Безымянный пастушок
Пёс же, безошибочно определив вожака, бросился на него, чтобы как можно скорее положить конец этой истории. Вожак, приняв вызов, бросился ему навстречу…
Пёс был немецкой овчаркой, и его так и звали – Пёс. Конечно же, он не знал, как его кличка звучит для людей и что она означает в их мире.
Его самого это имя вполне устраивало: звучит коротко и ясно. Всегда знаешь, что хозяин зовёт именно тебя.
Формально, хозяина у Пса не было. Но, опять-таки, он сам об этом не знал и всегда думал, что пастух, к которому его приставили работать на деревенском пастбище, и есть его первый и единственный хозяин.
Пастуха звали Егор. Он и назвал Пса Псом, когда фермерское хозяйство решило усилить безопасность стада на выпасе, приставив к пастуху немецкую овчарку.
Егора, правда, появление напарника не обрадовало. Напротив: одна только морока, и ничего тебе больше. Всюду нужно таскаться с ним, да ещё и кормить! Неслыханно!
Помимо прочего, раздражало его и то, что Пёс всё время вертелся рядом, когда он по обыкновению садился у деревца рядом с озером, чтобы вздремнуть.
«С этими коровами да овцами всё равно всё будет в порядке, — думал Егор. — Ни волков, ни других хищников тут отродясь не было, так откуда им взяться сейчас?
А то, что в газете пишут про загрызенных волками охотников в лесах – так то ерунда. Слухи…»
Словом, у Егора на всё было своё мнение, и ни о чём, что шло бы вразрез с ним, он слышать не желал.
Вот и на тему того, как воспитывать Пса, он тоже ни с кем не советовался. Воспитывал же он его в строгости и суровости.
Так, считал он, и надо с таким огромным детиной! Чуть дашь слабину – и на шею сядет, а стоит только ослабить хватку, так он и вовсе за человека тебя считать перестанет, определив на нижние ступени своей собственной иерархии.
Потому Пёс от хозяина не слышал ни единого доброго слова за всё время их совместной работы.
Псу же просто хотелось одобрения. Ему хотелось, чтобы хозяин признал его, и в знак этого самого признания хоть раз по-отечески потрепал бы его за ухом или почесал шею.
Увы, ничего, кроме объятий тугого ошейника, его шея не знала и вряд ли узнала бы, если б однажды судьба не испытала его Егора на прочность…
Дело было летом две тысячи десятого. Тогда не было ни одной газеты во всём крае, которая не написала бы об аномальной активности волков в одном из районов, где фермеры и колхозы десятками теряли скот.
Усложняло ситуацию и то, что до сезона охоты было ещё очень далеко, и селяне даже не могли встать на защиту коров, овец и баранов с оружием в руках.
Не могли ничего сделать и пастухи. Да даже если б и могли, пастухи вроде Егора не намерены были рисковать жизнью ради каких-то там безымянных коров – пусть даже и самых молоконосных.
— Ещё чего не хватало, — рассуждал вслух по пути к выпасу Егор, — чтобы сидеть и шакалов всяких караулить! Да ещё и поди – застрели его! Я и стрелять-то сроду не умел!
Пёс слушал хозяина, хоть и совершенно не понимал, о чём он толкует. Если б мог, он бы даже кивал головой, чтобы показать ему, что он не один, что они с Псом – команда, и что он может выложить Псу всё, что накопилось у него на душе.
— Да чё я тебе тут рассказываю, — сплёвывая на землю, говорил Егор. — Мозгов-то у тебя – только за мячиком бегать. Вот на кой ляд они тебя ко мне поставили, а?
Ну, допустим, пришли эти волки. Я, допустим, на дерево залез: ещё я за барских коров кровь не проливал. А ты что делать будешь? А? Драться с ними полезешь?
Загрызут тебя и не поморщатся! И смысл какой тогда у этого всего? Так бы коров задрали, а с тобой, получается, ещё и собаку загрызут. Тьфу! Ничё ни к чему…
Пёс чувствовал, что хозяин опять чем-то раздосадован. Лицо у него снова недовольное, снова он плюётся, как обычно делает, когда ругается на что-то…
В общем, очередной день на работе – что тут взять.
Когда они довели коров до нужного места, Егор по обыкновению прилёг у дерева и изволил почивать. Пёс же пристроился неподалёку и стал смиренно и покорно наблюдать за обстановкой вокруг, стараясь не производить лишнего шума.
Лишний шум хозяина расстраивал. Это он понял, впервые получив палкой по спине за лай во время хозяйского сна на работе. Больше таких ошибок Пёс не допускал.
Коровы занимались своими коровьими делами. Егор – своим человечьим делом. И только Псу было совершенно нечем заняться.
Серые поля простирались перед его взором, упираясь в лес. Чёрно-белые пятнистые коровы неуклюже расхаживали туда-сюда, щипая травку, а Пёс всё думал о своём предназначении.
Вернее сказать – мечтал. Подобно греческому юноше, наслушавшемуся мифов о Геракле, ему хотелось совершить свой подвиг, после которого он смог бы сказать себе, что не зря живёт на этом свете.
К сожалению, окружавшая его реальность не располагала ни к подвигам, ни к хоть сколько-нибудь значимым поступкам.
Доходило до того, что Пёс начинал завидовать своим сородичам, сидящим на цепи круглыми сутками! У них хоть есть какой-то смысл: лаять, когда по улице идёт чужой, и лаять яростно, когда к хозяевам приходит какой-нибудь новый гость.
А у него – у Пса – что? На кого ему лаять? На коров пробовал – им всё равно. Лаять на хозяина травмоопасно. Вот и остаётся только выть волком на луну по ночам, да и то не всегда получается: из коровника, в котором он спал, луны видно не было.
Вдруг, по обыкновению сверля мечтательно-скучающим взглядом тёмный лес за лугами, Пёс заметил какое-то движение.
Иногда оттуда прибегали зайцы, которым почему-то не спалось днём, но то было лишь пару-тройку раз на его памяти.
Фигуры же, мелькнувшие в зарослях сейчас, были на порядок больше и мохнатее зайцев…
Ещё несколько мгновений спустя восемь серых и грациозных силуэтов, наконец, вышли на свет, и Пёс, увидев их, был поражён тем, насколько похожи они на его сородичей. Только что-то в их облике, всё же, выдавало в них чужаков.
То ли это голодный взгляд, то ли необычайно пушистые хвосты, то ли зубы, с которых на траву медленно стекала вязкая и тягучая слюна.
Серые пришельцы безотрывно смотрели на коров, всё также щипавших траву и не замечавших решительным образом ничего.
Пёс сомневался: стоит ли ему беспокоиться? С одной стороны, конечно стоит! Ведь за этим он и здесь: предупреждать хозяина обо всём, что покажется ему необычным или подозрительным.
Но с другой, хозяин сам, вроде бы, никак не реагирует, а значит, к чему беспокоиться? Если надо – так он возьмёт и прогонит этих серых бродяг, а если нет, то и волноваться не о чем.
И всё же, когда Пёс увидел, как стая серых существ резко бросилась к стаду, подняв в нём панику, он решил залаять и разбудить хозяина, а уже потом, увидев его реакцию, выстроить и своё поведение.
Егор проснулся не сразу. Ещё какое-то время ему казалось, что лай Пса ему только снится. В конце концов, когда он открыл глаза, его охватил ужас.
— Ох ты ж, твою за ногу… — пробормотал он, вставая по стволу дерева, облокотившись на которое он минуту назад мирно спал, не зная забот.
Волки стали загонять коров и пытаться определить самую слабую и податливую особь, в которую можно было бы всей стаей вонзить клыки.
Ещё несколько секунд бездействия, и всё должно было кончиться трагедией для кого-то из крупнорогатых бедолаг.
Пёс с надеждой глянул на Егора, рассчитывая, что тот-то уж точно придумает что-нибудь. Он ведь хозяин! Не бог весть какой, но хозяин. Человек. Он мудр и должен точно знать, что делать в этой ситуации.
И Егор знал: для себя он давным-давно решил, как именно будет действовать, если увидит подобного рода опасность.
С прытью, которой позавидовали бы рыси, Егор вскарабкался на дерево, перепрыгивая от ветки к ветке, пока, наконец, не оказался на безопасном возвышении.
Оттуда он и намеревался наблюдать за ситуацией, но сначала он должен был позвонить куда следует и сообщить об инциденте.
Особенной храбрости для этого, в принципе, не требовалось, и сделать это он смог бы даже несмотря на сковавший его ледяной ужас.
Одной дрожащей рукой держась за ветку дерева, другой Егор стал вытаскивать из кармана штанов мобильный телефон. Ещё чуть-чуть и всё получится!
Но вот – неловкое движение скользких пальцев, и телефон из кармана падает прямиком на землю, глухо ударяясь о неё и едва не отскакивая в Пса, всё так же завороженно смотревшего на охотящихся волков.
— Ох-х, твою ж… — выругался Егор. Теперь он точно ничего не мог поделать, и ему оставалось только смотреть и наблюдать.
Пёс всё глядел на волков и на то, как они гонят беззащитных коров, выматывая их и лишая сил.
Ему тоже было страшно. Инстинкт говорил бежать без оглядки, пока не заметили, а если заметят – покорно склонить голову и дать понять, что от тебя опасности не жди.
Но что-то в нём, всё же, сопротивлялось. Какая-то часть его натуры презирала опасность и страх, и требовала жертвенности и безрассудства!
Он быстро понял, что это и есть его звёздный час: его шанс для совершения подвига, о котором он сам и, конечно же, его хозяин будут помнить до скончания веков.
Скорее всего, совершая этот самый подвиг, он погибнет. И не лучше ли в таком случае проявить благоразумие и сдать назад, сохранив себе жизнь?
В конце концов, Пёс, видимо, решил для себя, что не сможет спокойно жить после того, что увидит своими глазами, бездействуя и пасуя даже перед смертельной опасностью. Он перестанет себя уважать, а это для его породы – хуже нет.
И потому – гори оно всё огнём!
Мускулы в его лапищах натянулись, он совершил первый решительный прыжок к месту действия, а затем уже во весь опор помчался сквозь траву к превосходящему числом противнику.
Ветер трепал его вставшую дыбом шерсть. Трава щекотала лапы и уши. Он всё ещё боялся, но чувствовал себя при этом живее всех живых.
Догнав бегущее в ужасе стадо, он вклинился между первым из загонявших коров волком и оскалил зубы. Затем он истошно и яростно залаял, веля серым чужакам убираться прочь.
Те даже опешили от такой наглости, но мгновение спустя опомнились и оголили клыки в ответ.
Первый, второй, третий, и вот уже все восемь особей выстроились полукругом, и шерсть на их холках поднялась. Восемь пар жутких, горящих огнём глаз смотрели на Пса, как на обед.
Пёс же, безошибочно определив вожака, бросился на него, чтобы как можно скорее положить конец этой истории. Вожак, приняв вызов, бросился ему навстречу.
Началась драка, которую Егор наблюдал из своего укрытия на дереве.
— Бежал бы, дурень… — шептал он себе под нос, тем не менее испытывая глубочайшее восхищение храбростью четвероногого коллеги.
Что же он будет делать теперь, видя, как Пёс бьётся не на жизнь, а насмерть с тем, кто выше, здоровее и сильнее его? Неужели так и останется сидеть на этом дереве и просто наблюдать? Да кто он после этого?
А какая альтернатива? Броситься на защиту собаки? Ну уж нет: он кто угодно, но точно не самоубийца!
Мысли роились в голове Егора и не давали ему покоя. В конце концов, он решился на маленький, но значимый для него самого шажок: он спустился с дерева, чтобы найти в траве телефон и позвать подмогу.
Бросив последний взгляд на дерущегося с неприятелем Пса где-то вдалеке, он опустился на колени и стал ощупывать траву в поисках средства связи…
Когда подоспели вооружённые люди на больших внедорожниках, волков уже нигде не было. Коровы были на месте и так же, как и за час до этого, щипали себе траву, совершенно позабыв про то, чего чуть было не случилось с кем-то из них.
Все были целы и невредимы. И всё же, на траве неподалёку от выпаса алела чья-то кровь.
Тщательно обследовав предместья леса, люди вернулись к озерцу. Там, возле высокого и старого дерева, они обнаружили Егора, сидящего, облокотившись на толстый ствол.
Рядом с Егором, свернувшись калачиком, лежал Пёс, перепачканный частично своей, а частично – вражеской кровью. Ухо его было разодрано. Кое-где на спине виднелись раны от когтей и зубов.
Главный из подоспевших на подмогу людей несколько секунд взволнованно глядел на живот Пса и, обнаружив, что тот поднимается вверх-вниз, с облегчением выдохнул.
— Это он их? — спросил главный, обращаясь к Егору и кивая на Пса.
Егор лишь устало кивнул головой. На щеках его были видны следы недавно пролитых скупых слёз.
— И как он? — спросил уже кто-то другой, державший в руках ружьё.
— Жить будет, — ответил Егор чуть дрогнувшим голосом.
Пёс слышал разговор людей сквозь звон в ушах. Он знал, что речь идёт о нём, хотя никто и не называл его имени.
И, несмотря на раны и измождённость, он, лёжа здесь, рядом с хозяином и чувствуя его тёплую руку на своей голове, ощущал себя на пике могущества…
Автор ГЕОРГИЙ АПАЛЬКОВ
Источник: rzhaka.mirtesen.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]