Квантовая механика пробок, или Почему соседняя полоса всегда быстрее
Юморные рассказы

Я стоял на Садовом кольце уже полчаса. Соседний ряд, средний, двигался. Не быстро, но двигался. Он переезжал от светофора к светофору, а я просто стоял и смотрел на его задние фонари, которые постепенно превращались в красные точки надежды.
— Всё, — сказал я Лене в гарнитуру. — Я перестраиваюсь.
— Не надо, — устало ответила она. — Ты же знаешь, что будет.
— А что будет? — спросил я, уже включив поворотник.
— То же, что и всегда.
Я не послушал. Перестроился. И в ту же секунду средний ряд, в который я только что влез, замер. А левый, который я предательски покинул, ожил и поехал так, будто у него выросли крылья. Мимо меня, счастливого обладателя новой полосы, пронеслись те самые машины, которые ещё минуту назад стояли позади меня.
— Видишь? — сказала Лена.
— Это случайность, — ответил я.
— Это не случайность. Это закон природы. Ты перестраиваешься — полоса, которую ты покинул, начинает ехать. Это месть. Вселенская несправедливость работает через тебя.
— Докажи.
— Я не физик. Я жена, которая двадцать лет смотрит, как ты стоишь в пробках.
Я перестроился обратно в левый. Левый обиделся и встал. А средний, который только что был мёртвым, поехал.
— Я научно это обосную, — сказал я, начиная заводиться. — Есть гипотеза квантовой запутанности полос. Как только я перестраиваюсь, моя бывшая полоса получает сигнал: «Враг ушёл, можно ехать». Это чистая физика.
— Это чистая глупость, — сказала Лена. — Просто стой на месте.
— Но я должен победить систему!
Я перестраивался снова. И снова. Каждый раз полоса, которую я покидал, начинала двигаться с удвоенной скоростью. А та, на которую я заезжал, впадала в кому.
Через час я перестроился в тринадцатый раз и вдруг понял: я не сдвинулся с места. Абсолютно. Моя машина стояла на том же пятачке асфальта, который я изучил до каждой трещинки. Рядом со мной уже успели посигналить два таксиста, одна бабушка с авоськой и молодой человек на самокате, который объехал меня по тротуару и показал жест, который я не буду описывать в этом рассказе.
Зато я почувствовал, что одержал моральную победу. Я не поддался системе. Я доказал, что если достаточно часто перестраиваться, то можно не двигаться вообще, но при этом сохранить чувство собственного достоинства. И, главное, ни одна полоса не обманула меня больше одного раза подряд.
— Ты куда вообще едешь? — спросила Лена.
— В никуда, — честно ответил я. — Но я еду принципиально.
— Ты стоишь.
— Я стою принципиально. Это разные вещи.
Через два часа я всё-таки доехал до дома. Лена встретила меня на кухне с кружкой чая.
— Ну что, квантовый физик, — сказала она. — Сколько раз перестроился?
— Четырнадцать, — соврал я. На самом деле двадцать три.
— И на сколько продвинулся?
— На четыре корпуса автобуса. Зато я выявил закономерность: чем чаще перестраиваешься, тем сильнее полосы мстят. Если перестроиться ровно два раза в минуту, можно создать временной парадокс, и пробка рассосётся сама собой.
— Или ты просто дурак, — сказала Лена.
— Или я гений, которого не поняли современники.
Я допил чай, погладил Ваську, который посмотрел на меня как на умалишённого, и подумал: а ведь в этом есть своя правда. Пробки — это не транспортная проблема. Это философская. Это битва человека с системой, в которой у человека нет шансов, но он всё равно дерётся. Потому что если перестать перестраиваться, то система победит окончательно. А так — у нас хотя бы ничья.
Так-то.

Я стоял на Садовом кольце уже полчаса. Соседний ряд, средний, двигался. Не быстро, но двигался. Он переезжал от светофора к светофору, а я просто стоял и смотрел на его задние фонари, которые постепенно превращались в красные точки надежды.
— Всё, — сказал я Лене в гарнитуру. — Я перестраиваюсь.
— Не надо, — устало ответила она. — Ты же знаешь, что будет.
— А что будет? — спросил я, уже включив поворотник.
— То же, что и всегда.
Я не послушал. Перестроился. И в ту же секунду средний ряд, в который я только что влез, замер. А левый, который я предательски покинул, ожил и поехал так, будто у него выросли крылья. Мимо меня, счастливого обладателя новой полосы, пронеслись те самые машины, которые ещё минуту назад стояли позади меня.
— Видишь? — сказала Лена.
— Это случайность, — ответил я.
— Это не случайность. Это закон природы. Ты перестраиваешься — полоса, которую ты покинул, начинает ехать. Это месть. Вселенская несправедливость работает через тебя.
— Докажи.
— Я не физик. Я жена, которая двадцать лет смотрит, как ты стоишь в пробках.
Я перестроился обратно в левый. Левый обиделся и встал. А средний, который только что был мёртвым, поехал.
— Я научно это обосную, — сказал я, начиная заводиться. — Есть гипотеза квантовой запутанности полос. Как только я перестраиваюсь, моя бывшая полоса получает сигнал: «Враг ушёл, можно ехать». Это чистая физика.
— Это чистая глупость, — сказала Лена. — Просто стой на месте.
— Но я должен победить систему!
Я перестраивался снова. И снова. Каждый раз полоса, которую я покидал, начинала двигаться с удвоенной скоростью. А та, на которую я заезжал, впадала в кому.
Через час я перестроился в тринадцатый раз и вдруг понял: я не сдвинулся с места. Абсолютно. Моя машина стояла на том же пятачке асфальта, который я изучил до каждой трещинки. Рядом со мной уже успели посигналить два таксиста, одна бабушка с авоськой и молодой человек на самокате, который объехал меня по тротуару и показал жест, который я не буду описывать в этом рассказе.
Зато я почувствовал, что одержал моральную победу. Я не поддался системе. Я доказал, что если достаточно часто перестраиваться, то можно не двигаться вообще, но при этом сохранить чувство собственного достоинства. И, главное, ни одна полоса не обманула меня больше одного раза подряд.
— Ты куда вообще едешь? — спросила Лена.
— В никуда, — честно ответил я. — Но я еду принципиально.
— Ты стоишь.
— Я стою принципиально. Это разные вещи.
Через два часа я всё-таки доехал до дома. Лена встретила меня на кухне с кружкой чая.
— Ну что, квантовый физик, — сказала она. — Сколько раз перестроился?
— Четырнадцать, — соврал я. На самом деле двадцать три.
— И на сколько продвинулся?
— На четыре корпуса автобуса. Зато я выявил закономерность: чем чаще перестраиваешься, тем сильнее полосы мстят. Если перестроиться ровно два раза в минуту, можно создать временной парадокс, и пробка рассосётся сама собой.
— Или ты просто дурак, — сказала Лена.
— Или я гений, которого не поняли современники.
Я допил чай, погладил Ваську, который посмотрел на меня как на умалишённого, и подумал: а ведь в этом есть своя правда. Пробки — это не транспортная проблема. Это философская. Это битва человека с системой, в которой у человека нет шансов, но он всё равно дерётся. Потому что если перестать перестраиваться, то система победит окончательно. А так — у нас хотя бы ничья.
Так-то.
Источник: prikolisti.mirtesen.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]