Великая Китайская стена над землёй чахаров
Как известно из лучшей, на мой взгляд, серии "Саут-Парка", если в городе живёт хотя бы один китаец - он сможет построить стену, а если вокруг города есть стена - рано или поздно её пробьют монголы. Так что, осмотрев в прошлых частях Юньган с его буддийскими гротами и угольными шахтами, приобщимся теперь и к той достопримечательности Поднебесной, которая затмевает для иностранного обывателя все остальные. И хотя для знакомства с Великой Китайской стеной я выбрал банальнейший Бадалин, её ближайшее место к Пекину, всё же между столицей и старинным Датуном я увидел достаточно, чтобы понять, в какую сторону глядят бойницы и Мао Цзэдун построил это всё или ведические славяно-арии. Так что рассказ сегодняшний будет не столько о самой Стене, сколько о пристоличном Застенье - земле Чахар за горой от Пекина, где при ином раскладе могла бы стоять столица Большой Монголии.
Погожим утром мы покинули гостиницу, бросив в ней разбитые прошлыми походами ботинки (зима осталась позади!) и поехали на автобусе через весь Датун. Древний город и по совместительству индустриальный гигант, столица первого в истории Китая буддийского государства Северная Вэй (в 398-494) и мировой угледобычи мы осмотрели не сказать чтобы полно - скорее, просто получили впечатление, чтобы лучше представлять себе Китай. На карте субмиллионный город имеет форму треугольника, и его старый вокзал (рядом с которым мы жили) находится в северном углу, автобусы на Юньган ходят из западного угла, ну а нам надо было попасть в восточный угол. По рассветным окраинам, совсем таким же, как в любом китайском городе, мы петляли больше часа:
Старый Датун с высокими стенами и башнями разной степени новодельности и домонгольскими храмами быстро остался позади. Но Шаньси - земля слишком древняя, чтобы её красоты ограничивались центрами городов: вот например посреди окраин за рекой Юхэси попалась то ли заброшенная пагода эпохи Северной Вэй (примерно такими в Бактрии и Гандхаре вдохновлялся "архитектор" здешних буддийский реформ странствующий монах Таньяо), то ли и вероятнее - сигнальная вышка Великой Китайской стены конца 14 века.
Ну а Южный вокзал Датуна (2019) колоссален даже по меркам Китая:
Скоростной поезд повёз нас в сторону Пекина... прямо вдоль Великой Китайской стены! На растворяющейся в смоге узкой полосе полей и деревенек с длинными фанзами эпохи Большого Скачка видишь то одинокую башенку, то целый форт:
...Идея оградить стеной всё государство на самом деле не так-то и редка: ведь отгораживаться предполагалось от Великой Степи, всё военное искусство которой делало ставку на единственный параметр - мобильность. Преодолевать десятки километров в день и изматывать противника градом стрел с безопасного расстояния степняки могли лишь ценой отказа от тяжёлого оружия. В сущности, даже и стена не требовалась: достаточно голого земляного вала такой крутизны, чтобы лошадь не взошла на него поперёк, и деревянного тына над ним, который всадник не повалит в одиночку. Ну, и, конечно, сигнальных башенок и фортов, выстрелами с которых, из надёжных укрытий, можно отогнать непрошенных гостей. Именно так устроена Большая Засечная черта в Черноземье - Великая Русская стена на другом конце Дикого поля. С той, правда, разницей, что Руси всегда не хватало рабочих рук, но при этом она вела экспансию, из века в век прокладывая новые Черты всё дальше от родных берёзок. Северная граница Китая же оставалась незыблемой сотни лет, а более актуальным вопросом всегда было - куда пристроить лишние руки? Поэтому Чанчэн (Длинная стена) или Ванличанчэн ("Стена длиною в 10 000 ли", что означает примерно "длиннее, чем можно представить") почти непрерывно строилась с тех пор, как Цинь Шихуанди 2200 лет назад впервые собрал в единую империю Сражающие Царства. Методы его в этом деле были крайне жёсткими, и предположу, что этим проектом он планировал не варваров остановить, а сделать то, чего не вышло в Вавилоне - сплавить народ воедино: единовременно на стройке трудилось до 300 тысяч человек, ещё около 2 миллионов занимались её снабжением, словом - прошло через Стену как бы не всё население Поднебесной. Сам масштаб же был чудовищным даже для Китая, а предания о покойниках, чьи останки становились стройматериалом, спокойно перекочевали к великим стройкам другой страны и другой эпохи... Впрочем, и то не единственная параллель: как Змиевы валы Древней Руси, борозду Великой Китайской стены в легендах прочертил дракон - только не чудище, обманутое находчивым героем, а друг и заступник народа.
Из века в век, от династии к династии стены строились, разрушались (банально - дождями и ветром во время смут, когда поддерживать их было некому), возводились заново на более выгодных рубежах, и за без малого 2000 лет китайцы насооружали стен суммарно на 21196 километров - это как 2,5 Транссиба и чуть больше расстояния меж полюсов планеты. В основном это теперь оплывшие валы, а та Великая Китайская стена, которую знают из кино и картинок в детских энциклопедиях - самая молодая: эпохи династии Мин, которая в 1368 году отобрала Китай у династии Юань, являвшейся, в свою очередь, перебравшейся из Каракорума в Пекин ветвью Чингизидов. Погнав монголов, ханьцы решили вновь от них отгородиться, и построили последнюю версию стены - но тоже немалой длины 6259 километров (примерно как от Москвы до Читы по дорогам). Тут, впрочем, стоит понимать, что стена на порядок извилистее дороги, и по прямой от Юймэньгуани у дальнего конца провинции Ганьсу (Синьцзян присоединили позже) до Шаньхайгуани, где стены уходят в Жёлтое море выйдет уже примерно как от Москвы до Омска. Но главное - привычный облик вьющегося по горам "каменного дракона" относится лишь к небольшому, самому восточному, "парадному" участку, прикрывавшему Пекин. На 4/5, если не больше, Великая Стена построена из прессованного лёса - и именно так выглядят её участки, проступающие сквозь смог между Датуном и Чжанцзякоу. Где-то тут начинается пристоличная провинция Хэбэй, но так как Великий Чайный путь принадлежал шаньсийским купцам, "культурная" Шаньси тянется от Хух-Хото до Западных гор (Сишань) перед Пекином.
Ещё одна родная параллель - как БАМ в 1980-90-х, Стена была предметов анекдотов... но только не несколько десятилетий, а почти всегда. Великой она стала только после того, как китайцы поняли, что это можно хорошо продать, а прежде Чанчэн слыла бесполезным сооружением, которое разоряет страну. Легализовано это ощущение было при маньчжурах, воцарившихся в Пекине как династия Цин в 1644 году. Перебрав с 1580-х годов в роли столиц Юнлин, Ляоян и Шэньян в теперешнем Ляонине, Стену они прорывали не раз, и вполне искренне презирали огромное и дорогое сооружение, которое от них сами Китай не защитило. Да и надобности в нём не было теперь: если прежде Чанчэн действительно была границей Поднебесной с землями варваров, то теперь... ещё в 1606 году цинскому вану (царю) Нурхаци присягнула часть монгольских племён нынешнего Хулун-Буира, а остальные, кроме далёкой Халхи (добровольно присягнувшей уже империи Цин в 1691 году) покорил в 1630-х его сын Абахай. Как Большая Засечная черта с замирением Дикого поля, Великая стена оказалась в глубине страны и потеряла всякий смысл. И тем страннее понимать, что когда-то Великая Степь начиналась уже за горой от Пекина...
Собственно, и столицы на его будущем месте устраивать придумали именно варвары, после краха великой империи Тан (в 907 году) не раз становившиеся во главе Северного Китая - как кидани Ляо в 10-11 веках или чжурчжэни (предки маньчжур) Цзинь в домонгольское столетие. Монголы тоже исключением не стали: Чингисханов внук Хубилай, застигнутый смертью предыдущего хана и очередным династическим раздором в глубинах Китая, к 1264 году отстоял свою власть, но решив не возвращаться в гиблые степи, всё же не стал полностью терять с ними связь. Провозгласив себя в 1272 году китайским императором, лето он проводил в степном дворце Ксанаду (так преломилось название Шанду в записках Марко Поло), а зимовать предпочитал в Дайду (как тогда назывался Пекин) - первом городе за перевалом. Интересно, что похожим образом появилась столица другой азиатской империи - Тегеран, выбранный за горой тюрками из Мазендерана, да и наверное похожие примеры можно найти и ещё где-то в мире. О близости Великой Степи напоминает хотя бы то, что столица Ближнего Застенья, крупный город Чжанцзякоу в 150 километрах северо-западнее Пекина куда больше известен в истории под монгольским именем Калган:
Мой рассказ о нём не влезает в один пост, но и двух - многовато, а потому для первого короткого знакомства сойдём на огромном футуристическом вокзале, реконструированном к Зимней Олимпиаде, прошедшей 14-20 февраля 2022 года.
Вернее, официальной столицей Олимпиады значился Пекин, первый город в истории, где Игры были и зимой, и летом (в 2008 году), но немалая часть соревнований проходили в Чжанцзякоу. Почти без зрителей (с Царь-вирусом в Китае самая жесть была именно в 2022-м) и при бойкоте США с сателлитами - до того, как про Уйгурский вопрос все резко позабыли, оставалось ещё несколько дней...
Вокзал расположен буквально на южной окраине 500-тысячного города, а до центра выйдет час автобусом или 30 юаней (около 400 рублей) на такси. Вторым способом мы возвращались вдоль реки Циншуй, пересечённой десятками небольших мостов разных форм.
И дома этих бескрайних микрорайонов такие же, как в Датуне, но там задним планом был угольный смог, а здесь - крутые лесистые склоны Сишаня:
По которым кое-где всё так же петляет Стена:
Мы ехали убедиться, что от Старого Калгана ничего не осталось, а в итоге это опровергли:
Сохранившаяся почти целиком "караванная столица" Великого Чайного пути притаилась за базаром, и ей будет посвящён почти весь следующий пост. А пока что покажу кое-что на другом берегу Циншуя...
Китайская железная дорога, своей грандиозностью давно оставившая позади Великую стену даже с поправкой на эпоху, рождалась в муках. Первую стальную магистрали китайцы построили вовсе в Америке - на Сан-Франциско в 1862 году. Естественно - в качестве безропотных гастарбайтеров, которым скажешь наваливай - они наваливают, скажешь отваливай - отваливают. Так же строили в 1881 году они и железную дорогу от угольных шахт к морю, в черте нынешнего индустриального Таншаня (километров 100 восточнее Пекина) по проекту англичанина Клодта Уильма Киндера. Или в 1896-1907 годах магистраль Пекин - Ханькоу (Ухань) на деньги Франции по проекту из Бельгии, или в 1897-1903 годах Китайско-Восточную железную дорогу из России в Россию. В общем, "первая в Китае" и "первая китайская" - не одно и то же: исходной тут считается проложенная в 1905-1909 годах Императорская железная дорога Пекин - Калган длиной 201 километров, а "отцом железных дорог Китая" - купеческий сын Чжан Тянью из Гуандуна. В 1872 году ему повезло оказаться среди 30 способных мальчиков, которых отправили учиться в Америку, и вернувшись в 1881 году, он привёз из Йельского университета сразу две специальности - инженера железных дорог и бакалавра философии. Вот только что можно доверить человеку, который носит пиджак и играет в бейсбол?! Тянью перебирал второстепенные должности в армии и флоте, а в конце 1880-х помогал Киндеру строить железную дорогу в Мукден (Шэньян). Где на него и обратил внимание Юань Шикай, будущий сокрушитель Цинской монархии, а в те годы - командующий Бэйянской армией, созданной по европейскому образцу. Тогда вдовствующая императрица Цыси задумалась, что ей уже возраст не позволяет ездить в рикше к могилам предков в Сишаньских горах, и под такое дело Шикай выбил финансирование стройки до ближайшего крупного города и поручил её Чжан Тянью. Тот блестяще справился с заданием: если Россия начинала железнодорожную эпоху с преодоления немыслимых в Европе расстояний, то Китай - с серьёзных для любой страны скалистых гор.
Позже, к 1922 году, Калганская линия разрослась в магистраль Цзинбао (Столица - Баотоу) длиной 824 километра, на которой стоят и Датун, и Хух-Хото. Магистраль интересную уже хотя бы своим расположением - вдоль Длинной стены, по трассе Великого Чайного пути до Уланчаба, куда вывели к 1955 году и Трансмонгольскую железную дорогу до Транссиба со сменой колеи на пограничной станции Эрлянь. Станция Чжанцзякоу с первых же лет оказалась в тупике, куда поезда заходили со сменой направления, пока Цзинбао не прошла капитальную реконструкцию в 1954-55 годах. Сишань она теперь огибает по новой трассе, а в Чжанцзякоу появился Южный вокзал, со временем оказавшийся его главной станцией. Однако и Старый вокзал в 5 километрах от него, близ исторического центра, ещё существует:
А на его платформе у деревянного навеса стоит памятник Чжану Тянью - не единственный в этом городе:
Поезда на Старый вокзал не ходят давно, да и что контора здесь по-прежнему железнодорожная, я вовсе не уверен. Сфотографировать его сквозь запертую решётку можно по сути лишь с одной точки. А вокруг - заброшенные домики путейского посёлка, так непривычно после просторных станций КВЖД поставленные окном к окну:
Наконец, ещё одно примечательное место Калгана мы не нашли, так что - поставлю фото из китайской википедии: это Монгольский дом конца 1930-х годов "к югу от Народного парка", где когда-то распечатывало тайные приказы из Токио правительство Республики Мэнцзян:
Потеряв власть над Китаем, монголы в 14 веке вернулись в привычный хаос племён, только называли их теперь ханства, правили ими чингизиды, а всё вместе считалось империей Северная Юань. Однако ни что не разъединяет народы так, как номинальное единство: война за власть над всеми монголами не утихала, но лишь единицам, в пределах своей жизни, удавалось в ней победить. Одним из таких в 1479-1543 годах стал Даян-хан (от китайского Да-Юань, то есть Великая Юань) Бату-Мункэ, при котором монголы вновь ходили на Пекин. Его коронация прошла в Дариганге - самой тучной степи всей Монголосферы, нынешнем аймаке Сухэ-Батор на востоке Монголии. Там кочевало племя чахаров, к которому ещё в Чингисхановых войнах пристало персидское название, в вольном переводе - "гвардейцы". При Юани их уделом стала округа древнего Сианя, но и за государевым пастбищем они следили, а в 15 веке в основном перебрались туда. В его высокие травы чахары привезли китайскую культуру, лучшие среди монголов познания в науках, истории, медицине, и даже буддизмом первые серьёзно увлеклись. Чахары видели себя элитой Монголосферы, уж по крайней мере - её Левого крыла, в которое Даян-хан включил их вместе с племенами Внешней Монголии (Халха) и Тувы (Урянхай). Соперниками их в правом крыле, с ордосами и харчинами, стали тумэты - предки и потомки бурят, их крупнейшего племени хоринцев, в 13-17 веках прошедшего огромный круг из Прибайкалья в Забайкалье через Внутреннюю Монголию и Маньчжурию. Внук Даян-хана, Алтан-хан Амда построил крепкое государство, основал в 1557-87 годах его столицу Хух-Хото и первый монгольский буддийский монастырь, и во избежание прямого столкновения, чахары отошли на восток, в долину реки Ляохэ. При этом Алтан-хан тоже увлёкся тибетским буддизмом, но "жёлтой" школы Гелуг, всегда делавшей упор на нравственность и учёность; чахарам оказалась ближе "красная" школа Кагью, во главу угла ставившая практику и опыт. Её и поднял на щит Линдан-Багатур, ещё в юности коронованный как Лигдэн-хан. Бросив вызов и тумэтам с их Гелугпой, и восходившим маньчжурам, в 1620-х годах он в последний раз объединил монголов, но в 1634-м умер от оспы на берегу озера Кукунор, когда шёл в Тибет громить гелугские святыни. Его сын Эджей в 1636 году присягнул маньчжурам, а сами чахары после неудачного мятежа и разгрома знати в 1675 году были переселены с Ляохэ на Яньхэ: район Калгана до ХХ века назывался провинцией Чахар.
Но чахаром был и князь Дэмчигдонров из аймака Шилин-Гол между Хух-Хото и Эрлянью. Прекрасно образованный и владевший огромными угодьями в степи, ещё в Эру Милитаристов он последовательно возглавлял Чахар (в 1929-31), аймак Шилин-Гол (1931-33) и наконец - всю Внутреннюю Монголию. В 1936 году, на фоне японско-китайской войны, Дэмчигдонров поднял восстание против Китая, и на помощь чингизиду тут же пришёл японский генерал Минами Дзиро. Сочтя "Князя Дэ" достойным "унаследовать великий дух Чингисхана и вернуть себе территории, принадлежащие Монголии, выполнив грандиозную задачу возрождения процветания нации", японцы вверили ему квазигосударство, сменившее названия Монгольская военная администрация (1936-37), Автономное правительства Южного Чахара (с 4 сентября 1937 года), Автономное правительство Монгольских аймаков (с 28 октября), собранная из этих двух Республика Мэнцзян (с 1939 года, дословно "Монгольские пределы") со столицей в Калгане, и наконец с 1941 - Монгольская автономная федерация. Несколько раз сменявшийся флаг стабилизировался на Мэнцзяне как "Семь знамён": полосы символизируют ханьцев (жёлтый), монголов (синий), дунган (белый) и японцев (красный), которые собрали их всех воедино. Ещё в 1936 году монголы и коллаборационистская Великая Ханьская Справедливая армия в несколько тысяч штыков сумели занять Калган и Датун, но были разбиты Гоминьданом в Шаньси, а из остатков собралась Национальная армия Мэнцзяна, на вооружении которой не было ничего мощнее лёгких пушек. Ну а президентом всего этого оставался Дэмчигдонров, или Дэ Ван, титул получивший от Пу И, "последнего императора" Маньчжурии.
Но как бы ни были логичны параллели с Маньчжоу-го, Мэнцзян так и остался заготовкой, нигде и никогда даже японцами не называясь независимым государством. Но и в состав чего-либо Мэнцзян не входил, оставаясь протекторатом то ли Японии, то ли Маньчжоу-го, то ли марионеточного правительства в Нанкине. И тем не менее на пике МАФ разрослась до 507 тыс. км², делилась на провинции Шилин-Гол, Уланчаб (с Хух-Хото), Ордос, Баянтала, Чахар, Южный Чахар (с Калшаном) и Северная Шаньси (с Датуном). Население оценивалось в 5,5 млн. жителей без надёжных данных по этническому составу (но скорее всего преобладали ханьцы, причём - потомки выходцев из Шаньси), а экономика... не было у остававшегося полем битв Мэнцзяна единой экономики, если не считать потрясающе красивых монгольских юаней (кадр выше) - лишь совокупность предприятий, среди которых лучшие железорудники и угольные шахты работали на Японию. Конечно, в 1945 году Красная и Монгольская Народная армии смели всё это, не сбавляя шагу... Дэ Ван попал в плен к красным китайцам, но вместо расстрела 13 лет писал в тюрьмах мемуары под надзором Партии, а на старости лет, в 1963-66 годах, устроился в музей Хух-Хото... вроде бы не экспонатом. Другим коллаборационистам повезло меньше - при КНР по землям бывшего Мэнцзяна прокатилось несколько волн репрессий, самая тяжёлая - в 1969-72 годах.
Ну а мы едем дальше вдоль Сишаня, и грустные шаньсийские пейзажи с пыльными сёлами и мотыжными крестьянами в истощённых полях сменяет тот самый Китай, который согласно пабликам в соцсетях, живёт уже в XXXI веке:
Самое примечательное место по пути - 33-километровое водохранилище Гуаньтин на реке Юдинхэ, заполненное в 1954 году для водоснабжения Пекина.
Кадр выше снят с железной дороги 1950-х годов, проходящей у оконечности искусственного озера (а на его островах - заметьте стену!), кадр ниже - со скоростной "олимпийской" линии Пекин - Чжанцзякоу (2019), которая идёт над водой куда ближе к изначальной трассе.
Старую линию от Пекина до Бадалина показывал давным-давно
periskop, и в кадр ему попала, например, станция-музей Цинлунцяо с могилой самого Тянью (1922) и его "человекообразными" (о 人 - иероглифа "жэнь", что означает также "человек") зигзагами, в вершинах которых поезд менял направление. Я рассчитывал сойти на соседней станции Бадалин, и даже не сразу я заметил, что в билете указана станция Бадалин Великая стена. Увидев безумно красивый пейзаж...
...мы нырнули в тоннель, и не думавший заканчиваться за пару минут до времени прибытия, когда поезд уже отчётливо сбрасывал скорость. Вдруг вместо вокзала мы оказались в каком-то подобии метро!
Бадалин Великая Стена оказался совершенно отдельной станцией "олимпийской" магистрали... на глубине 104 метра под землёй!
За вычетом метрополитеновских "Хунъяньцунь" в Чунцине (116м), "Арсенальной" в Киеве (106м) и гипотетической (ибо официальные данные засекречены) "Пухын" в Пхеньяне, это самая глубокая подземная железнодорожная станция мира... среди общедоступных - так-то есть ещё советская платформа Комбинат на плутониевом заводе в ЗАТО Железногорск, где до поверхности метров 200-300, и наверное какие-то её аналоги в Китае и Иране...
Длинные коридоры и целая цепочка эскалаторов выводят наверх:
А там - невзрачный совершенно павильончик, обычный вестибюль метро с кассой на улице:
Над станцией - типичный для подобных мест гибрид базара и парковки. Прямо у выхода - касса с билетами за 100 юаней... но только не на стену, а на канатную дорогу, которой можно смело пренебречь.
К самой кассе надо изрядно пройти, что мы и сделали в компании слегка перепуганной черноволосой девушки, выбравшейся на один день в китайские реалии. В разговоре она быстро перешла на русский: звали девушку Шогакат, она была из Армении и там после 2020 года, потеряв на войне брата и решив расследовать его гибель, сняла на телефон документальный фильм о гибели всего Арцаха, и с эти фильмом (посетовав, что в России его зачем-то запретили) ездила теперь по фестивалям, в Китай прилетев из Парижа, а улететь готовясь в Будапешт. Для нас эта встреча стала приятной отдушиной общения на родном языке, а для неё... в Пекине тоже есть армянская община, и даже странно, почему сюда гостью никто не свозил на авто.
По дороге к кассе - целый квартал из гостиниц и магазинов, ни дать ни взять улица в тех же Хух-Хото или Датуне:
Улица приводит к Северным воротам (1505), от которых во все времена считалась округа Пекина. И за ними, в отличие от бесполезных укреплений, исправно ухаживали и при династии Цин.
За воротами - касса, тут стоит сказать "Слава КПК!": главные достопримечательности Китая она сделала хоть и не совсем бесплатными, но доступными для всех - вход сюда стоит 40 юаней (по тогдашнему заниженном курсу около 550 рублей). И это серьёзно, если учесть, что с Бадалина началась в 1957 году реставрация Длинной стены и вообще туристическое открытие Китая. По факту это первая международная достопримечательность страны, список всемирно известных гостей которой не пройдёт в ЖЖ объёму, но каждому оставлена возможность приобщиться к ней.
Старые пушки у ворот напоминают, что каменная стена с высокими башнями построена в 16 веке... вернее, отстроена по состоянию на 16-й век. И нет, это не великодержавные фантазии эпохи Мао - в мире есть множество фотографий Великой Стены до реставрации, с полуразрушенными укреплениями и кустами на гребне. К 1899 году Стена была уже достаточно известна, чтобы 25 июня одна газета в глубинном американском Денвере, штат Колорадо (как раз по соседству с Саут-Парком!) опубликовала утку о готовящемся её сносе под скоростное шоссе, которую не задумываясь подхватили газеты половины мира. Каменные стены правда тянутся по Западным горам за горизонт, а на других участках, как Мутянью или Цзиньшаньлин, и кладка их подлинная со всеми выщербленами и проломами. Туда по-хорошему и надо было ехать... но не забываем, что я искал в Китае русское наследие, и в Цзиньшаньлин выбраться не нашёл отдельного дня, а в приморский Шаньхайгуань - 600 юаней за двоих туда-сюда на скоростном поезде. Бадалин же хорош только тем, что сюда можно заскочить на полдня по дороге.
От ворот стена поднимается в две стороны, и под вечер лучше поворачивать направо - к Солнцу:
Сравнивая со старыми фото, видишь, что сами очертания построек тут близки к оригиналу:
Но кладка абсолютно современная, с цементом и бетоном, и к тому же здесь стена явно гораздо шире, чем оригинал:
Идти по ней нелегко - уклоны совершенно горные, а ступени по-средневековому высоки:
Однако и высоту набираешь быстро:
Упустив мирные годы, я вряд ли увижу когда-нибудь теперь Эйфелеву башню и Кёльнский собор, Парфенон и Колизей, Биг-Бэн и Эмпайр-Стейт-Билдинг. Но вот хотя бы здесь я понял, каково это - видеть своими глазами то, что с раннего детства видел в кино и книгах.
Китайцам тоже нравится:
Так мы взошли на относительно ровный участок:
Где пронизывал насквозь холодный ветер ноября, особенно невыносимый в каменных башнях:
Ну а бойницы смотрят вполне себе в Степь - она тут справа, а Пекин виднеется слева. Так что нет, простите, русы тоже не при чём - надеюсь, этой фразой я никаких новых законов не нарушил?
В распадке становится виден парк Бадалин - это уже в чистом виде новодел, туристическая резервация с зоопарком, фольклорной сценой и прочими развлечениями.
Интересен разве что фуникулёр (а не типовая гондольная канатка) игрушечного вида, уезжающий из под того навеса (фото есть здесь, но текст на китайском) слева:
Участок стены, на который мы не стали подниматься:
Туда ведёт канатная дорога, и её пассажиры проходят эту стену вниз:
Чанчэн у многих ассоциируется с Драконом - а на что ещё похож её гребень, вьющийся по горам?
Пошарив вдали ультразумом, можно найти много интересного - старую земляную башенку:
И целый гребень, оставшийся, видимо, от стены "предыдущего поколения" стен:
До всего этого, по крайней мере легально, не дойти - пешеходный участок Бадалина тянется на 3741 метр, а дальше - заборы и охрана:
На северо-востоке, под скалистыми горами, виден Яньцин, центр района (340 тыс. жителей), которому принадлежит и Бадалин:
На западе - долина с водохранилищем:
И олимпийская стела в посёлке Бадалин, где тогда были сделаны горнолыжка и санно-бобслейная трасса:
Но интереснее всего взгляд на юго-восток (справа, кстати, последняя башня):
Там Пекин, непостижимо огромный город, простирается за дымный горизонт:
Хочется сказать "но о Пекине - в следующих частях", однако в следующей части у нас Старый Калган. Да и в принципе до Пекина и мегаполисов Ханьского Китая я дойду примерно через месяц, после паузы на не столь экзотические края.
ВЕЛИКИЙ ЧАЙНЫЙ ПУТЬ-2024
Обзор поездки и оглавление серии.
Бурятия (2012, 2022, 2024)
Улан-Удэ. Вокзал и площадь.
Улан-Удэ. Старый Верхнеудинск.
Улан-Удэ. За Удой и за Транссибом.
Улан-Удэ. Дацан "Ринпоче Багша".
Улан-Удэ. Городское кольцо у центра.
Улан-Удэ. Городское кольцо по окраинам.
Гусиноозёрск и Тамчинский дацан.
Новоселенгинск и Старый Селенгинск.
Кяхта. Песчаная Венеция и Город Миллионеров.
Кяхта. Старый Троицкосавск.
Кяхта. Слобода и Алтанбулаг (Монголия).
Монголия и Внутренняя Монголия (2024)
Сухэ-Батор (2022).
Дархан (2022).
Улан-Батор. Колорит, транспорт, кладбище Алтан-Улгий.
Улан-Батор. Вокзал и Ганданский холм.
Улан-Батор. Из центра на Зайсан.
Улан-Батор. Площадь Сухэ-Батора и окрестности.
Улан-Батор. Консульский холм.
Окрестности Улан-Батора. Налайх, Тэрэлж, статуя Чингисхана.
Хархорин (Каракорум).
Арвайхээр и окрестные степи.
Сайншанд и Хамра. А также о железных дорогах Монголии.
Замын-Удэ и Эрэн-Хото (Эрлянь). Граница.
Хух-Хото. Центр.
Хух-Хото. Разное.
Шаньси и Хэбэй
Датун.
Юньган. Буддийские пещеры.
Юньган. Угольные шахты.
Чжанцзякоу (Калган).
Бадалин и Великая Китайская стена
Пекин - будет позже.
Тяньцзинь - будет позже.
Долина Янцзы - будет позже.
Источник: varandej
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]