Вожди СССР возлагали большие надежды на Гамбургское восстание коммунистов в 1923 году, однако оно было подавлено. Зимой 1925 года в Лейпциге начался суд над советским военным специалистом, экс-участником Гражданской войны Вольдемаром Розе (Скоблевским), которого обвиняли в организации «германской ЧК» — боевой группы компартии.
В этом контексте и следует рассматривать аресты немецких студентов сотрудниками ОГПУ. 7 февраля 1925 года состоялось заседание комиссии Политбюро, тема которого звучала так: «О целесообразности свидания представителя германского посольства с тремя арестованными германскими «студентами»-террористами и о возможности использования этого дела в переговорах с германским правительством в части благоприятного для нас окончания процесса «ЧК» (цитируется по сборнику документов «Политбюро ЦК РКП(б) — ВКП(б) и Европа. Решения «особой папки». 1923-1939»).
Однако надавить на лейпцигских судей не удалось — Вольдемар Розе был осуждён на смерть. Москве оставалось вынести «симметричное» решение.

Приговор и обмен

Процесс над «немецкими фашистами» продолжался меньше двух недель. Как заявил в последнем слове Карл Киндерман, всё это время его не покидало ощущение, что он участвует в «хорошо поставленном спектакле». 3 июля 1925 года председатель Верховного суда СССР Емельян Ярославский огласил приговор: смертная казнь через расстрел для всех троих обвиняемых.
Однако с приведением приговора в исполнение никто не спешил. 6 июля из Президиума ЦИК в Верховный суд поступила телефонограмма, предписывавшая не расстреливать студентов до «особого распоряжения».
Спустя месяц советский полпред в Германии Николай Крестинский предложил заменить казнь на длительное тюремное заключение, чтобы успокоить немецкую общественность. Дело Вольшта с соучастниками вызвало большую шумиху в Германии. Решение советского суда в печати называли «детоубийством» (старшему осужденному было 24 года, а младшему — 22 года).
В итоге студентов, а заодно и нескольких других немцев решено было использовать как «разменную монету». По данным доктора исторических наук Виктора Исаева, к 1926 году в советских тюрьмах содержалось уже около 20 арестованных по разным причинам граждан Германии.
После трудных переговоров в 1927 году состоялся взаимный обмен заключёнными между Германией и СССР. Вольшт и Киндерман, а также ещё около десятка немцев отправились на родину. Веймарская республика, в свою очередь, освободила Вольдемара Скоблевского, а также трёх лиц, арестованных за шпионаж в пользу СССР — Роберта Озоля, Георга Л осей на и его жену. Впоследствии о своих злоключениях Карл Киндерман написал книгу «Два года в московском Мёртвом доме».
Что касается гражданина Эстонии Макса фон Дитмара, единственного, кто на процессе признал себя виновным, то он скончался во внутренней тюрьме Лубянки 26 марта 1926 года. Учитывая выдвигаемую историками версию, что Дитмар был на самом деле агентом ОГПУ, не исключено, что чекисты устранили его как ненужного свидетеля.
Дело «немецких фашистов» стало своего рода предтечей шпиономании 1930-х годов, когда о новых «разоблачённых» НКВД террористических организациях и о «сорванных» покушениях на вождей советские граждане стали узнавать регулярно.

Журнал: Загадки истории №13, март 2020 года

уникальные шаблоны и модули для dle
Комментарии (0)
Добавить комментарий
Прокомментировать
[related-news]
{related-news}
[/related-news]