Проект „Здоровый сон“, или Как я проспал всю ночь, но так и не выспался
Юморные рассказы
В три часа семнадцать минут меня разбудил собственный запястье. Браслет завибрировал так, будто я должен был срочно эвакуироваться из зоны боевых действий. Я подскочил, спросонья ударился коленом о тумбочку и прочитал на экране: «Глубокая фаза сна. Рекомендуется немедленное пробуждение для перезагрузки циркадных ритмов».
Я проснулся. То есть я, конечно, и так проснулся, но браслету было мало. Он требовал осознанного действия.
Всё началось с того, что я решил оптимизировать свой сон. Не просто спать, как все, — бессистемно, хаотично, с храпом и подушкой в зубах. А подойти к процессу с научной точки зрения. Загрузил приложение «Сомнолог 2.0», ввёл параметры: возраст, вес, степень усталости по десятибалльной шкале, наличие кота Васьки, который любит садиться мне на лицо в четыре утра. Приложение подумало и выдало идеальный график: «Ложиться в 23:00, вставать в 6:00. Эффективность — 98%. Прогнозируемая бодрость — как у космонавта после суточного сна».
Я даже составил бизнес-план. Назвал его «Проект „Здоровый сон“». Расписал этапы, KPI, потенциальные риски. Риски были: кот, Лена, которая ворочается, и собственная привычка залипать в телефоне до часу ночи. Но я был полон решимости. В 22:55 я лёг, застегнул браслет, отключил свет и закрыл глаза.
В 23:00 браслет вежливо вибрировал: «Фаза засыпания активирована. Расслабьте мышцы лица». Я расслабил. «Расслабьте челюсть». Я расслабил челюсть, чуть не пустив слюну на подушку. «Дышите животом». Я задышал животом. Кот, принявший мои подёргивания за приглашение к игре, вцепился в ногу. Я мысленно добавил его в раздел «критические риски».
Через сорок минут, когда я уже начал проваливаться в сладкую пучину забытья, браслет ожил снова. Вибрация пошла по руке, как электрический ток. Я вскинулся. На экране: «Вы слишком долго не шевелились. Возможен застой крови. Рекомендуется сменить положение».
Я перевернулся на левый бок. Затих. Кот, обидевшись на потерю живой игрушки, перебрался на подушку Лены. Она что-то пробормотала во сне, и я почувствовал себя диверсантом, который провалил операцию в первые же сутки.
В 4:02 браслет, видимо, решил, что одной ночной пытки недостаточно. Он завибрировал уже с какой-то зловещей настойчивостью. Я поднёс запястье к лицу, щурясь от света дисплея: «Ваш храп превышает норму на 23%. Смените позу или используйте ортопедическую подушку».
— Я не храплю, — прошептал я в темноту. Браслет не поверил. Он зафиксировал моё возражение как «ночной разговор» и добавил в статистику.
Я перевернулся на живот. Кот, сидевший на подушке у Лены, воспринял это как сигнал к атаке и приземлился мне на поясницу. Я согнулся пополам, задел локтем тумбочку, и стакан с водой опрокинулся прямо в браслет. Приложение радостно оповестило: «Зафиксирован контакт с жидкостью. Рекомендуется протереть устройство».
Лена заворочалась. Я замер, изображая труп, с мокрым запястьем, с котом на спине и с ощущением, что я не сплю, а прохожу интенсив на выживание от корпоратива.
В 5:59, когда моя нервная система уже отключила все необязательные функции, включая память о том, как меня зовут, браслет выдал финальный аккорд. Вибрация, свет, экран: «Просыпайтесь! У вас 1 минута до оптимального времени подъёма. Эффективность сна — 22%».
Двадцать два процента.
Я сел на кровати. Кот, наконец, слез. Лена открыла один глаз, посмотрела на меня, на мокрую простыню, на браслет, который всё ещё светился, и сказала то, что обычно говорят разумные люди, когда видят, что их супруг только что проиграл войну с гаджетом:
— Ты опять всю ночь с этим браслетом воевал?
— Я не воевал, — сказал я голосом человека, который только что проиграл войну. — Я оптимизировал.
Лена села, потянулась и спокойно, как истинный голос разума, произнесла:
— Может, просто ляжешь и уснёшь? Без бизнес-плана.
Я открыл рот, чтобы рассказать ей про циркадные ритмы, про фазы глубокого сна, про эффективность 98%, которую я почти достиг. Но потом посмотрел на браслет. Он показывал 22%, мокрые следы на тумбочке и перекошенную простыню. Кот сидел в углу и смотрел на меня с выражением, которое можно было прочитать однозначно: «Это ты ещё легко отделался».
Я снял браслет. Положил на стол. И лёг.
— Закрой глаза, — сказала Лена. — И не дыши животом.
Я закрыл. И заснул. Без статистики, без рекомендаций, без кота на лице. Проспал два часа, которые оказались лучшими за всю неделю. Эффективность — ноль процентов по версии приложения. Сто процентов по версии моего организма.
Так-то.
В три часа семнадцать минут меня разбудил собственный запястье. Браслет завибрировал так, будто я должен был срочно эвакуироваться из зоны боевых действий. Я подскочил, спросонья ударился коленом о тумбочку и прочитал на экране: «Глубокая фаза сна. Рекомендуется немедленное пробуждение для перезагрузки циркадных ритмов».
Я проснулся. То есть я, конечно, и так проснулся, но браслету было мало. Он требовал осознанного действия.
Всё началось с того, что я решил оптимизировать свой сон. Не просто спать, как все, — бессистемно, хаотично, с храпом и подушкой в зубах. А подойти к процессу с научной точки зрения. Загрузил приложение «Сомнолог 2.0», ввёл параметры: возраст, вес, степень усталости по десятибалльной шкале, наличие кота Васьки, который любит садиться мне на лицо в четыре утра. Приложение подумало и выдало идеальный график: «Ложиться в 23:00, вставать в 6:00. Эффективность — 98%. Прогнозируемая бодрость — как у космонавта после суточного сна».
Я даже составил бизнес-план. Назвал его «Проект „Здоровый сон“». Расписал этапы, KPI, потенциальные риски. Риски были: кот, Лена, которая ворочается, и собственная привычка залипать в телефоне до часу ночи. Но я был полон решимости. В 22:55 я лёг, застегнул браслет, отключил свет и закрыл глаза.
В 23:00 браслет вежливо вибрировал: «Фаза засыпания активирована. Расслабьте мышцы лица». Я расслабил. «Расслабьте челюсть». Я расслабил челюсть, чуть не пустив слюну на подушку. «Дышите животом». Я задышал животом. Кот, принявший мои подёргивания за приглашение к игре, вцепился в ногу. Я мысленно добавил его в раздел «критические риски».
Через сорок минут, когда я уже начал проваливаться в сладкую пучину забытья, браслет ожил снова. Вибрация пошла по руке, как электрический ток. Я вскинулся. На экране: «Вы слишком долго не шевелились. Возможен застой крови. Рекомендуется сменить положение».
Я перевернулся на левый бок. Затих. Кот, обидевшись на потерю живой игрушки, перебрался на подушку Лены. Она что-то пробормотала во сне, и я почувствовал себя диверсантом, который провалил операцию в первые же сутки.
В 4:02 браслет, видимо, решил, что одной ночной пытки недостаточно. Он завибрировал уже с какой-то зловещей настойчивостью. Я поднёс запястье к лицу, щурясь от света дисплея: «Ваш храп превышает норму на 23%. Смените позу или используйте ортопедическую подушку».
— Я не храплю, — прошептал я в темноту. Браслет не поверил. Он зафиксировал моё возражение как «ночной разговор» и добавил в статистику.
Я перевернулся на живот. Кот, сидевший на подушке у Лены, воспринял это как сигнал к атаке и приземлился мне на поясницу. Я согнулся пополам, задел локтем тумбочку, и стакан с водой опрокинулся прямо в браслет. Приложение радостно оповестило: «Зафиксирован контакт с жидкостью. Рекомендуется протереть устройство».
Лена заворочалась. Я замер, изображая труп, с мокрым запястьем, с котом на спине и с ощущением, что я не сплю, а прохожу интенсив на выживание от корпоратива.
В 5:59, когда моя нервная система уже отключила все необязательные функции, включая память о том, как меня зовут, браслет выдал финальный аккорд. Вибрация, свет, экран: «Просыпайтесь! У вас 1 минута до оптимального времени подъёма. Эффективность сна — 22%».
Двадцать два процента.
Я сел на кровати. Кот, наконец, слез. Лена открыла один глаз, посмотрела на меня, на мокрую простыню, на браслет, который всё ещё светился, и сказала то, что обычно говорят разумные люди, когда видят, что их супруг только что проиграл войну с гаджетом:
— Ты опять всю ночь с этим браслетом воевал?
— Я не воевал, — сказал я голосом человека, который только что проиграл войну. — Я оптимизировал.
Лена села, потянулась и спокойно, как истинный голос разума, произнесла:
— Может, просто ляжешь и уснёшь? Без бизнес-плана.
Я открыл рот, чтобы рассказать ей про циркадные ритмы, про фазы глубокого сна, про эффективность 98%, которую я почти достиг. Но потом посмотрел на браслет. Он показывал 22%, мокрые следы на тумбочке и перекошенную простыню. Кот сидел в углу и смотрел на меня с выражением, которое можно было прочитать однозначно: «Это ты ещё легко отделался».
Я снял браслет. Положил на стол. И лёг.
— Закрой глаза, — сказала Лена. — И не дыши животом.
Я закрыл. И заснул. Без статистики, без рекомендаций, без кота на лице. Проспал два часа, которые оказались лучшими за всю неделю. Эффективность — ноль процентов по версии приложения. Сто процентов по версии моего организма.
Так-то.
Источник: prikolisti.mirtesen.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]