Котофеня Нинка Сорокина проснулась от грохота. Не от того грохота, к которому привыкла за тридцать семь лет жизни в панельной пятиэтажке – не от соседского перфоратора, не от

Котофеня – Девочки, да он опять сидит! Вот же настырный какой, а? Как на работу устроился – ровно к девяти является! Маринка Сёмина отодвинула штору и прижалась носом к стеклу.