Горе от ума на все времена, или Как появляются либералы
28.08.2020 5 501 0 +204 qazxsw

Горе от ума на все времена, или Как появляются либералы

---
+204
В закладки
Горе от ума на все времена, или Как появляются либералы Чацкого, Чацкий, Грибоедова, жизни, декабристов, Александр, «Горе, Грибоедов, практически, героя, думать, Андреевич, очень, всего, говорит, главное, которым, Репетилов, чтобы, времени

Одним из центральных произведений во всем курсе литературы в советской школе была действительно гениальная, разобранная на афоризмы комедия Александра Грибоедова «Горе от ума».

Пьеса, как нам рассказывали, показывала всю «порочность» тогдашней Российской империи, её правящего класса и господствовавших в ней порядков, прежде всего крепостничества. Мы учили наизусть обличающие монологи Чацкого («Где, укажите нам, отечества отцы, которых мы должны принять за образцы…») и, конечно, разбирали «светлый образ» главного героя ― Александра Андреевича Чацкого, «лишнего человека» того времени, талантам и устремлениям которого нет применения, бросившего вызов тогдашнему высшему обществу.

Как нас учили в школе, тонкими фразами, намеками Грибоедов показал, что Чацкий далеко не единственный «прогрессивный» человек, критично настроенный к господствующим порядкам и нравам. Учителя обращали внимание на вскользь упоминаемого гостями Фамусова племянника княгини, который

Нет, в Петербурге институт

Пе-да-го-гический, так, кажется, зовут:

Там упражняются в расколах и в безверьи,

Профессоры!! — У них учился наш родня,

И вышел! хоть сейчас в аптеку, в подмастерьи.

От женщин бегает, и даже от меня!

Чинов не хочет знать! Он химик, он ботаник,

Князь Федор, мой племянник.

Или же брат Скалозуба, соратник по боевым делам:

Но крепко набрался каких-то новых правил.

Чин следовал ему: он службу вдруг оставил,

В деревне книги стал читать…

Впрочем, в школьных учебниках признавалось, что поступки Чацкого не всегда следует считать разумными, что, впрочем, оправдывалось состоянием влюбленности, частенько отключающим рассудок. Как пример приводились адресованные им Софье слова:

Зачем меня надеждой завлекли?

Зачем мне прямо не сказали,

Что все прошедшее вы обратили в смех?

А ведь с самого начала действа и на всем его протяжении Софья недвусмысленно дает понять Чацкому, что никаких чувств к нему не испытывает.

Свойственная советскому курсу черно-белая трактовка изучаемых произведений и их героев, видимо, сделала слишком «сложным» для советских школьников анализ образа Чацкого, сделанный Александром Сергеевичем Пушкиным: «В комедии “Горе от ума” кто умное действующее лицо? ответ: Грибоедов. А знаешь ли, что такое Чацкий? Пылкий благородный и добрый малой, проведший несколько времени с очень умным человеком (именно с Грибоедовым) и напитавшийся его мыслями, остротами и сатирическими замечаниями. Все, что говорит он – очень умно. Но кому говорит он все это? Фамусову? Скалозубу? На бале московским бабушкам? Молчалину? Это непростительно. Первый признак умного человека ― с первого взгляду знать с кем имеешь дело и не метать бисера перед Репетиловыми и тому подоб. ».

Мы же, отойдя от «классового подхода», признаем, что типажи и явления, яркими мазками описанные Грибоедовым, свойственны всем временам и «общественным формациям». Ну разве не сталкиваемся мы постоянно с «умудренными» старыми сановниками, не один пуд соли съевшими в аппаратных интригах (Фамусов) ; беспринципными молодыми карьеристами (Молчалин) ; консервативными вояками-солдафонами с простыми и «решительными» рецептами решения всех проблем (Скалозуб) ; старушками-сплетницами (и какая разница, где они обсуждают свои «новости»: на великосветском балу или на скамейке у подъезда) ; в прошлом «лихими парнями», а ныне мужьями-подкаблучниками (Платон Михайлович), у которого теперь «всё рюматизм и головные боли» и т. д. и т. п.

Среди персонажей «Горя от ума» мы видим даже типаж, свойственный, казалось бы, сугубо социалистическому строю: «нужник» (терминология, естественно, не из грибоедовских времен), т. е. «нужный человек», пройдоха, способный добыть какой-нибудь дефицит. Это Загорецкий, доставший сестрам-княгиням «двух арапчонков», а Софье ― билет на некий спектакль:

Позвольте вам вручить, напрасно бы кто взялся

Другой вам услужить, зато

Куда я ни кидался!

В контору — все взято,

К директору — он мне приятель, —

С зарей в шестом часу, и кстати ль!

Уж с вечера никто достать не мог;

К тому, к сему, всех сбил я с ног.

И представляется, что и Чацкий у Грибоедова не столько благородный «герой», противопоставляемый остальной великосветской «массе», а просто один из достаточно распространенных типажей того времени. Ведь отойдя от его «гражданской позиции», в нем можно увидеть немало сугубо отрицательных человеческих черт, которые в нем, пожалуй, и превалируют.

Он крайне высокомерен, презрительно относится практически ко всем окружающим его людям, причём очень любит демонстрировать это за глаза. «Унизить рад, кольнуть; завистлив, горд и зол!» ― говорит о нем один из персонажей. Не зря Софья иронично сравнивает его с тетушкой-сплетницей: «Вот вас бы с тетушкою свесть, Чтоб всех знакомых перечесть».

И как не согласиться с ней, когда она, пусть и уязвленная данной Чацким характеристикой своего любимого Молчалина, спрашивает:

Хочу у вас спросить:

Случалось ли, чтоб вы смеясь? или в печали?

Ошибкою? добро о ком-нибудь сказали?

Хоть не теперь, а в детстве может быть.

Более того, вызванная его поведением сплетня о сумасшествии, оказывается, имеет под собой «генетическую» подоплеку. «По матери пошел, по Анне Алексевне; Покойница с ума сходила восемь раз», ― сообщает Фамусов. К этому можно добавить, что, судя по отдельным фразам Фамусова, Александр Андреевич склонен к мотовству и не к самому разумному управлению своим имуществом.

А главное, какая же «общественная ценность», что «разумное, доброе, вечное» сделал в своей жизни безапелляционно осуждающий всех остальных Александр Андреевич Чацкий? С гражданской службой у него, нужно понимать, не заладилось:

Татьяна Юрьевна рассказывала что-то,

Из Петербурга воротясь,

С министрами про вашу связь,

Потом разрыв…

Судя по разговору с давнишним приятелем Платоном Михайловичем, побыл он и «в полку», но, видать, и там не заладилось, а посему «служить бы рад, прислуживаться тошно».

И скажите, ну разве не попадаются нам сплошь и рядом подобные персонажи, которые нигде не могут прижиться, везде для них всё неправильно, начальство делает всё не так и, понятно, совершенно не ценит их выдающие способности и идеи, способные перевернуть мир (естественно, в правильном направлении) ? Частой смене мест и длительному поиску оных (а мы знаем, кто всегда находит причину) весьма способствует не связанный с результатами собственного труда материальный достаток, как правило, исходящий от родственников.

Вот и Чацкий совсем не беден, имеет 300 или 400 душ, позволяющих ему по три года путешествовать «по Европам» и вести великосветский образ жизни. И никаких в тексте намеков, что нахватавшийся самых передовых и либеральных идей, гневно обличающий «язвы крепостничества» Чацкий чем-либо облегчил жизнь своего «имущества» (Евгений Онегин, напомню, «ярем он барщины старинной оброком легким заменил; и раб судьбу благословил»), тем более дал «вольную», что в небольших масштабах, но уже имело место в те времена.

Думаю, доведенным до абсолюта изображением людей психотипа Чацкого в литературе стал Васисуалий Лоханкин: «Сам Васисуалий никогда и нигде не служил (содержала жена. – Авт). Служба помешала бы ему думать о значении русской интеллигенции, к каковой социальной прослойке он причислял и себя. Так что продолжительные думы Лоханкина сводились к приятной и близкой теме: “Васисуалий Лоханкин и его значение”, “Лоханкин и трагедия русского либерализма” и “Лоханкин и его роль в русской революции”. Обо всем этом было легко и покойно думать, разгуливая по комнате в фетровых сапожках, купленных на варварины деньги… С уходом Варвары исчезла бы и материальная база, на которой покоилось благополучие достойнейшего представителя мыслящего человечества».

Из этого «набора тем» легко «реконструировать» политические взгляды Васисуалия, и так мы подходим к одной из ключевых черт Чацких и Лоханкиных всех времен: они, четко выраженные оппозиционеры и революционеры, причины всех своих проблем видят в неправильном мироустройстве.

Как правило, дальше дивана их революционность не распространяется, но только если не начинается «реальный движ», присоединиться к которому, во-первых, «круто» ― отдушина в сером однообразии безделья, а главное, дает надежды сейчас «одним движением» всё поменять, получить страну своих хотелок, в которой Чацким-Лоханкиным будет достойное место (в их понимании, конечно).

Специфика же настоящего момента в том, что их стало слишком много благодаря росту материального благосостояния, увеличению числа людей, особенно молодых, которым не нужно каждодневно думать о «хлебе насущном», а также общему уровню образования (вот оно, настоящее «Горе от ума»), когда «средние знания», которые школа и вузы дают практически каждому, достаточны, чтобы опять-таки жизненные интересы не ограничивались простым выживанием, присутствовала тяга к «высоким материям», но недостаточны для истинного понимания закономерностей и механизмов развития любого общества. «Альтернатива» уже писала подробно об этом («Полуобразованщина»).

И их достаточно много, чтобы стать «социальной базой» всех «майданов», орудием в руках умелых кукловодов, благо Интернет и соцсети дают невиданные ранее возможности манипулирования массами (а также почувствовать себя «борцом», не вставая с дивана).

Но вернемся к их исторической предтече, непосредственно Чацкому и его литературному отцу. Безусловно, Грибоедов вложил в уста Чацкого многие свои мысли и, более того, на ассоциации с автором указывает созвучие имен и отчеств (Александр Андреевич и Александр Сергеевич) и польская фамилия главного героя «Горе от ума» (род Грибоедова имел польские корни, а фамилия представляет собой своеобразный перевод фамилии Гржибовский).

Но это не «самоописание», а скорее «самошарж». Ведь главное отличие Чацкого от Грибоедова в том, что последний «служил» практически беспрерывно, с самых юных лет: сначала по военной, потом по дипломатической линии, причем данная его служба проходила в «горячих точках» на Кавказе, связана была с немалым риском и закончилась, как известно, гибелью.

Служил стране, при всем своем оппозиционном настрое, а декабристов охарактеризовал как «сто прапорщиков», желающих «изменить весь государственный быт в России». К слову, и в «Горе от ума», написанном еще до восстания декабристов, ничтожнейший Репетилов приглашает Чацкого:

У нас есть общество, и тайные собранья,

По четвергам. Секретнейший союз…

Образ Репетилова, пожалуй, наиболее всего показывает отношение Грибоедова к революционерам (воспользуюсь найденным в Сети анализом) : «Он дурак и смешон. Наш герой не умеет вести правильную беседу, перескакивает с темы на тему. Это либерал, которого не устраивает положение в обществе, да и в стране в целом.

Как и многие его современники, Репетилов мечтал об успешной карьере. Для достижения цели выбрал легкий путь: породнился со знатным и богатым родом. Став зятем известного чиновника, он забыл о всех тяготах жизни. Время и статус позволяют ему тратить свою жизнь в развлечениях на званых ужинах и за игрой в карты…

Появление на балу старого приятеля Чацкого, которым и является Репетилов, сопровождается шумной болтовней “ни о чем”. Будучи любезным со всеми гостями, он за короткое время умудряется показать всю никчемность своей жизни. Автор “рисует” героя как типичного представителя общества, в котором хотят глобальных изменений, но чужими руками. Главное ― ничего не делать для этого самому. Но порассуждать о проблемах любят».

Отношения декабристов и Грибоедова ― отдельная тема. После восстания он был арестован, однако следствие не смогло найти доказательств его принадлежности к тайному обществу, хотя некоторые арестованные дали на него показания. Так как доказать его участие в заговоре не удалось, а сам он категорически отрицал свою к нему причастность, его по высочайшему повелению освободили из-под ареста с «очистительным аттестатом», повышением в следующий чин и выдачей «не в зачёт» годового жалования.

Скорей всего, Грибоедов знал о замыслах будущих декабристов, к которым отказался присоединиться, в то же время из соображений чести не сообщил «куда следует». Ну и император проявил понимание, да и нежелание терять для государства талантливого деятеля и патриота наверняка сыграло роль в монаршей милости.

В заключение же, обращаясь к нынешним временам, остается только помечтать, чтобы «Репетиловы» не могли влиять ни на что, а «Чацкие» (ведь он действительно небесталанен, к тому же патриот, негативно оценивает всякое «низкопоклонство») становились «Грибоедовыми».

Дмитрий Славский,

специально для alternatio.org
уникальные шаблоны и модули для dle
Комментарии (0)
Добавить комментарий
Прокомментировать
[related-news]
{related-news}
[/related-news]