Улан-Батор. Часть 1: ядро Монголосферы
Монголия - самая редконаселённая страна мира, всего 2,2 человека на км². По факту - ещё вдвое меньше: ведь из 3,5 миллионов её жителей (масштаб Грузии и Литвы) почти половину (1433 тыс.) вмещает стольный Улан-Батор у слияния рек Туул (Тола) и Сэлбэ (Сельба) в отрогах Хэнтэя. На первый взгляд, нормальная постсоветская столица, от Бишкека, Алма-Аты или регионального Улан-Удэ отличающаяся не больше, чем все они друг от друга. Ближе, правда, видишь юрты во дворах, прохожих в дээлах, всепроникающий налёт буддизма и едва заметное присутствие шаманства - и понимаешь, что советский город лишь форма перерождения для неповторимого духа Монголии.
Или даже - Монголосферы: мне очень нравится этот не мной придуманный термин. В прошлых частях я показывал Улан-Удэ, северный полюс этой сферы, её Петербург в российской Бурятии. Лежащие дальше по оси Великого Чайного пути (вдоль которого и прошло в 2024 году моё путешествие) Гусиноозёрск, декабристский Новоселенгинск, пограничную Кяхту с Алтанбулагом, станционный Сухэ-Батор и промышленный Дархан я показывал ещё раньше. А в ближайших 5 частях изучим центр Монголосферы, и для начала - общий колорит этого странного города.
Как и полагается столице, Улан-Батор стоит в перекрёстке дорог. Вот только Туульская долина между массивом Богд-Хан-Уула на юге и безымянными сопками на севере идёт строго с запада на восток, тогда как ось Монголосферы тянется скорее вдоль меридианов. Главная дорога страны от русской Кяхты до китайской Эрляни прошивает Улан-Батор насквозь, у западной окраины ответвляясь дорогами в Даландзадгад за Гоби и далёкие Ховд и Улгий на Монгольском Алтае, а у восточной - на Чойбалсан у порога Маньчжурии. С главной трассой почти совпадает и проложенная в 1947-49 годах Трансмонгольская железная дорога, ну а полноценной объездной у Улан-Батора нет. Как результат, весь город тянется на 20-25 километров вдоль трёх параллельных почти что прямых: с юга на север это Тола, железная дорога и трасса, звеном которой является Энхтайвны ургун-чулу, иначе - просто проспект Мира. Его и главной улицей-то назвать - значит, радикально недооценить: для монгольской столицы это разом Невский, МКАД и метро. Вытянутый на 14 километров, проспект нанизывает все дуурэг (округа, который делятся на хороо - номерные микрорайоны), а в следующие улицы, появившиеся на карте города позже, перетекает незаметно. Проспект Мира даже незачем выделять в отдельный пост - вдоль него будем двигаться всю серию с запада на восток, от России и Китаю.
Социалистический город тянулся, как растение к Солнцу, именно в сторону СССР - центр Улан-Батора отчётливо смещён к востоку. От западного въезда на километры простираются промзоны с высокими трубами трёх ТЭЦ 1970-80-х годов, приземистыми корпусами машиностроительных (скорее, сборочных) заводов в отдалении и шерстяных и кожевенных, реже пищевых фабрик вдоль дороги. Мануфактуры, конечно, оснащены фирменными магазинами с кашемиром и яком, а пищепром иногда встречает знакомой вывеской:
На западе, близ станции Толгойт, встречает и автовокзал, известный как Сонгинохайрхан, Намин или Луун (Дракон) - первое название по району, другие два - по ближайшим торговым центрам. Его новое здание открылось для пассажиров в 2023 году, но осенью 2024 ещё достраивалось:
Точнее, автовокзал - лишь небольшая часть первого этажа, а остальное занимал пустоватый и неуютный торговый центр, где даже еды в дорогу купить было негде. Билеты продаются в единственной кассе и не сказать чтобы дёшево (примерно как у нас), а полноразмерные автобусы отправляются прямо с тротуара - выделенного перрона у автовокзала нет. Да и не нужен он, наверное: по количеству рейсов Улан-Батор можно сравнить с каким-нибудь Горно-Алтайском или Ханты-Мансийском.
От "Дракона" на восток стоит микрорайон Москва, стройку которого организовал в 2002-08 годах Юрий Лужков, перерезавший и красную ленточку на её завершении. Западную часть проспекта Мира тогда хотели даже переименовать в Московский проспект... но тут как раз случилась Юрточная революция и к власти пришли местные либералы во главе с Элбэгдоржем. Впрочем, русофобами они оказались меньшими, чем в Европе иной русофил - Ильича с главной площади убрали, а вот вывеска без монгольского дубляжа так и висит.
По Москве мы так и не погуляли, но фото с её улиц и дворов есть здесь. Из окна проезжающих автобусов Западный УБи выглядит оплотом христианства - буддийские храмы я то ли не видел, то ли не запомнил, зато в кадр попало несколько церквей. Типовой (почти такие же видел в Сухэ-Баторе и Эрдэнэте) Зал собраний мормонов стоит даже чуть западнее автовокзала:
Более крупный храм, не знаю точно какой конфессии - уже на полдороги в центр. В целом, христианство монголам не было чуждо никогда, ещё при Чингисхане и даже до него немалую часть орды составляли несториане, а постсоветскую Монголию наводнили проповедники всевозможных конфессий и сект. Теперь в стране несколько десятков тысяч протестантов, несколько тысяч католиков и несколько сотен православных. Ну а с точки зрения буддиста и разница между христианством и исламом не так уж велика: в этом же районе, от проспекта в стороне, есть единственная в городе мечеть (2009), куда ходят в основном казахи из Улгия и турецкие экспаты.
Куда меньше видно с железной дороги, да и по осени поезда, за редким исключением, отходят или пребывают затемно. Улан-Баторская железная дорога (это её официальное название) наполовину принадлежит властям Монголии, а наполовину - РЖД, и эта двойственность прекрасно видна в ней. Если в глубинке перегоны и станции типа того же Сухэ-Батора почти не отличаются от наших в "нулевые" годы, то столицу Трансмонгольская магистраль минует скорее по-китайски - в почти полной изоляции от города. Вокзал я оставлю на следующую часть, а одинокую колею мы видели всего несколько раз - с немногочисленных мостов и переездов:
Помню, с тех незапамятных времён, когда деревья были большими, а рунет - маленьким, по сети ходили "фотографии" Улан-Баторского метрополитена. Я их впервые увидел аж в 2002 году - и, представьте себе, купился. На самом деле в полумиллионном (меньше Душанбе или Бишкека) социалистическом Улан-Баторе метро не было даже в проекте, а то, что понемногу проектируют с 2012 года, если и построят когда-нибудь - то скорее по образцу метрополитенов Китая. Его эрзацем в 2014-20 годах было Улан-Баторское наземное метро с российскими рельсобусами РА2 и интервалом в несколько часов... корректнее говоря, 3 рейсами в день от Толгойта до Амгалана. Само собой, эта бутафория не пережила ковид...
А метро Улан-Батору нужно позарез: удивительно, но одно из главных впечатлений в столице самой просторной страны мира - пробки, от которых, думается, глаза на лоб лезли даже у Лужкова! Наш личный опыт - пронестись на пойманном джипе 300 километров по степной трассе за 4 часа и ещё час плестись три километра до ближайшей автобусной остановки. У знакомого местного личный антирекорд - 8 километров за 6 часов. Пробки Улан-Батора - перманентны, повсеместны и непреодолимы.
Но как иначе, если с социалистических времён город вырос почти втрое (в 1989 году тут жило 540 тыс. человек, как в Иркутске, а миллионный житель появился в 2007-м)... но за всё это время тут не построили НИ ОДНОЙ (!!!) новой дороги, кроме пары эстакад над путями. Культура езды у монголов при этом вполне азиатская, светофоры абсолютно рассогласованы, а в многочисленных регулировщиков на перекрёстках явно перерождаются грешники, достойные искупления
Но я не зря сравнил проспект Мира с метро: если на других улицах автобусы стоят на общих основаниях, то здесь есть выделенные полосы для общественного транспорта, а за нарушителями, с камер прямо на самих автобусах, следят достаточно строго, чтобы они не мешали. Из конца в конец проспект Мира можно проехать с нормальной для города скоростью - то есть быстрее других улиц этак в 5-10 раз. И потому автобусы тянутся по нему вполне метрополитеновскими составами:
Да и не только автобусы - с 1987 года в Улан-Баторе есть троллейбус, в чужих путевых заметках 2010-х годов впечатляющий разнообразием парка: тут работали старые добрые ЗиУ (абсолютно идентичные московским), машины минского завода "Белкоммунмаш" или знакомые по Дальнему Востоку корейские автобусы, которым, в самом прямом смысле, в Улан-Баторе наставили рога. Но постепенно от переоснащения монголы перешли к сборке по китайским и корейским лицензиям, и наконец - к собственной разработке с использованием китайских и корейских деталей: где-то в тех же промзонах на западе города есть и троллейбусный завод, с 2006 года выпускающий оригинальные машины JEA-800. В итоге только они здесь и остались - в модификации F 2012 года, недавно проникшей ещё и в казахстанский Петропавловск.
Но больше монгольский троллейбус удивляет после бывшего СССР другим - имея 3 маршрута, по факту он не является отдельной транспортной системой: по каждому вместе с "козловозами" (дословный перевод их монгольского прозвища) курсируют автобусы самых разных марок и даже дуобусы JEA-800E с тандемом электро- и бензомоторов.
Ну а флагманы маршрутов - двухэтажные электробусы из Китая, впервые появившиеся на проспекте Мира в 2021 году.
Ездить на их верхней палубе приятно, но вот в такой толпе, как на кадре выше, местный знакомый нас отговорил садиться: вторая проблема УБи после пробок - карманники, англоязычные объявления об опасности которых висят во всех в людных местах.
Оплачивать проезд можно как наличными водителю, так и картой через валидатор - последнее выгоднее, так как позволяет бесплатно пересаживаться. Остановки - в большинстве своём даже без навесов, но кое-где попадаются сверкающие новизной тёплые павильоны, как в Норильске или Якутске. Немудрено: Улан-Батор - самая холодная в мире столица и вообще миллионный город: все температурные показатели тут почти совпадают с Улан-Удэ, а какие-нибудь Красноярск или Астана, не говоря уж про Москву, куда теплее. В середине октября УБи встретил нас мокрым снегопадом и ночными морозами до -7...
В суровых пейзажах удивительно смотрятся самокаты, сезон которых закончился буквально у нас на глазах. Жарким душным летом, видимо, пробки теперь случаются и на тротуарах:
И всё это - в таких родных, с детства знакомых пейзажах:
Кочевники из кочевников, монголы не строили городов, а то, что называлось таковыми - было скорее ханскими замками в окружении юрт. Градостроительная традиция пришла сюда из России вместе с социализмом, и при виде совершенно обычных хрущёвок и 9-этажек, начинаешь подозревать, что Монголия была в составе СССР, только это держали в тайне, чтобы китайцев не злить.
Большинство его зданий - типовые и довольно заурядные, без этнических мотивов или даже просто какой-то художественной фантазии. Исключения, конечно, попадаются - но редко:
А состояние жилого фонда тут просто на удивление неплохое, без буйства самостроев (как в Грузии), без труб в окнах (как по всем Южным республикам), даже почти без потёков ржавчины и швов. Со знакомой какофонией стеклопакетов и балконных остеклений, Улан-Батор куда больше похож на Красноярск или Иркутск, чем на Бишкек или Нукус.
Во дворах попадаются малые формы:
Словом, монголы вполне освоились с городским жильём, и совсем не похожи на тех, кто держал на балконе корову. В новостройках Улан-Батор начинает обретать свой собственный облик, напоминающий, но отнюдь не повторяющий пейзажи российских (слишком плотный) и китайских (слишком низкий) городов.
Ну а среди высоких домов тут и там стоят белые юрты (правильнее сказать - гэры) приземистой монгольской конструкции:
В юртах этих не наливают туристам кумыс - там живут люди, приехавшие из степи покорять столицу. Нередкие и в других городах страны, по сути это монгольский вариант трущоб, образующих огромные посёлки по окраинам. Но кочевник может переехать в город вместе с домом, а потому трущобы Улан-Батора как будто с человеческим лицом. Из такой вот резной двери отец мог довольно глядеть на стада, а сын решил, что ему интереснее толпы...
Да и совсем уж нахаловкой юртограды не назвать: у каждого гэра есть свой участок за корявым дощатым забором, и порой на этих участках припаркованы авто. В морозный денёк всё это ещё и курится дымками, наполняющими воздух Улан-Батора угольным привкусом.
Правильная юрта просторна, уютная и, благодаря потолочному окну, свежа... но тепло держит всё-таки плохо и без подогрева выстывает за полчаса. Поэтому чуть встав на ноги, житель юртограда строит дом:
Но гэр - не единственный монгольский атрибут, прошедший испытание временем. Таким же удобным и практичным оказался и дээл (дели) - национальный костюм, плотный халат, перехваченный тугим поясом. Практичнее, конечно, он в степи, так как легко превращается в спальник, но и в городе эта одежда абсолютно повседневная:
Дээл в Улан-Баторе встречается, наверное, пореже, чем войлочный калпак в Бишкеке, но явно чаще, чем чапан в городах Средней Азии. Причём дели, в отличие от чапана, исправно носит и молодёжь:
К дээлу часто прилагают высокие кожаные сапоги - иногда традиционные узорчатые гуталы (как на фото №5 с автовокзала), иногда - гладкая современная обувь примерно той же формы. Реже, чем длинный кушак, обёрнутый несколько раз, встречается кожаный бюс с изукрашенной серебряной пряжкой. На голове - широкополая шляпа, ушанка, берет...
...и совсем уж изредка малгай - национальная шапка, на самом деле довольно разнообразная:
Всё это не из степи присылает родня, а продают в магазинах и шьют в ателье. Они в Улан-Баторе не на каждом шагу, но и не запрятаны в глубинах базаров.
Другие предметы юрточного обихода может и попадаются в домах, но в пейзаже города - лишь элемент дизайна:
Нов всё же чаще у монголов абсолютно современный вид. Что здорово контрастирует с языковым барьером: иностранными языками даже в столице владеют немногие, и даже в столице русский чуть популярнее английского. Музыку монголы слушают в основном свою - та, что крутят по радио, обычно приятная, мелодичная... и потрясающе одинаковая: протяжные песни плавно перетекают из одной в другую. Монгольский рок, ещё лет десять назад процветавший (и, конечно, великолепно вобравший моринхур и горловое пение), в интернете услышать гораздо проще, чем на местности. Общаться же монголы предпочитают в Фейсбуке - если у нас его владелец Мета признан экстремистским, то здесь это почти безальтернативная соцсеть.
По крайней мере к иностранцам, столичные жители показались нам вполне дружелюбными и даже душевными: УБ достаточно велик, чтобы не смотреть на чужаков как на источник дохода, но не настолько, чтобы никому ни до кого дела не было. Сквозь языковой барьер мы считывали в монголах абсолютно знакомые типажи - то дядя Боря, слесарь шестого разряда, уступит место за столом в переполненной пельменной, то Санёк с района поздороваться подойдёт. Даже знаки опасности те же, что и в России - на каких-нибудь гопников нарваться маловероятно, но при виде пьяной мужской компании у ночного подъезда обходишь её стороной. В прошлом всё было иначе: наш местный знакомый, тёртый жизнью старый Отгив, которого Наташа прозвала "местным Лимоновым", рассказывал, что его молодость в 1970-80-х прошла в войнах молодёжных банд, порой - не на жизнь, а насмерть. То же происходило и в Улан-Удэ тех лет, но если о тамошних "чуваках и чавах" написано много и даже снимают кино, то о подобном движении у соседей рунету не известно. Отгив говорил нам, что своих лидеров каждая банда узнавала по шапкам особой формы, а "мирные" подростки со всех городских платили дань... но однажды непременно каждого призывали в армию, где дедовщина и круговая "слой за слоем, как рубанком, снимали с нас это всё". В Монгольской Народной Армии (малозаметной на фоне советских гарнизонов) нравы были не легче - так, по словам Отгива, у них в казарме "деды" за чью-нибудь провинности квасили "духам" носы и заставляли мыть пол кровью. Столь же типичные для бывшего Союза вещи творились тут и когда Союз стал бывшим: например, в 2000-х весьма активны в Улан-Баторе были молодчики из "Цагаан-Хаас" ("Белая Свастика"), местный аналог скинхэдов... только не меньше, чем Гитлера, они чтили Романа Унгерна фон Штернберга, а главный нацист у них, конечно, Чингисхан. Добавьте сюда ещё и то, что свастика в Монголии легальна, и никто не может запретить носить её на рукаве. Евреев и кавказцев (и ещё "пиндосов" до кучи) в одном лице монголу же заменяют китайцы или, того хуже, "полукитайцы", коими может быть и вороватый чиновник с бизнесом на жену (даже если с Китаем никак не связан), и загулявшая на учёбе в Пекине студентка. Добавьте к этому ещё и особую монгольскую культуру ругательств: потомки Чингисхана не размениваются на копролалию и угрозы сексуальным насилием, их ругательства - грозные. Самое ходовое междометье дословно переводится как "кровью подавись!", а более серьёзные - что-нибудь вроде "я накрою твою рожу жиром с твоей печени".
Всё это пронизывает не столько религия, сколько суеверия. Монголы любят сверять свои планы с духовными картами и календарями, ходить к гадателям и ламам, а если риски и деньги большие - ещё и шаманов приглашают покамлать: так, на Хубсугуле мы как-то видели грузовичок, который вёз оленей в Улан-Батор на обряд. И лишь англоговорящая юная монголка Кай, помощница хозяина нашей гостиницы, любой свой шаг (опять же по-английски и на весь коридор) сверяла с психологом.
И при этом, как ни странно, в глубинке Монголия кажется гораздо более благополучной страной, чем в столице. По ВВП на душу населения она ближе к Казахстану и Азербайджану, чем к Узбекистану и Киргизии, а на всё это накладывается спокойная, размеренная жизнь недонаселённой страны вдали от геополитических бурь. В столице, как я и ожидал, социального напряжения поболее, и в целом по уровню жизни я бы сравнил Улан-Батор скорее с Ереваном или Ташкентом, чем с областными центрами России или, например, Алма-Атой. Сам капитализм тут как-то капиталистичнее - например, мне рассказывали, что пенсионер в Монголии может взять кредит так, что его пенсия будет некоторое время в полном объёме выплачиваться кредитору. А вот сколько-нибудь явной русофобии, казавшейся мне неизбежной в большом постсоциалистическом городе, я не встречал даже в столице. Самым строгим к России оказался бизнесмен Владимир родом из Красного Чикоя в Забайкалье, осевший тут ещё в 1990-х. Но даже он был вынужден признать, что монголы его в этом не понимают, и как-то в 2022-м высказав наболевшее о "нападении на братьев", он еле ноги унёс с базара. Политически у Монголии в принципе нет ярко выраженных врагов, на бытовом уровне её жители не любят только китайцев, а российские и американские флаги в Улан-Баторе обычно висят рядышком - чёткий посыл "Да миритесь уже!".
Владимир говорил, что всё общество тут делится на какие-то неофициальные землячества и кланы, любые дела решаются без галстука, а залог успеха - коммуникабельность и родственные связи. Многое тут проще: так, Отгив как заядлый рыбак ловит мальков в одному ему известном месте, и в рыбацком магазине выменивает на них другие наживки и снаряжение. Заглянули с ним в этот магазин и мы, впечатлившись чучелом тайменя - самой крупной рыбы сибирских и монгольских водоёмов.
В УБи всё в порядке с цивилизованной торговлей: на базар мы, кажется, не ходили ни разу, а супермаркеты местных и иностранных сетей тут на каждом шагу. Товары - в основном импортные с явным приоритетом у России и Китая. Сами монголы хорошо делают тушёнку, соки "Гоё" и, как ни странно, шоколадные конфеты. Есть и две сети хипстермаркетов с готовой едой и азиатскими вкусняшками - "GS25" и "Cu", причём одна из них корейская, а другая - местный конкурент. Но и уличной торговли в Улан-Баторе хватает:
И если овощи, скорее всего, китайские, то дикоросы и травы - с гор на севере страны, где тайга совсем такая же, как в Сибири:
Ни разу не видели на уличных развалах ааруул (сушёный творог) или айраг (кумыс) из бурдюков - наверное, за этим надо идти как раз-таки на рынок. А вот мясище арат (аналог чабана) спокойно продаёт с машины, причём - в глубине двора, где полиция может сделать вид, что не в курсе, а кому надо - эту точку знает:
Но мясо в УБ нетрудно поесть и так: уже лет 15 назад город поражал количеством и разнообразием общепита. Сейчас такого впечатления уже нет - но это не Улан-Батор сник, а другие постсоветские города подтянулись: рестораны тут есть на любой вкус и кошелёк, а ближайший "цайны-газар" (едальня) всегда найдётся на соседней улице. Дизайн у них в основном современный, цены - гуманные, мест не всегда хватает всем, а самая ходовая еда - хошууры (чебуреки) и позы, которые в монгольском варианте делают без дырки наверху. Есть и свой сетевой фастфуд - например, "Хаан-Бууз" с несколькими комплексными обедами на выбор или популярный у молодёжи "Шулэн-Ду", то ли проникший в Бурятию, то ли скопированный там. В ресторанах уровнем повыше подают огромные блюда со сложными названиями, которые роднит одно - в них точно будет очень много мяса. Чаще всего варёного в разных вариациях, но самое, пожалуй, необычное в монгольской кухне - то, что здесь почти не солят еду, зато запивают её очень солёным чаем с молоком, маслом и даже шкварками, больше похожим на суп.
Кухня №2 в Улан-Баторе - корейская, причём в слегка адаптированном к монгольским вкусам виде, то есть как минимум менее острая. Это закономерно: в Россию монголы сколько-нибудь массово на заработки не ездили никогда (хотя тот же Отгив, например, покупал в Калмыкии сайгачьи рога и продавал их в Китай), тем более в 1995-2014 годах две страны оказались разделены визовым режимом, а вот Южная Корея на волне своего экономического чуда быстро стала для монгольских гастарбайтеров направление почти монопольным. Туда и буряты охотно ездят, и даже русские дальневосточники, когда очень деньги нужны. В обратном направлении Корея очень быстро потеснила не только Россию, но и Японию с Китаем, став крупнейшим иностранным инвестором Монголии. Вот так и вышло, что "третьим соседом" для Улан-Батора оказался не Вашингтон (откуда в 1990-х предложили эту концепцию), а Сеул.
Поэтому корейские заведения в Улан-Баторе повсюду - от простеньких цайны-газаров через средненькие кафе к дорогим ресторанам. Лучшая корейская кухня Монголии - в сети ресторанов "Yuna", но их проблема даже не в дороговизне, а в размере порций - мы с трудом нашли блюдо почти за 2000 рублей по тогдашнему курсу, которое едва осилили вдвоём, а в основном тут порции на пятерых-семерых и цена соответствующая. Но это правда было неимоверно вкусно:
"Макдональдса" в Улан-Баторе до сих пор нет, зато местная легенда - "МонДональдс" с чингизбургером, в итоге быстро придушенный заокеанскими адвокатами. Китайских заведений - поменьше, чем в России, но есть, и именно в кафе "Потала" (где я напрасно надеялся на тибетскую кухню) мы случайно встретили Владимира и Отгива. Тем не менее, с кухней разных дальних стран в УБи всё хорошо, хотя плов или карри монголам определённо ближе пиццы или сиртаки.
Русская кухня тоже есть, но не выделяется на этом фоне. Российская еда больше представлена в магазинах...
Зато попалась вот такая милота - примерно как у нас назвать заведение "Белль" или "Гюзель":
Из иных народов в Улан-Баторе в значительном количестве присутствуют казахи, буряты и ойраты - но не из Казахстана, Бурятии или Калмыкии, а с периферий страны. Есть тут и некоторое количество русских - кто-то остался с советских времён, кто-то переехал в лихих 1990-х и лихих 2020-х, а были ведь ещё и местыноросы, "местнорусские" - старожилы Урги, на пике до 3 тыс. человек, с советскими специалистами и инженерами сосуществовавшие в обоюдной глухой неприязни. Наконец, совсем не очевидно, что есть и народ, который ездит на заработки в Монголию - это вьетнамцы, экономической нишей которых в Улан-Баторе стал авторемонт. По некоторым улицам вывески "Вьетнам засвар" тянутся километрами, а в последнее время к ним ездят стального коня подлатать даже из Бурятии: работают вьетнамцы качественно и раза в 2-3 дешевле, чем в России.
И конечно есть тут некоторое количество европейцев - в отличие от очень многих стран, Очарованных Монголией я понимаю прекрасно. Таких, например, как Эндрю - седой немец из Штутгарта, который осел тут в сытых и благополучных 1990-х и теперь держит "Andi' s Guesthouse" на первом этаже многоэтажки недалеко от центра. В фойе - колоритный интерьер, а солидно сидевший за большим столом хозяин перекидывался с нами несколькими вежливыми репликами утром и вечером. С иными гостями Эндрю вёл долгие беседы, причём нередко - о Боге: вскоре мы узнали, что хозяин гостиницы - пастор и даже экзорцист. Об этом нам поведал Костя, паренёк из Алдана, в декабре 2022-го уехавший вроде как посмотреть мир (ну и от мобилизации немного), а в итоге осевший в Улан-Баторе. В гостинице он стал по сути завхозом и оставался за главного, когда Эндрю уезжал - например, в Гонконг изгонять бесов... Про монголов Костя говорил, что в основном это люди хорошие и честные, только вспыльчивые очень иногда - говорить с ними надо осторожно и ни в коем случае не задеть гордость, а если монгола разозлить, наваляет он в лучших традициях грозных предков. Третьей постоянно жительницей гостиницы была симпатичная девушка Кай, которой, кажется, нравилось крутится среди иностранцев, а когда мы пришли сюда с Отгивом - она сразу прикинулась кореянкой.
Как я понял, на память о себе Эндрю можно оставить какой-нибудь инструмент. За время нашего пребывания тут гостили китайцы (страшно шумные и засорившие всю кухню), американцы, канадцы, а вот россияне - кажется, очень редкий гость:
Вот так выглядело наше пристанище в Улан-Баторе:
Напоследок заглянем в Восточный Улан-Батор, где в полутора километрах севернее проспекта Мира, в стороне от большинства других примечательных мест, висит на сопке кладбище Алтан-Улгий (Золотая Колыбель). Поправка - Национальное кладбище: здесь хоронят с почётом. И на фасаде его в небольшом мавзолее покоятся Дамдины Сухэ-Батор и Хорлогийн Чойбалсан, соответственно монгольские Ленин и Сталин.
Первый сделал военную карьеру в 1911-18 годах, когда рухнул дом Цин, а Монголия стала теократическим государством под опекой Российской империи. Когда же рухнул и дом Романовых, китайцы вновь взяли своё. Офицер Сухэ-Батор единственный из лидеров монгольских подполья имел боевой опыт, а в 1921 году использовал его в походе на Ургу, положив начало Монгольской Народной республике. До её провозглашения, впрочем, Сухэ не дожил - он умер в 1923 году и упокоился на этом кладбище, а окончательно теократия ушла лишь в 1924-м, со смертью духовного лидера Богдо-гэгэна - даже большевики не отважились его свергать... но запретили поиски перерожденца. Аратский сын Хорлогийн Дугар не знал своего отца, а "отчество" (Хорлогийн, а не Дугар) получил по матери, родившей его в одинокой юрте. Чойбалсаном (дословно - Величие Дхармы) он стал в монастыре, но вскоре предпочёл служение иным идеям. Китайскую оккупацию он встретил в другом, чем Сухэ-Батор, подпольном кружке, а в провозглашённой МНР как-то потихоньку-помаленьку выбился наверх, последовательно возглавил несколько министерств, а в 1939-52 годах в должности главы правительства фактически правил Монголией. Правил как не то что последователь, а аватар Сталина, копируя его курс во всём, кроме разве что форсированной коллективизации - да и то потому, что её попытки чуть раньше кончились огромным восстанием в Прихубсугулье. Вершину власть Чойбалсан покинул естественным путём, и в 1952 году для него построили мавзолей на главной площади, а рядом перезахоронили и Сухэ-Батора. Цеденбал, "монгольский Брежнев" (и Хрущёв в одном лице) развенчал культ личности Чойбалсана - но куда умереннее, чем это было с культом личности Сталина в СССР. Зато в центре Москвы так и стоит мавзолей, а вот в центре Улан-Батора - давно нет: в 2004 году Сухэ-Батор вернулся на Алтан-Улгий в компании Чойбалсана.
Выше - ещё один мавзолей (2006), где покоятся заслуженный механик Бадарч Ноосонхех и предводитель борьбы за независимость Гаанжауурын Тогтох, о которых немонгольский интернет ничего не знает.
Само кладбище смотрится впечатляюще. Плиты вторят многоэтажкам:
Простор и обзор, десятки непохожих друг на друга надгробий - Алтан-Улгий напоминает знаменитые некрополи Европы, но только в отчётливой Азии:
Взгляд цепляется за отдельные детали - пагоду, орла, самолёт...
...орден или - православный крест. Вера Содном была женой Думаагийна Соднома, министра финансов МНР и её премьер-министра в 1984-90 годах, которую он нашёл в 1959 году на учёбе в Иркутске.
А вокруг, карабкаясь на горы, как фавелы в Рио, понаросли сколько хватает глаз юрточные посёлки:
Новостройки маршируют наверх следом:
Модные полуэлитные ЖК предпочитают строить с другой стороны, на склонах Богд-Хан-Ула:
На трёх прошлых кадрах - виды на восток, к окраинам, куда дойдём лишь в последней части. Большая часть города осталась на западе, и вдали можно различить дымы над ТЭЦ с первых кадров сегодняшнего поста.
По пути к ним - центр, по которому и будем гулять дальше. В следующей части покажу район вокзала и Ганданский холм, где начинался город и сосредоточена его дорусская история.
ВЕЛИКИЙ ЧАЙНЫЙ ПУТЬ-2024 (ОСЬ МОНГОЛОСФЕРЫ)
Обзор поездки и оглавление серии.
Маньчжурия-2024 и Сибирь-2022. Когда ещё я заезжал в Улан-Удэ.
Бурятия (2012, 2022, 2024)
Улан-Удэ. Вокзал и площадь.
Улан-Удэ. Старый Верхнеудинск.
Улан-Удэ. За Удой и за Транссибом.
Улан-Удэ. Дацан "Ринпоче Багша".
Улан-Удэ. Городское кольцо у центра.
Улан-Удэ. Городское кольцо по окраинам.
Гусиноозёрск и Тамчинский дацан.
Новоселенгинск и Старый Селенгинск.
Кяхта. Песчаная Венеция и Город Миллионеров.
Кяхта. Старый Троицкосавск.
Кяхта. Слобода и Алтанбулаг (Монголия).
Монголия (2022, 2024)
Сухэ-Батор.
Дархан.
Улан-Батор. Колорит, транспорт, кладбище Алтан-Улгий.
Улан-Батор. Ганданский холм.
Улан-Батор. Центр.
Улан-Батор. От центра на Зайсан.
Улан-Батор. Консульский холм.
Налайх и Тэрэлж.
Хархорин (Каракорум).
Арвайхээр
Сайншанд и Хамра.
Замын-Удэ.
Внутренняя Монголия (2024) - будет позже.
Северный Китай - будет позже.
Долина Янцзы - будет позже.
Источник: varandej
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]