Как Россия окончательно разгромила Швецию
08.08.2020 4 185 0 +102 Marat9033

Как Россия окончательно разгромила Швецию

---
+102
В закладки
Как Россия окончательно разгромила Швецию галеры, Голицын, русские, фрегата, Шёблад, шведов, Петра, Михаила, Швеции, русских, эскадра, момент, флота, русского, Шёблада, обратно, стали, службу, Михаил, Михайлович

Ровно 300 лет назад состоялось сражение, которое окончательно утвердило Россию как одну из самых могущественных империй. Речь идет о битве при Гренгаме 7 августа 1720 года, в ходе которой галеры русского флота нанесли жестокое поражение шведской эскадре. Поражение было настолько обидным, что сегодня в Швеции сочиняют лживые легенды об этом сражении.

1720 год Швеция встречала разгромленной по всем фронтам. Безрассудный забияка-король Карл XII уже больше года как мертв, бывшая шведская империя лишилась своих владений в Прибалтике и на Южной Балтике, русские пехотинцы хозяйничали в окрестностях Стокгольма. Россия Петра Великого твердой ногой встала на балтийском побережье, а царь, выполнив все свои задачи, уже несколько лет добивался мира.

Но Стокгольм на мир идти не хотел – лелея все более призрачную надежду хоть как-то отыграться. Требовалось поставить последнюю, решительную точку, дабы показать заносчивым скандинавам, что эту игру они проиграли окончательно. И такой точкой стало морское сражение при Гренгаме.

Два брата Михаила Голицына – против шведов и англичан

После того, как Швеция потеряла свои Прибалтику и Померанию, основной театр военных действий переместился в Финляндию и на море. Дабы показать Стокгольму гибельность его положения, Петр организовал несколько десантов на берег Швеции, принесших неприятелю огромный ущерб. Однако шведские надежды на отыгрыш основывались на помощи Великобритании – будущая «владычица морей», обеспокоенная внезапным усилением «варварской Московии», направила на помощь скандинавам сильную эскадру.

Шведы, понесшие от русских чувствительные морские поражения при Гангуте и Эзеле и согласившиеся почти уже на мир, вновь воспрянули духом. «Возрастающее морское могущество России возбудило завистливые опасения Англии и заставило ее противодействовать успехам Петра. Под влиянием англичан, наши союзники Пруссия и Дания поспешили заключить со Швецией мир, не прерывая однако же дружественных сношений с Россией. Сама Англия, также не объявляя России войны, готовилась отправить в Балтику сильный флот. Такие угрожающие политические обстоятельства, возбудив энергию Петра и заставив его озаботиться обороною принадлежащих нам берегов, не уменьшили опасности Швеции, которую он намерен был побудить к миру повторением прошлогоднего разгрома», – описывал сложившуюся ситуацию в своей «Краткой истории русского флота» дореволюционный историк Феодосий Веселаго.

Весной 1720 года британские корабли появились на Балтике и соединились с морскими силами Швеции. Но россияне хорошо подготовились, усилив оборонительные сооружения Ревеля, Котлина и других опорных пунктов на берегах Финского залива.

В этих условиях огромное бремя ответственности легло на плечи 44-летнего князя Михаила Михайловича Голицына, командовавшего русскими силами в Финляндии.

Голицын – один из самых даровитых сподвижников великого царя-реформатора. Происходя из знаменитого и уважаемого боярского рода, он начал военную службу в юности барабанщиком Семеновского полка и честно прошагал все ступени карьерной лестницы. Принял участие во всех ключевых сражениях Северной войны, от Нарвы до Полтавы. Современники характеризовали его, как человека умного и благородного, знатока военного искусства. «Был храбр и любим войсками; смел, отважен и великодушен; иноземцев не любил, но несмотря на это, отдавал справедливость достойным из них; знатные люди его боялись, а Петр I уважал. Словом, это был истинно великий человек», – так описывал Михаила Михайловича посланник Испании при русском дворе герцог Лириа.

Как Россия окончательно разгромила Швецию галеры, Голицын, русские, фрегата, Шёблад, шведов, Петра, Михаила, Швеции, русских, эскадра, момент, флота, русского, Шёблада, обратно, стали, службу, Михаил, Михайлович

Михаил Михайлович Голицын-старший

Весной 1720-го Голицын по приказу Петра приступил к подготовке нового десанта в Швецию, для чего сконцентрировал большие силы на Аландских островах – пехоту и галерный флот. Десантники пересекли на судах Ботнический залив и, высадившись в количестве шести тысяч человек, разорили шведское побережье в районе городов Старый и Новый Умео. Соединенный англо-шведский флот (всего 34 корабля), сначала даже не подозревая о присутствии неприятеля в своем тылу, приблизился к завоеванному ранее россиянами у шведов Ревелю (Таллин). Союзники убедились, что город сильно укреплен, крейсировали в окрестностях три дня, так ни на что и не решившись. Тем временем десантники благополучно вернулись на занятую русскими территорию Финляндии в районе города Васа.

В последующие месяцы объединенный флот крейсировал у берегов Швеции. Дабы уберечь русские морские силы от столкновения с превосходящей армадой, Петр I велел переместить их от Аландских островов к Гельсингфорсу. Впрочем, несколько мелких суденышек получили поручение следить за союзниками. Одна из этих лодок вылетела на мель и была захвачена шведами. А через некоторое время царь приказал русскому соединению в составе 61 галеры и 29 лодок вернуться обратно к Аландским островам. Что интересно, командовал ими тоже представитель рода Голицыных, причем родной брат главнокомандующего в Финляндии – и тоже Михаил Михайлович! Чтобы различить двух братьев Михаилов Голицыных, современники именовали их «старшим» и «младшим».

Ошибка адмирала Шёблада

«Младшему» Михаилу Михайловичу Голицыну, находившемуся в подчинении у своего полного тезки и брата, на момент тех событий было 36 лет. Большую часть жизни он пребывал в тени своего блистательного брата, но тоже являлся человеком способным. В 19-летнем возрасте младшего Михаила определили в морскую службу и отправили учиться в Навигацкую школу в Москве, где он провел пять лет. В 1708 году Михаила для повышения квалификации послали в Голландию, по тем временам являвшуюся одной из двух наиболее передовых держав. Михаил служил в тамошнем флоте, ходил на голландских судах в Испанию и Италию.

Приходилось ему там несладко – если судить по письмам, в которых молодой Михайло умолял родственников похлопотать, чтобы морскую службу ему заменили на любую сухопутную. «Житие пришло мне самое бедственное и трудное. Hаука определена самая премудрая: хотя мне все дни живота своего на той науке положить, а не принять будет; не зная языка, не научиться науке. А про меня вы сами знаете, что кроме природного языка, никакого не могу знать, да и лета мои уже ушли от науки, а паче всего в том моя тягость, что на море мне быть невозможно, из-за того, что весьма качает», – горько жалился несмышленый детинушка.

И все же голландцы сумели вложить великовозрастному оболтусу достаточно знаний для получения патентного свидетельства. В свидетельстве значилось: «Князь Михайло меньшой княж Михаиле сын Голицын имел практику: 1-е, в 1709 году ходил к городу Архангельску на голландском корабле и обратно; 2-е, был в Остзее в голландской службе; 3-е, плавал в Архангельск и обратно; 4-е, был в Испанском и Медиторанском море до Венеции; 5-е, ходил в Архангельск и прибыл в 1711 году обратно в Голландию…». Как ни странно, по итогам обучения бывший балбес сумел стать отличным моряком – его умения проверил лично Петр I и «отметил их зело похвально». И вот спустя девять лет именно от этого человека, от его храбрости и смекалки, зависела судьба важнейшей операции русского флота.

6 августа 1720 года соединение Голицына-младшего приблизилось к Аландским островам. Высланные вперед разведывательные боты заметили корабли – это была шведская эскадра под командованием вице-адмирала Карла Георга Шёблада. У Шёблада имелись линейный корабль, четыре фрегата, три галеры, три шхербота, шнява, галиот и бригантина – всего 156 пушек. Английская эскадра пребывала где-то неподалеку, но в тот момент Шёблад находился отдельно от британских союзников. Сильный встречный ветер мешал русским атаковать шведов, и 7 августа Михайло Голицын велел идти к острову Гренгам – дабы подготовить среди тамошних шхер удобную позицию и при перемене ветра напасть оттуда на врага. Но его галеры не укрылись от взора шведов, и Шёблад скомандовал преследование.

Как Россия окончательно разгромила Швецию галеры, Голицын, русские, фрегата, Шёблад, шведов, Петра, Михаила, Швеции, русских, эскадра, момент, флота, русского, Шёблада, обратно, стали, службу, Михаил, Михайлович

Михаил Михайлович Голицын-младший (Фото: К. Л. Христинека)

В тот момент эскадра Голицына втиснулась в узкий пролив Флисесунд между островами Гренгам и Флисе, изобилующий мелями и подводными скалами. Шёблад, хотя он считался опытным адмиралом, совершил непростительную ошибку. Оказавшись в тесном проливчике, его парусники разом потеряли все преимущество, уподобившись китам, сдуру выплывшим на мелководье. Совсем другое дело – русские галеры, юркие, поворотливые, не зависящие от ветра, специально созданные для действий в шхерных хитросплетениях. Голицын проявил одно из главных командирских умений – не упустил счастливого случая, воспользовался вражеской оплошностью. Он приказал нападать.

Немногим позже Голицын в докладе генерал-адмиралу Федору Матвеевичу Апраксину так описывал ход событий: «И как мы в тое гавань стали, то оныя суда и еще прибылыя с вице-адмиралом Шеблат, на парусах шли к нам в пролив, чего невозможно было начяться; однако ж для погоды имели отступить в прежнюю свою гавань, а оные за нами ж азартовали». В этот момент русские и усмотрели отличную возможность для абордажа. «И усмотри, что так далеко к заливу пробились, а отмели и каменья много, принуждены в надежде поиску абордировать и, как стали к ним пригребать, и оных, во оборотах, для пушечной стрельбы и в ретираде и что снасти перебиты, стало на мель два фрегата, которые хотя не с жестоким только абордирунгом достали, а два фрегата взяты абордирунгом на парусах на свободной воде», – коряво изъяснялся воин, не обученный высокому штилю.

Поражение в реальности, «победа» на бумаге

Авантюризм Шёблада сослужил ему худую службу. Сообразив, что в пылу погони он ставит свои корабли под пушки русских галер, шведский адмирал просигналил передовым фрегатам развернуться бортами к русским, чтобы обрушить на них залпы бортовой артиллерии. «Но было уже поздно, и шведы ничего не успели. Фрегаты «Венкерн» и «Шторфеникс», разворачиваясь, уклонились от фарватера и сели на мель, после чего сразу же были окружены нашими галерами. Чтобы не попасть под бортовой залп фрегатов, галеры на усиленной гребле подскочили к фрегатам, сцепились с ними, после чего на борт шведских судов устремились армейские команды. Закипел ожесточенный абордажный бой. Ни высокие борта, ядра, ни абордажные сетки не остановили порыв наших моряков», – пишет историк флота Владимир Шигин.

Задор и азарт русских моряков и солдат абордажных команд оказались так велики, что они бросались на штурм шведских фрегатов даже с уходящих под воду палуб.

«Фрегат пошел на галеру Троицкого пехотного полка поперек и потопил ее, только люди со оной все спаслись и большой азард приняли от потопления – полезли на шведской фрегат, а другие на близ идущие галеры свои спаслись, и тотчас оной фрегат взяли», – сообщал Голицын в докладе Петру I. Надо отдать должное шведам – отбивались они ожесточенно. Однако в итоге русские абордажные партии смели шведов с палуб, захватив оба фрегата за четверть часа. После того, как над «Венкерном» и «Шторфениксом» взвились Андреевские флаги, русские атаковали два других шведских фрегата – «Кискин» и «Данскерн».

И вновь вице-адмирал Шёблад крупно подвел своих подчиненных. «Увидев решительную атаку галерного флота, Шёблад попытался, повернув по ветру, вывести в открытое море свой флагман. Громоздкий линейный корабль совершил разворот на месте, чтобы не выскочить на мель, и тем самым перегородил своим фрегатам выходной фарватер. «Кискин» и «Данскерн» оказались в ловушке. Пока Шёблад разворачивался, пока он ловил ветер в паруса и пока, наконец, вытягивался из узкости на открытую воду, фрегаты подверглись яростному абордажу наших галер», – сообщает Шигин. Итог – «Кискин» и «Данскерн» пополнили список русских трофеев. Далее началась погоня за флагманом Шёблада, но тому, вырвавшись на глубокую воду и распустив все паруса, удалось уйти. «Достальные неприятельские суда, из которых на одном был вице-адмирал, ретировались… Абордировать их не могли, понеже уже вышли в море из шхер, и погода стала прибавливаться (суроветь), – и волны стали быть велики», – сообщалось в поденном «Журнале» Петра Великого.

Что особенно примечательно – английская эскадра ничем не смогла помочь своим шведским союзникам. Добычей русских стали четыре фрегата, на которых суммарно были 104 пушки и 407 человек пленных. Еще 103 неприятеля были убиты. Русские потери составили 82 человека убитыми и 246 – ранеными.

Задним числом шведские историки сочинили байку о грандиозной победе у острова Гренгам… шведов! «Шведы всячески принижают боевые качества потерянных кораблей. Мол, они были старые, плохие и потерять их совсем не жалко. «Ну ни капельки, и так уже списывать собирались», оправдываются они… Это типичный случай обмана доверчивых слушателей. 104 трофейные пушки были отличной и очень дорогой добычей. А захваченные шведские фрегаты под Андреевским флагом в составе русского флота успешно плавали еще немало лет», – констатирует историк Михаил Диунов.

Но никакое жульничество уже не может отменить итогов Гренгама. Этот бой оказался последним сражением Северной войны, продолжавшейся более двадцати лет. В кампанию следующего, 1721 года Петр планировал осуществить захват Стокгольма, но этого уже не потребовалось – шведская королева Ульрика-Элеонора попросила царя прекратить военные действия. Швеция согласилась на все выдвинутые Россией условия, потеряв обширные земли в Прибалтике и из разряда великих держав скатившись во второстепенные государства. Россия же стала могущественной империей.
уникальные шаблоны и модули для dle
Комментарии (0)
Добавить комментарий
Прокомментировать
[related-news]
{related-news}
[/related-news]