Арвайхээр. Сердце Монголии
Арвайхээр - город (25 тыс. жителей) в 430 километрах юго-западнее Улан-Батора, центр аймака Уверхангай, которому принадлежит и показанный в прошлой части Хархорин, убогий и развращённый туризмом посёлок на месте имперского Каракорума. Ну а сам Уверхангай (дословно - Внутренний Хангай, по сути - Предхангай), небольшой (63 тыс. км²) и довольно людный (100 тыс. жителей, 2-й после Хубсугула) аймак почти в геометрическом центре страны, на стыке Великой Степи с пустыней Гоби, можно назвать сердцем Монголии.
Два города Уверхангая стоят на почти параллельных дорогах. Через Хархорин можно доехать в Цэцэрлэг, Улясутай (официальную столицу Халхи при китайцах), Котловину Больших Озёр и около Убсунура выскочить в Туву. Через Арвайхэр - краешком Гоби добраться в ойратский Ховд и казахский Улгий и оказаться на Алтае. Примерно за 260 километров от Улан-Батора эти дороги расходятся под острым углом, а как результат, если по прямой от Хархорина до Арвайхээра около 100 километров, то по асфальту - все 220. Я настроился на долгую дорогу с пересадкой, но под сопкой у Фаллического камня (см. прошлую часть) мы застопили каких-то очень простых и свойских мужиков, ехавших прямо до Арвайхээра двумя машинами. Они попросили денег - сначала 40 тысяч тугриков (по 35 за рубль), но так легко сторговались на 30 тысяч, что наверное и бесплатно бы увезли. Однако именно поэтому денег было не жалко.
Но главное - как они ехали! Немного - по трассе, примерно до въездных ворот бывшего Каракорума:
А затем взяли правее, на дорогу такого вида, будто разбила его ещё Чингизидская конница:
Вдоль речки, названия которой нет на доступных мне картах, она ведёт в сомон (сельсовет) Хужирт:
Километрах в 20 от Хархорина промелькнул Шанх-хийд - обветшалый старый монастырь, основанный в 1647 году юным Дзанабадзаром, первым Богдо-гэгэном, духовным владыкой Халхи. Он был сыном Тушету-хана Гомбодоржа и правнуком Абатая, который в 1585 году основал на руинах Каракорума первый в Халхе буддийский монастырь Эрдэни-Зуу. Вот только Абатай, мечтая о возрождении былого величия, обратился к духовной школе Сакъя, которой покровительствовал ещё Хубилай, перенёсший столицу Монгольской империи в Пекин и основавший там китайскую династию Юань. Богдо-гэгэном же мальчика нарёк Далай-лама, глава духовной школы Гелуг, и повзрослев, Дзанабадзар оставил дедовскую обитель, основав вокруг несколько новых монастырей. Первоначально - кочевых, и один из них стал Богдо-гэгэновой ставкой Их-Хурээ и за полтора века кочёвок сместился на Туул, став в 1778 году основой будущего Улан-Батора. Шанх-хийд пустил здесь корни в 1789 году, а в 1790-х был построен его главный храм типично монгольской конструкции сац-сюмэ (квадратный, в отличие от круглого гэр-сюмэ - "храма-юрты"). К началу ХХ века тут было 23 культовых здания и жило 1,5 тысяч лам и послушников. Сохранилось с той поры немного - в главном сюмэ был колхозный склад, но важнейшие реликвии, включая 7 мандал с изображениями всех 722 богов Калачакры (Колеса Времени) спрятал в степи некий послушник. В 1993 году Шанх-хийд возродил Далай-лама.
До Хужирта, между тем, мы не доехали, свернув прямо в степь, по осени суровую до мрачности:
И было в этом какое-то очень особое ощущение - ехать по незнакомой дороге с людьми, не знающими доступного тебе языка, но при этом чувствовать - приедем куда надо, в крайнем случае - в юрте найдём кров.
Вот притормозили то ли отдохнуть, то ли что-то подшаманить... в голой степи у инфостенда о чём-то обустроенном на деньги Третьего Соседа, на котором сидел очередной канюк: Джавахетия, Норильск, Диксон, Уверхангай - что-то последние месяцы эта птица буквально преследует мой блог. Хотя и в разных подвидах - это самый крупный из них мохноногий курганник:
Не меньше жизни, чем во владениях Тенгри (Вечного Синего Неба) - на теле Умай (Матери-Земли)... хотя эти кадры сняты не здесь, а ещё на городищах Хархорина:
Которые кишат разного рода песчанками, по осени почти достигающими совершенной формы шара:
Так и ехали мы, наверное, пару часов - без ориентиров и ожиданий я быстро потерял счёт времени. Наконец, машина вновь остановилась у пары огромных обоо (жертвенники духам местности, где оставляют символический дар вроде лоскутка или камушка), у которых монголы вышли помолиться, посыпать рис и побрызгать молоко. Вышли и мы, но почти сразу вернулись в тёплую машину - на перевале пробирал холод. Зато вдали, у освещённых солнцем гор, мелькали машины и целые фуры, причём явно на асфальтовых скоростях.
У въездного знака сомона Тарагт (внутри которого стоит Арвайхээр) мы снова выехали на трассу:
Пересекли Онгийн-Гол - главную реку Уверхангая. Она течёт уже не на север в Орхон, Селенгу, Енисей, а на юг, чтобы через 437 километров от истока пересохнуть в гобийских песках.
В сумерках мы попрощались с монголами на крыльце центральной гостиницы Арвайхээра. Там оказалось дороговато, но место чуть подешевле нашлась буквально через улицу. В первой гостинице нам без всякой задней мысли показали дорогу, во второй администраторша вполне искренне обрадовалась экзотическим гостям, и после "dollar eyes" хархоринцев мы буквально наслаждались этой человечностью.
Нынешняя Монголия делится на 21 аймак. Цинской Халхе хватало и 4, причём аймаки Сэцэн-, Тушету- и Дзасагту-ханов выделились ещё в 16 веке как владения трёх сыновей объединившего Халху Даян-хана. Тушету-ханы, из рода которых был и Дзанабадзар, постоянно своевольничали, и хотя лояльность дому Цин под сомнения не ставили, всё же очередной китайский император Иньчжэнь решил "нефиг тут!" и в 1725 году выделил половину их земель в четвёртый аймак Сайн-Нойон-хана, спускавшийся с Хангая в Гоби. По такому случаю в 1726-27 годах на пограничной меж аймаками реке Онгийн-Гол осел монастырь Мунцаглан-хийд, основанный в 1707 году в чуть другом месте. Разросшийся вокруг него посёлок в 1931 году стал центром аймака Уверхангай, а в 1963 году получил статус города - вот, собственно, и вся история Арвайхээра. Особых достопримечательностей в нём нет, главным впечатлением остались чадящие трубы дворовых котельных, над которыми дымы вьются чёрными флагами. Центром города служит широкий бульвар с огромным зданием Дома культуры (1957), или вернее с 1985 года целого Уверхангайского драмтеатра. На стене - рисунок того самого водопада Улан-Цутгалан в Орхонском лавовом потоке, куда нас так и не зазвал в прошлой части хархоринский водитель джипа.
Чуть дальше сверкает новой краской "металлик" правление аймака:
Напротив - мемориал героям, в центре которого Лувсанцэрэнгийн Аюуш, молодой пулемётчик, погибший в 1945 году в Маньчжурии.
С другой стороны от площади самый известный символ городка - памятник чёрному коню Арвайхээру. Общее место всех русскоязычных материалов отсюда - будто Арвайхээр единственный в мире город, названный в честь коня (хотя исторически у него это может оспорить основанная Александром Македонским Буцефалия - ныне Джалапур в Пакистане), и эта идея столь красива, что её в любом случае стоило придумать. Дальше обычно пишут про самого Арвайхээра, который 20 лет подряд побеждал в байге (скачках), но никто не сообщает, какие именно 20 лет и даже в каком веке. Однако название города правда связано с конём и позже я ещё расскажу эту историю.
И опять - вот и весь Арвайхээр, пожалуй самый невзрачный из виденных мной дюжины городов Монголии. Но в таких местах как-то лучше видна повседневность:
На базаре - лежбище мототаксистов:
Уголь - очень ходовой товар, ибо кизяка юрты топить не напасёшься:
В банк, прикинув остатки наличности, я зашёл поменять валюту и наблюдал, как арату (скотоводу) в дэли (кафтане) выдают кредит. Монголы - из тех народов, у которых главное слово "завтра!" ("маргааш"), и банк тут работает невыносимо медленно, а когда у меня перед носом единственное окошко закрылось на часовой перерыв, я поднял достаточный шум, чтобы ради меня сотрудница на пять минут задержалась.
А вот на чьих-то ногах отличные гуталы (сапоги):
Центр из бетона и стекла вокруг базара и бульвара - это буквально один квартал:
Дальше тянутся юртовые посёлки, а над ними на сопке какой-то мемориал, подниматься к которому не было времени:
Наша гостиница стояла в прямом углу бульвара с улицей, спускавшейся к трассе. На ней обнаружился Дворец Спорта, с памятником Цэрэнтогтоху (2017) - местному Исполину, как дословно переводится Аварга", чемпионский титул ежегодных состязаний по национальной борьбе "бух" на празднике Наадам.
К трассе город обращён золотистой фигурой Джебдзун-Дамба-хутухты - так называется линия перерождений, начинающаяся от Ананды, сподвижника самого Будды Шакъямуни, в которую входят и все Богдо-гэгэны. Поэтому в руках у носителя древней души - монгольская эмблема соёмбо:
Выйдя на трассу, мы начали ловить попутку ещё дальше от Улан-Батора, и вскоре нас подобрал доброжелательный монгол. Я сразу заподозрил в нём таксиста, но всё же показал фото места, куда мы собирались, и он жестами показал "бесплатно!". Я предположил, что по пути, и вот мы покинули город.
Дорога убегает по шкуре степи, которая через несколько десятков километров облезет с голых костей Гоби:
И я обожаю степные пейзажи за их простое совершенство. Вот - Тенгри, Умай и человек между ними: разве могла религия Степи выглядеть как-то иначе?
Но религия религией, а доехав до цели в 13 километрах от Арвайхээра, мы столкнулись с мирской суетой - водитель упорно что-то требовал. Я предположил, что мы его не так поняли и он просит денег, но показанные 20 тысяч тугриков его не устроили. Объяснить нам, что ему надо, он так и не смог, ушёл чрезвычайно недовольный и покатил обратно в Арвайхээр - то есть явно оказался не попуткой. Вероятно, он хотел нас подождать уже не бесплатно и требовал деньги вперёд, но в итоге так ни с чем и уехал. На всё это взирал очередной курганник:
Ну а нас уже манил частокол субурганов - и мне даже не нужно было их считать, чтобы сказать, что их 108: в буддизме это философское число, обозначающие количество возможных состояний разума.
Это и есть то, ради чего мы ехали в Арвайхээр - Великий идол Монгольской Лошади, как гласит надпись на воротах с заглавного кадра. Легенда гласит, что однажды, примерно в 1709 году, всемонгольские скачки в Наадам выиграл среди тысяч породистых скакунов невзрачный чёрный конь, которого двум путникам, жене и мужу, бесплатно отдал старый пастух где-то здесь, в Арвагайской степи (а "хээр" - это именно степь по-монгольски). Выглядевший слабым, сварливый норовом, конь даже имени не имел, а потому стал для собравшихся монголов просто Арвайхээром. То есть, всё-таки не город назван в честь коня, а конь и город - в честь степи, но конь - гораздо раньше. Чёрный скакун выигрывал байгу 20 лет подряд - больше, чем любая другая лошадь в монгольской истории. Последнюю победу он, уже с проседью в гриве, одержал с отрывом в доли секунды, в пол-тела. Могила его стала для кочевого народа святыней, и в 2007 году над ней построили то ли памятник, то ли святилище:
А вокруг с тех пор разросся, натурально, Конский пантеон:
Могилы самых заслуженных, самых быстрых, самых сильных коней современной Монголии, всегда со статуями в натуральную величину:
На могиле Арвайхээра - подношения: победа в скачках - это почёт, да и ставки там огромные.
Если же нет денег на памятник - можно вложить камушек в обоо и оставить здесь конскую голову:
Вокруг Коньтеона мы гуляли по необычайно красивой погоде - поздний рассвет, перламутр облаков в нежно-голубом небе, сизые тени на жёлтой земле:
Вот она - Арвагайская степь в самом сердце Монголии...
Всё время, что мы гуляли по Коньтеону, за нами невзначай присматривала монголка, прибиравшаяся с утра. Когда мы уходили, она по-русски пригласила нас к себе в юрту и напоила чаем, который оказался просто горячей подсоленной водой - кажется, жила смотрительница небогато. Русский она помнит с советских времён, когда училась на зоотехника в Иркутске:
А в юртах нынешних монголов - чисто, уютно и хорошо:
Попрощавшись с хозяйкой, мы поймали попутку до Арвайхээра, и вскоре, забрав из гостиницы рюкзаки, вновь стояли у трассы:
В сторону Улан-Батора городок провожает "парящими крышами" монастыря - как я понимаю, это Мунцаглан-хийд, возрождённый в 1993-м:
Побродив у обочины, постопив в компании бродячих собак, мы вытянули счастливый билет - нас подхватил большой красивый джип, который вёл большой красивый монгол, неплохо говоривший по-английски. Это правда удача: хотя на "великому и могучем" монголы говорят немного чаще, чем на "языке Шекспира", крайняя редкость и то, и другое, так что сама возможность о чём-то говорить все 430 километров дороги ценна. А дорога уходила вдаль:
Впрочем, кадр выше снят уже за Онгийн-рекой и воротами, а в ближайших окрестностях Арвайхээра в 1972-87 годах стоял советский гарнизон, причём - не одной из армий Забайкальского военного округа, а того самого Спецназа ГРУ из боевичков в мягких обложках. Воспоминаний о службе в этой Стране Чудес, Скота и Консервных банок по интернету ходит немерено, но своеобразной достопримечательностью бывшего гарнизона даже после его вывода остался Календарь, выложенный белыми досками на фоне сопки Царцы-Ула. Для солдат перекладывание досок, которым офицер руководил по рации, представляло собой ежеутренний ритуал, но и теперь, под каменным соёмбо, кто-то продолжает поддерживать эту традицию, только запись сделав на китайский лад (год - месяц - число).
От военных, видимо, остался и "кукурузник", пригодившийся в хозяйстве аратам:
Теперь сразу прыгнем на пару сотен километров сквозь однообразный-величественный монгольский пейзаж:
Там, где сходятся дороги из Арвайхээра и Хархорина, единая трасса семь километров пересекает Монгольские пески. Так их прозвали, видимо, для удобства туристов, а вообще-то они Элсэн-Тасархай, и поперёк дороги тянется их гряда на 70 километров. В сезон у обочины поджидают туриста погонщики верблюдов, но и в хмуром октябре в песках встал минивэн.
А в скалах Хонго-Хан за песками севернее трасы скрывается тантрический монастырь Овгон-хийд. Вернее, сначала он назывался Эрдэнэ-хийд, и основал его в 1660 году Дзанабадзар в ходе своего размежевания с школой Сакъя. Основал не на пустом месте, а там, где якобы ещё в 842 году поселился одинокий буддийский монах, видимо выживший в разгроме киргизами уйгурской столицы Хара-Балгаса. Постепенно обитель разделилась надвое - Овгон-хийд (Храм Старейшины, в честь учителя) внизу и Залуу-хийд (Храм Начала) выше по скалам. В 1698 году всё это разрушил Галдан-Башагту, хан Джунгарии, пытавшимся оспорить Халху у Цинского Китая, которому по совету Дзанабадзара присягнули её племена. Оправился от того разгрома только Нижний монастырь, но - снова был разрушен в 1930-х. Поэтому, возродившись в третий раз, он состоит из зданий 1990-х, тогда как Верхний монастырь - нетронутые коммунистами руины. Такой вот пародокс - один разрушитель спас их от другого.
Базой для поездок в пески обычно служат турбазы чуть поодаль:
У подножья скал - кажется, без особой истории, просто весьма живописных:
В кадр путешественникам они попадают довольно часто, но информации при этом никакой - даже названий:
За ними - сомон Рашаант, относящийся уже не Уверхангаю, а к аймаку Булган, который мы уже когда-то пересекали на другом конце, между Эрдэнэтом и Мурэном.
К этой трассе Булган выходит узким клином. Следующий Центральный аймак (Туве) встречает духом столицы: минут на сорок мы остановились пообедать корейской лапшой в придорожном кафе - большом, современном и не сказать чтоб дешёвом.
Зато когда мы ехали "туда", автобус сделал остановку у вот таких вот донельзя народных цайны-газаров с клеёнчатыми скатертями, обедом из микроволновки и "сортиром гравитационного типа" во дворе.
Зато посетители их колоритные:
Какой-то монастырь в степи:
Туул на подступах к Улан-Батору:
Юрта и какой-то станок, видимо имеющий отношение к её изготовлению, в промзоне на окраине:
И все 430 километров по степям - не единого города, лишь пара посёлков: в России по таким глухим местам пролегают разве что зимники. Монголия вполне оправдывает своё звание самой редконаселённой страны мира, но и её показатель 2,2 чел/км² в реальности стоит делить пополам: ведь больше половины жителей вмещает столица! И 430 километров мы промчались за, кажется, 5 часов вместе с обедом, а 3 километра по городским пробкам ползли ещё часа полтора - пока водитель не свернул к аэропорту, а мы не прошли ещё с километром пешком (явно быстрее машин!) до начала выделенных автобусных полос на проспекте Мира.
Весь уверхангайский вояж занял у нас 3 дня, а в столицу вернулись мы, чтобы двигаться дальше вдоль Великого Чайного пути. В следующей части отправимся на поезде в Сайншанд - городок в глубине Гоби, где и до Шамбалы рукой подать.
ВЕЛИКИЙ ЧАЙНЫЙ ПУТЬ-2024 (ОСЬ МОНГОЛОСФЕРЫ)
Обзор поездки и оглавление серии.
Бурятия (2012, 2022, 2024)
Улан-Удэ. Вокзал и площадь.
Улан-Удэ. Старый Верхнеудинск.
Улан-Удэ. За Удой и за Транссибом.
Улан-Удэ. Дацан "Ринпоче Багша".
Улан-Удэ. Городское кольцо у центра.
Улан-Удэ. Городское кольцо по окраинам.
Гусиноозёрск и Тамчинский дацан.
Новоселенгинск и Старый Селенгинск.
Кяхта. Песчаная Венеция и Город Миллионеров.
Кяхта. Старый Троицкосавск.
Кяхта. Слобода и Алтанбулаг (Монголия).
Монголия и Внутренняя Монголия (2024)
Сухэ-Батор (2022).
Дархан (2022).
Улан-Батор. Колорит, транспорт, кладбище Алтан-Улгий.
Улан-Батор. Вокзал и Ганданский холм.
Улан-Батор. Из центра на Зайсан.
Улан-Батор. Площадь Сухэ-Батора и окрестности.
Улан-Батор. Консульский холм.
Окрестности Улан-Батора. Налайх, Тэрэлж, статуя Чингисхана.
Хархорин (Каракорум).
Арвайхээр и окрестные степи.
Сайншанд и Хамра.
Замын-Удэ.
Хух-Хото. Центр.
Хух-Хото. Разное.
Северный Китай - будет позже.
Долина Янцзы - будет позже.
Источник: varandej
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]