Улан-Удэ. Часть 5: Монгольский Петербург
Мне очень нравится термин Монголосфера, обозначающий совокупность монгольских племён и земель. Ведь правда - для мира там или субконтинента их слишком мало, всего 10 миллионов человек от Даурии до Калмыкии. Но самобытности у них на целый мир, а культурных сходств - кажется, больше, чем в любой другой языковой группе. В общем, и правда сфера, ну а у сферы должна быть ось. Она совпадает с Великим Чайным путём, об истории и сущности которого я когда-то рассказывал в Кяхте, а в 2024 году проехал до самого Уханя; центр этой сферы - Улан-Батор, а полюса - соответственно, Улан-Удэ и Хух-Хото, столицы монгольских национальных автономий в России и Китае. По этой оси и будем двигаться ближайшую дюжину постов, и начнём, конечно же, с Улан-Удэ, странного Монгольского Петербурга.
Который я уже посещал в крещенские морозы 2012 года, впервые оказавшись в Восточной Сибири. Тогда я написал о городе 4 части: Вокзал и площадь || Старый Верхнеудинск || Заудинская слобода и Соцгород || Дацан Ринпоче-Багша, а вчера весь день вносил в них правки и летние фото из 2022-24 годов, когда вновь оказывался здесь, возвращаясь из Якутии и Маньчжурии. Город с той поры подрос (до 435 тыс. жителей), но странным образом почти не изменился, по крайней мере - не больше, чем остальная страна. А новых материалов мне хватит на полных две части.
(ну и да, это рекорд по количеству ссылок до ката!)
Хотя в Улан-Удэ 60% жителей русские, а буряты, доля которых поступательно растёт последние полтора века, лишь 35%, своей ориентальностью он даст фору многим столицам куда более национальных республик. Восточные мотивы тут и там, синие горы за домами, парящие крыши дацанов и всего под них стилизованного, бурятская кухня на каждом углу - всё это только детали, но у бывшего Верхнеудинска какая-то иная суть. Превращаясь из уездного города в столицу республики, он не строился по схеме "до основания, а затем", вместо этого - плавно обрастал годичными кольцами. В Улан-Удэ есть какой-то буддийский фатализм, нирваническая гармония, причём не нарочитая, как в Элисте, а неброская и глубинная.
Буддийской кажется и здешняя история, для столицы региона странно простая, линейная и обезличенная. Всё начиналось в 1666 году, когда десятник Гаврила Ловцов из Баргузина, парой лет ранее случайно занесённый штормом в дельту прежде не исследованной Селенги, поставил вдоль реки несколько постов, поднимавшихся к городу Селенгинску. Один из них близ устья Уды приметил в 1675 году, возвращаясь из Китая, посол Николай Спафарий, и в 1677-80 годах по его предложению томский боярский сын Фёдор Поршёнников построил Удинский острог. С 1689, после нескольких отбитых набегов и большой реконструкции под началом Фёдора Головина, он фигурирует уже как Град Удинский - но понимать это слово надо не как "город", а как "большая крепость со слободами". Освоение Забайкалья, тем временем, продолжалось, сербский авантюрист и русский дипломат Савва Рагузинский в 1727-28 годах заключил с Китаем договоры о границе, открывшие Великий Чайный путь... а на нём вдруг оказалось сразу два Удинска. Тот, что на Ангаре, стал Нижнеудинском, а тот, что на Селенге - с 1730 году Верхнеудинский острог. До города, центра наименьшего в Восточной Сибири Удинского уезда (сначала Иркутской губернии, с 1851 Забайкальской области), он был повышен в 1783 году, но отнюдь не на пустом месте: слободы вокруг разрослись до сотен домов, а главное, с 1768 года, когда по Чайному пути пошли частные караваны, здесь, у его выхода на Сибирский тракт, начались ярмарки. Так Кяхта стала чем-то вроде Одессы, воротами внешней торговли, а Верхнеудинск - региональным вариантом Нижнего Новгорода, в январе и сентябре превращаясь в центр жизни от Байкала до Океана.
Расцветом Верхнеудинска стала первая половина 19 века, когда его купцы строили себе дворцы в стиле классицизма, но с 1860-х Чайный путь всё больше теснила морская торговля. К началу ХХ века, с население 8 тыс. человек, из которого 15% составляли ссыльные евреи (это нормально), а 7% буряты, Верхнеудинск был 3-м по величине городом Забайкалья после Читы (11 тыс.) и Троицкосавска-Кяхты (8,7 тыс.), старинный Нерчинск быстро оставив далеко позади. Транссиб в 1899 году увядавшую Кяхту добил, в Чите вызвал взрывной рост, а и без того живший трактом Верхнеудинск вырос к 1910-м не больше среднего по империи - до 22 тыс. жителей. По-настоящему изменила его не логистика, а власть: в 1920 году городок успел побыть несколько месяцев столицей Дальневосточной республики (пока Красная Армия шла на Читу), а в 1921 стал центром сразу двух регионов - Прибайкальской губернии и Бурят-Монгольской АССР, тогда представлявшей собой россыпь анклавов. Наконец, в 1924 на карте появилось нечто похожее на современную Бурятию, причём тогда отсюда управлялись даже Агинское, Усть-Орда и Ольхон, а в 1934 и название города коренизировали - дословно получилось Красноудинск. Ну а неспешный приток коренного народа из деревень сделал его рост поступательным, и в 1990-2000-х, уверенно потеснив Читу, Улан-Удэ остался крупнейшим городом исторического Забайкалья.
Линейность истории однако здорово компенсирует необычность географии. Бурятия - горный край, и её столица стоит в огромной чаше меж трёх хребтов, разделённых реками. Западнее Селенги, которая тут примерно как море в Питере, с городом почти не контактирует - самый высокий из них Хамар-Дабан (до 2366м), другая сторона которого видна с Кругобайкалки. Южнее Уды, отделяя степные долины с сёлами староверов-"семейских" - невысокий (до 1433м) Цаган-Дабан, а севернее, опять же другой стороной к Байкалу - Улан-Бургасы (до 2033м). Зелёные сопки и частный сектор, поднимающийся по ним как вода в чашке - привычный задний план бурятской столицы, и надеюсь, не будет покушение на территориальную целостность сказать, что больше это похоже на Улан-Батор, чем на Иркутск или Читу? А по дну этой чаши очерчено хорошо заметное на карте кольцо мощных улиц, к которому снаружи или внутри крепятся почти все примечательные места и объекты. Вдоль этого кольца и будем двигаться против часовой стрелке (что, увы, не по-буддийски), и красными чёрточками я обозначил границы двух постов: сегодня - около центра между ними, завтра - по окраинам снаружи них.
Так как расскажу нужна отправная точка - пусть ей будет вокзал (1938) на огромной станции, вписанной в склон Улан-Бургасы. Фасад здания, на которое в 2016 году нахлобучили подобие малгая (бурятской шапки), обращён наверх, а потому привокзальная площадь лежит как бы в котловине.
Впрочем, надвокзальный район я уже показывал в первой части - на самом деле интересного тут довольно много, и всё оно так или иначе связано с железной дорогой. Здесь покажу только пару советских мозаик - ими в Улан-Удэ богат именно этот угол, и та, что слева, например, украшает торец Дворца культуры железнодорожников (опять же из первой части).
А вот стристартом Улан-Удэ по нынешним временам не богат - вот, кажется, единственное, что попросилось в кадр:
В этом районе я и жил в два приезда из трёх. В 2012 гостиница "Одон" впечатлила меня обилием китайских гостей и рестораном с их неадаптированной (по крайней мере мне так показалось) кухней. В 2022 отель "RED" на первом этаже многоэтажки порадовал честной посуточной тарификацией - от времени заезда. Рядом вскоре нашлась и пара точек общепита: фирменный магазин с самым вкусным в России мороженным "Ангария" и сетевое бурятское кафе "Шулэн-Ду", где еда оказалась не хуже, чем в душевных мелких столовых глубинки.
Они тяготеют ко второму центру этого района - площади Сагаан-Морин, в переводе Белого Коня по нависающей над ним новостройке (2009). Местные, впрочем, называют её проще - Элеватор по ближайшей остановке транспорта.
От Элеватора мощный проспект 50 лет Октября, который мне запомнился главной улицей города, ныряет под виадук Транссиба. За ним мы как-то проглядели огромное деревянное здание старого сельхозтехникума, возможно - в 1920-х годов (или оно просто утрачено?). Отсюда направо можно выйти к площади Советов (см. первую часть), где стоит знаменитая Голова (1971, понятно чья) и менее очевиден потрясающе красивый Бурятский оперный театр сталинских времён. Мимо него улица Ленина (ранее Большая) спускается в центр Старого Верхнеудинска, а мы пойдём параллельно ей: налево от 50-летия Октября спускается Коммунистическая улица, часть Городского кольца. Над развилкой нависает очень позднесоветская гостиница "Бурятия" (1973-93):
А улица круто уходит под гору:
И как бы не все эти две части, кроме радиалок в переулки, нас будет сопровождать грохот трамваев: построенная в 1953-58 годах система невелика, но очень интересна.
Во-первых, схемой: 80% её - это самое Городское кольцо с буквально тремя выступами (одна из развилок - как раз у Элеватора), а во-вторых - устройством: большая часть трамвайных путей выделенные, и в целом всё это выглядит как один шаг до полноценного ЛРТ.
А в перспективе Коммунистической видна казачья Вознесенская церковь (1789-1811) в Заудинской слободе и микрорайон на склоне Цаган-Дабана:
Чуть ниже на боковой улице - Музей истории Бурятии: национальный музей в республике вроде и есть, но он организация сугубо виртуальная. Первую экспозицию в Верхнеудинске, ядром которой стали вещи декабриста Николая Бестужева, собрало 1919-21 годах тогда же учреждённое "Общества изучения Прибайкалья". Бурят-Монгольский национальный музей всё-таки появился в 1923 году, но в 1983-м распался на Музей природы и Музей истории. Второй обитал прямо в Одигитриевском соборе, и лишь в 1995-99 переехал сюда:
За его дверями много интересного, но в целом я бы не сказал, что экспозиция в Улан-Удэ как-то наголову лучше экспозиций в Усть-Орде или Агинском. Этнографию я показывал в обзоре Большой Бурятии, что-то - в описаниях отдельных её мест. Например, безусловно самое интересное, что есть в музее - Цугольский атлас тибетской медицины, тайком сделанная в конце 19 века копия её важнейшего трактата, хранившегося в одном из горных монастырей. Атлас хранился в Цугольском дацане, в посте о нём и показан у меня.
И всё бы ничего, но ради этого храма культуры сломали памятник культуры (официально - только перестроили) - Народный дом конца 19 века, где в начале ХХ века происходило немало знаковых для становления бурятской автономии событий. Впрочем, его снос и замена в 1990-х как бы не первой городе "национальной" новостройкой - символически одно из них:
Теперь в национальной архитектуре дефицита нет, а зданий явно больше, чем идей - все они на разные лады воспроизводят силуэт малгая. Удачнее всего, на мой взгляд - деловой центр "Арун" (2016) у перекрёстка с проспектом Победы. Поправочка - культурно-деловой, так как помимо офисов тут есть и ещё культурный центр народов Северной Бурятии (читай - эвенков).
За мостом - потрясающе красивый деревянный дом начала ХХ века, как бы не самый большой из оставшихся от Верхнеудинска:
Но информации о нём никакой нет: список памятников архитектуры У-У тоже буддийский, без имён и дат.
Чуть больше известно про соседний дом купца Нагорного (1835), который, пока его коллеги строили каменные особняки у Гостиного ряда, поселился в соответствии со своей фамилией. Тем не менее, классицизмом Улан-Удэ богат, деревянным зодчеством - тоже, а вот единственная точка их пересечения - этот особняк. С 1989 года он занят музеем бурятской литературы имени Хоца Намсараева, её основоположника в современном виде. Как я понимаю, с этим домом писателя ничего не связывало, просто повод его защитить. Интересно, что это филиал музея не в Улан-Удэ, а в Кяхте.
Что это и с какой стороны от улицы - я толком не вспомню, но смотрится живописно:
Судя по сграффито (или это мурал?!), изначально здесь был какой-нибудь турклуб или ДК Геологов:
А отдельно впечатлил стоящий с 2022 года у поликлиники памятник врачам, погибшим в борьбе с ковидом. По до сих пор мне не понятным причинам из всех народов России именно буряты восприняли Царь-вирус наиболее серьёзно, быть может привезя такое отношение к хворям с заработков в Южной Корее, весьма популярных в глубинке. Ни разу не встречал бурята, который бы посмеивался над "мисочным режимом", а руководство как ни в одном регионе часто и долго устраивало локдауны, порой полностью закрывая на въезд Тункинский и Окинский районы с их курортами, популярными у иркутян, и мы в 2021-м намучались с этим, задумав поход по Саянам... От событий, которые заставили мир забыть Царь-вируса, буряты тоже в числе самых пострадавших народов страны (по крайней мере в 2022-м больше потери относительно численности были только у тувинцев)... в общем, и в современности у этой земли свой путь.
Между тем, кольцо уходит от Коммунистической на почти параллельную улицу Павла Балтахинова, героя Гражданской войны. Снаружи кольца остаётся Старый Верхнеудинск, который так и остался спокойно лежать на дне котловины у устья Уды. Ему посвящена вторая часть, а вот такой, совсем дореволюционный (если убрать провода и машины, а стеклопакеты считать белёными рамами) вид мне открывался из окна дешёвой гостиницы "Золотой Колос" на задворках базара.
Параллельно Коммунистической проходит Стометровка - пешеходная с 2004 года часть улицы Ленина:
В 2012-м, сойдя с горы, где были терпимые -32, в холодную низину, и с досадой обнаружив, что на Бурятском Арбате негде поесть, я пробежал Стометровку по-спринтерски. Летом тут, конечно, гораздо больше жизни:
Но Стометровка - лишь каменная сердцевина. В основном Старый Верхнеудинск деревянный, и сохранность его среды, по отдельным зданиям в общем-то заурядной, могут позавидовать большинство малых городов! За десять лет, конечно, цельность поубавилась... но определённо медленнее, чем в среднем по стране, уж точно если сравнивать с Иркутском.
В этих закоулках стоит искать и общепит, в первую очередь, разумеется - позные. В 2012 это слово требовало пояснения, сейчас... не уверен, но всё же поясню, что позы (буузы) - это "визитка" бурятской кухни, пельмени с кулак величиной и обязательно с дыркой, через которую пьётся бульон. Ими, конечно, бурятская кухня не ограничивается, но позы - главный фаст-фуд всего При- или Забайкалья, а вот в Монголии, скажем, их нет (кроме бурятских районов типа Хубсугула). По моим впечатлениям, чем более пролетарское заведение, тем они вкуснее, но лучше простых поз могут быть шэнэхэнские позы. Шэнэхэн - это не столько место, сколько община бурят, несколькими волнами в 1900-1930-х годах ушедших за китайскую границу. Всего их 5-7 тысяч человек, а несколько сотен вернулись в Россию после распада Союза, сразу найдя себе нишу: при Советах бурятская кухня несколько упростилась, а вот на той стороне рецепты остались дедовскими, и буузы по-шэнэхэнски отличаются тем, что внутри у них не фарш, а рубленное мясо. Шэнэхэскная позная в Старом городе закрывается чуть раньше других, а вокруг неё - штук пять обычных позных для опоздавших.
Среди которых вдруг затесалось и вот такое: благодаря "столыпинской" программе переселения, в Байкальской Сибири представлены как бы не все крупные народы Российской империи.
Но в Старый город мы сейчас зашли краешком - за подробностями снова отсылаю во вторую часть. Исторически простиравшийся несколько дальше, теперь Верхнеудинск ограничен Селенгой (вернее, промзоной, рынком и стадионом перед ней), Удой и улицей Балтахинова, от которой отгорожен ещё одним рынком и целой стеной ТРЦ. В одном из них я нашёл точку с "Ангарией", а значит - и в "Золотом Колосе" можно жить. Улица Кирова соединяет этот нынешний "гостиный двор" с историческим - вот в её перспективе Центральный универмаг, встроенный в каре старых рядов в 1950-х.
Но торговый хаос всего лишь пешеходный переход отделяет от парка, и я не знаю, каких титанических усилий стоит улан-удэнцам не допускать его превращения в рефугиум базарных маргиналов. Но в конце концов это не просто парк, а Мемориал Победы (в кои то веки официальное название), высаженный ещё в 1950-х годах. У начала главной аллеи с обновлённым в 2016 году фонтаном "Звезда" - конный памятник Константину Рокоссовскому (2019). Не знаю, правда, почему именно ему - Маньчжурию в 1945-м освобождали другие маршалы...
Собственно мемориал начинался в 1967 году с Т-34 и барельефов на террасе склона:
Выше которой улицу Балтахинова дублирует уже знакомый нам проспект Победы с самым мощным в городе сталинским ансамблем:
По сути - набережная, только без реки. Отсюда снят и заглавный кадр.
Судя по датам от 1930-х до 1960-х, всё это строилось с перерывом на войну, слегка меняясь по ходу дела:
Особенно хорошо постконструктивистское МВД (1934) с круглой башней:
И жилой дом (1952) на углу улицы Куйбышева, поднимающейся сюда от Гостиных рядов:
На другой её стороне - Бурятский драмтеатр имени Хоца Намсараева (1982-84), облицованный столь неожиданным здесь "армянским" розово-пиксельным туфом. Театр в Бурятии, как и музей, оформившись в 1929-32 годах, постепенно разделился натрое, но именно Бурдрама в нём считается исходной.
Малгаизации же его здание подверглось одним из первых - уже в 2011 году!
Улица Куйбышева круто уходит в гору, и если от театра виден разве что стаканообразный ТРЦ "ЕвроЗона" начала 2010-х годов:
То выше встаёт над Старым Верхнеудинском белоснежный Одигитриевский собор (1741-82), на своём веку переживший несколько землетрясений. Ещё дальше - одноэтажное заречье, где свои малгаи нахлобучены на аэропорт и пешеходные мостики объездной (всё это я показывал здесь):
Левее видна островерхая сопка Баян-Тугад, под которой стоит Иволгинский дацан - главный монастырь Бурятии, строящийся в чистом поле с конца 1940-х, когда власти не стали возвращать бурятам закрытые храмы, но разрешили обзавестись новым. Сам он отсюда не виден:
Среди сотен постсоветских городов Верхнеудинск выделяется сохранностью исторических храмов - уцелело их 3/4. Правильнее сказать - три из четырёх, при том что в сопоставимых по тогдашнему размеру городах их бывали десятки... Полностью разрушена в итоге только Спасская церковь (1801-19), которую можно увидеть справа на фото №3а или во второй части. Одигитриевский собор и Вознесенская церковь мелькали на прошлых кадрах за домами, а вот по Куйбышева можно подняться к Троицкой церкви, кладбище вокруг которой в 1949 году снесли под Горсад:
На колокольне надписи "Начато 1798, кончено 1809", и хотя из всех верхнеудинских храмов эту церковку воздвигли быстрее всего, стройка успела поменять благодетеля - начал владелец Селенгинского сользавода Василий Пахолков, закончил - другой купец Афанасий Налётов.
Я бы назвал эту церковку самой изящной в городе - и силуэтом, и узорами:
А в целом и к православному зодчеству в бурятской столице очень какой-то буддийский подход: все 4 храма отстроили в одно время (три из камня)... и больше не пытались перестраивать или заменять.
Отдельное зрелище - теремок в ограде, как оказалось - православный детский сад "Иван да Марья", который действовал в 2013-25 годах:
Улица Куйбышева уходит вглубь Городского кольца, ограничивая сверху (вместе с Транссибом) район Батарейка в излучине Уды. Старейший в городе, - здесь и стоял острог, - но теперь один из самых мрачных: как пишут на викимапии, "Если парень в телогрейке - значит, он из Батарейки". Отдельно впечатляет этимология: Батарейная гора - не та, где стояли батареи русских пушек, готовые размазать по степи несметные полчища Империи Цин, а та, где жил баатар - это монгольское слово, в русский язык ещё в незапамятные времена проникшее как "богатырь". Иначе говоря - Богатырская гора, Богатырка...
Лучшие виды с неё открываются от гаражей по улице Гоголя, на стыке очередных террас - выше микрорайоны, ниже частный сектор, а между небольшой обрыв. На кадре выше хорошо заметна Комушка - двуглавая сопка (798м, метров 200 над городом), представляющая Цаган-Дабан в черте города. У её подножья виден Русский драмтеатр имени Николая Бестужева (2007-09), основанный в 1928 году и сменивший несколько зданий:
Левее видна со всего города высоченная (240 метров, а с горой и все 340) труба Улан-Удэнской ТЭЦ-2. Так и не достроенной при Советах и работающей с тех пор как простая котельная: электроэнергией всю Бурятию снабжает Гусиноозёрск.
А вот ТЭЦ-1 (1936) совсем рядом, буквально в геометрическом центре Городского кольца. Вокруг неё далеко тянется промзона ЛВРЗ (Локомотиворемонтного завода) с соцгородом 1930-х годов, который я показывал в третьей части. Но туда дойдём лишь замыкая кольцо...
Напротив ТЭЦ к Транссибу примыкает оптовый рынок Читинский переезд, вдоль которого я скользнул краешком. В целом, тут мрачный, по ощущениям не безопасный район, пахнущий гарью и гниением. С учётом этимологии - гора, куда лучше не ходить, если не баатыр.
Но я, озираясь, как в своих ранних путешествиях 2000-х годов, шёл посмотреть на конструктивистский корпус заброшенного завода, который нашёл на викимапии:
Что это было - разбираться пришлось долго, а оказался всего-навсего ликёроводочный завод (1935), социалистическая "вторая очередь" купеческой "Ливоны", которую основал в 1898 году Александр Кобылкин, прежде набравшийся опыта на винокурнях старших коллег.
В начале ХХ века "Ливона" представляла собой целый кластер из пивзавода, винзавода (из ягод) и стеклозавода, в совокупности - главного промышленного предприятия Верхнеудинска. Дома на тихой улице Константина Оцимика (герой Великой Отечественной родой из Бурятии) попадаются как той, так и другой эпохи:
Всё вместе слагает такой знакомый пейзаж мрачной рабочей окраины:
Среди деревянных и полудеревянных стоит одинокий каменный дом - видимо, квартиры начальства:
И только к самой мёртвой "Ливоне" я подошёл не с той стороны, засняв через высокий забор лишь сам факт наличия там краснокирпичных дореволюционных построек. Пиво не варят и вино не бродят тут с 1998 года, но о былом вкусе "Ливоны" те, кто помнят его, по всей Бурятии слагают легенды...
А над дворами бурятской столицы то и дело видишь буддийские флаги с мантрами и фигурами всяких махакал и бодхисатв:
У улиц Батарейки жуткий вид:
Но улицами этими я вышел к кресту, поставленному в 1991 году по инициативе казаков на месте основания города. Официально - к 325-летию, то есть за точку отсчёта взят караул Гаврилы Ловцова. В табличке на русском, бурятском и английском языках он, при этом, не упомянут, что кажется мне очень большей несправедливостью - обычно имена своих основателей жители сибирских городов знают из школьной программы и памятников на видных местах.
Слева остаётся излучина Уды, на берегу которой устроена зона отдыха с пляжем и домиками для шашлыка:
Впереди трамваи носятся на фоне церквей - с этого берега Одигитриевский собор и новая Спасская (2004-06) в его ограде:
С того - Вознесенская в Заудинской слободе, которую я ближе показывал в третьей части:
А там ещё пара минут ходьбы - и из трущоб Батарейки выходишь в благоустроенный город: мозаичностью очень мрачных и очень уютных районов Улан-Удэ удивлял меня ещё в 2012-м. Настолько, что я даже подозревал какую-то программу обновления, которую застал на середине... но нет, это опять градостроительный буддизм.
С другой стороны Батарейки на город глядит суровый Гэсэр (2006) - эпический герой, сын верховного бога, освобождающий землю от чудовищ, и пожалуй по совокупности подвигов - самый крутой герой всех времён и народов. О нём я подробнее рассказывал в самом дальнем углу Бурятии, где среди горцев-оленеводов сойотов культ Гэсэр был особенно силён. При этом культ Гэсэра пришёл из Тибета вместе с буддизмом, но в итоге тибетский, монгольский и бурятский эпосы оказались сложены совершенно по-разному: бурятский Гэсэр стал "энциклопедией шаманства".
Снова спустимся к рынку, где трамвайной остановке под длинной эстакадой (открытой, кстати, ещё в 2012 году) не хватает для LRT только турникетов, современных длинных трамваев и чуть завышенных платформ:
Синие коридоры смотрятся сюрреалистично:
А впереди - пустое пространство у моста через Уду:
В следующей части продолжим путь по трамвайным рельсам...
ВЕЛИКИЙ ЧАЙНЫЙ ПУТЬ-2024 (ОСЬ МОНГОЛОСФЕРЫ)
Обзор поездки и оглавление серии.
Маньчжурия-2024 и Сибирь-2022. Когда ещё я заезжал в Улан-Удэ.
Бурятия (2012, 2022, 2024)
Улан-Удэ. Вокзал и площадь.
Улан-Удэ. Старый Верхнеудинск.
Улан-Удэ. За Удой и за Транссибом.
Улан-Удэ. Дацан "Ринпоче Багша".
Улан-Удэ. Городское кольцо у центра.
Улан-Удэ. городское кольцо по окраинам.
Гусиноозёрск и Тамчинский дацан.
Новоселенгинск и Старый Селенгинск.
Кяхта. Песчаная Венеция и Город Миллионеров.
Кяхта. Старый Троицкосавск.
Кяхта. Слобода и Алтанбулаг (Монголия).
Монголия (2022, 2024)
Сухэ-Батор.
Дархан.
Улан-Батор. Колорит, история, виды с Зайсана.
Улан-Батор. Ганданский холм.
Улан-Батор. Центр.
Улан-Батор. Осколки старой Урги.
Улан-Батор. Консульский холм.
Тэрэлж.
Хархорин (Каракорум).
Арвайхээр
Сайншанд и Хамра.
Замын-Удэ.
Внутренняя Монголия (2024) - будет позже.
Северный Китай - будет позже.
Долина Янцзы - будет позже.
Источник: varandej
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]