Нелегальные заимствования. Разведка и советское танкостроение
08.06.2020 6 064 0 +168 reeder

Нелегальные заимствования. Разведка и советское танкостроение

---
+168
В закладки
Нелегальные заимствования. Разведка и советское танкостроение Кристи, танков, разведка, также, Renault, разведки, промышленности, обороны, танка, производства, материалов, только, время, промышленность, данных, материалы, Военнотехнического, органов, добывающих, советской

Вполне возможно, что разведка доставляла информацию по зарубежным танкам в таком виде. На фото один из вариантов Renault ZM.

Добывающие органы

Советская Россия 30-х годов только вставала на путь индустриализации, испытывала нехватку как материальных, так и высококвалифицированных трудовых ресурсов. Однако понимание того, что вокруг все наращивают военный потенциал, заставляло всеми возможными способами и несмотря ни на что развивать собственную боевую технику. Одну из важнейших ролей в этом играла отечественная разведка.

Планирующим и контролирующим органом, обеспечивающим связь между военно-технической разведкой и оборонно-промышленным комплексом, стало подчиненное советскому правительству Военно-техническое бюро при Комитете обороны. В разное время в состав бюро и отдела входили Ворошилов, Молотов, Тухачевский, Орджоникидзе, Ежов и, конечно же, Сталин. Позже, в 1939 году, этот орган получил длинное наименование: Отдел научно-исследовательских работ и использования иностранной техники при Комитете обороны при Совете Народных комиссаров. В штат отдела входил 21 человек, подбором каждого из них занимался ЦК ВКП (б). Об особенностях подбираемого персонала может дать представление докладная записка Молотова к Маленкову от 28 июня 1938 года, в которой он просит

«ускорить подбор и командирование в Секретариат Военно-технического бюро восьми квалифицированных инженеров из числа лиц, допущенных к совершенно секретной и мобилизационной работе и знающих иностранные языки… обязательное требование – кандидат должен иметь высшее военно-техническое образование и состоять в кадрах РККА»

.

Одним из таких стал инженер Сергей Васильевич Петренко-Лунёв, закончивший электротехническое отделение Высшего технического училища в г. Карлсруэ и Военную академию. Петренко-Лунев владел венгерским, итальянским, немецким, румынским и французским языками, работал в свое время в качестве атташе в полпредствах Советского Союза в Германии и Италии.

В должности секретаря бюро инженер пробыл до мая 1937 года, после чего его арестовали, обвинили в шпионаже и расстреляли.

Нелегальные заимствования. Разведка и советское танкостроение Кристи, танков, разведка, также, Renault, разведки, промышленности, обороны, танка, производства, материалов, только, время, промышленность, данных, материалы, Военнотехнического, органов, добывающих, советской

Combat Car M1 также был в поле интересов советской разведки..

Интересно, что на профессиональном сленге военно-техническая разведка даже во внутренней корреспонденции именовалась «добывающим органом» и далеко не всегда характеризовалась с положительной стороны. Так, в сентябре 1938 года секретариат «жалуется» на разведчиков:

«…имеет место снижение качественной стороны работы наших добывающих органов: материалы продолжают поступать, но не в порядке реализации заданий Военно-технического бюро».

То есть агентура за рубежом работала, но не всегда по заданным программам и с общим снижением эффективности. В 1937 году из 16 заданий разведка не справилась с 7, а в следующем году не сработали по 23 заказам из 28. Велась статистика относительно количества материалов, переданной от разведки в промышленность: в 1937 года – 518, а в 1938 году – всего 384. В народных комиссариатах также вели собственную оценку ценности предоставленных данных: в 1936 году 48% данных были полезными, 29% — не представляющих интереса (остальное, видимо, было чем-то средним по значимости), в 1937 году это соотношение было 38%/32%, годом позже все ухудшилось: 17% и 55% соответственно. Отчетливо просматривается две причины: во-первых, типичное советское планирование без учета множества факторов, во-вторых, отголоски репрессий конца 30-х.

В итоге появилась следующая жесткая резолюция Секретариата бюро:

«Добывающие органы НКВД, передавая в промышленность большое количество ценного материала, в основном не выполняют постановлений Военно-технического бюро (ВТБ), в которых фиксированы наиболее актуальные для нашей промышленности вопросы… Из года в год падает количество ценных материалов, поступающих от добывающих органов НКВД… Ежегодно поступает около … процентов материалов, не имеющих никакой ценности, которые только засоряют наши конструкторские бюро и лаборатории, отвлекая их от более важных работ…

Предложить НКВД… Перенести свое внимание на выполнение в первую очередь заданий ВТБ… Обратить внимание на качественную сторону передаваемого материала… Сосредоточить внимание добывающих органов на приобретении материалов в первую очередь на следующих отраслях военной промышленности: авиация, морской флот, артиллерия, пороха».

Несмотря на такую критику, эффективность работы «добывающих органов» в отдельных случаях поражала.

Здесь позволим себе немного отойти от центральной темы танкостроения и раскроем историю об освоении производства отечественного плексигласа – искусственного стекла. 8 мая 1936 г. на стол Молотову от разведки лег «материал о производстве искусственного стекла “Плексиглас”». Уже 9 мая этот доклада отправился народному комиссару тяжелой промышленности Орджоникидзе, а после всех согласований 9 августа того же года Институт пластмасс и трест «Союзхимпластмасс» получили срочное задание на разработку опытного цеха под плексиглас. Срок был беспрецедентный – 1 февраля 1937 году требовалось запустить цех. Надо отметить, что ранее Советский Союз хотел купить у немцев технологию производства искусственного стекла, но цена оказалась заоблачной – около 2,5 млн. марок. В итоге обошлись силами военно-технической разведки и затратами совсем других сумм.

14 мая 1938 г. на совещании в спецтехгруппе при наркоме оборонной промышленности констатировалось:

«Область применения плексигласа исключительно громадна для обороны страны: 1) авиапромышленность; 2) морское оснащение (рубки, иллюминаторы) ; 3) танкостроение; 4) очки летные и противогазы; 5) цветные сигнальные знаки на самолетах; 6) приборостроение… Необходимо немедленно приступить к проектированию нового завода».

А уже 21 сентября 1938 г. начальник спецтехгруппы информировал ВТБ:

«В августе 1938 г. завод К-4 сдан в эксплуатацию и освоил проектную мощность 100 т. стекла/год».

О том, насколько остро была необходима информация о новейших зарубежных танках, очень хорошо говорит отчет Наркомата среднего машиностроения за 1939 год. В нем руководство наркомата настаивает на получении чертежей общих видов (с разрезами) и узлов танков, более полном освещении сверхтяжелых танков, конструкций их смотровых приборов, приспособлений для подводного хождения, данных по пассивным и активным средствам противотанковой обороны, сведений об опыте применения танков в ходе нападения Германии на Польшу и на западном фронте. Вся разведывательная информация, поясняется в отчете, должна поступать в промышленность немедленно после появления в стране. Советский Союз активно готовился к войне моторов, и любые новости из-за границы были важны.

В интересах среднего машиностроения

Рассмотрим подробнее, какие ценные материалы поставляли на Родину «добывающие органы» НКВД для танкистов.

Особое значение имели контакты с Великобританией, у которой даже удалось вполне официально выкупить несколько образцов бронетехники. Но разведка СССР также доставляла немало интересной информации по нелегальным каналам. Кандидат исторических наук Владимир Васильев в цикле статей в «Военно-историческом журнале» рассказывает, что у англичан удалось раздобыть секретные данные о передовых технологиях производства брони. Vikkers тогда вел работы по цементированной хромо-никеле-молибденовой броне, нюансы которой попадали на стол как руководства советской разведки, так и инженеров-танкостроителей. Добывали не только секретные документы, но и вполне готовые образцы – в 1938 году в СССР переправили кусок 5-мм брони Гадфилда размером 820 на 530 мм. Химический анализ представил достаточно полную картину состава британской заготовки, но технические возможности производства не позволяли в то время организовать выплавку подобной стали. Только в 1941 году на танке Т-50 впервые появились траки из сплава Гадфилда.

Французская танковая промышленность, несмотря на режим секретности, нехотя поделилась с советскими инженерами тактико-техническими характеристиками и фотоиллюстрациями легких танков Renault ZM и VM, а также плавающего Laurent. Документы оказались в распоряжении танкостроителей в апреле 1937 года. Нельзя сказать, что имели место некие прямые заимствования с советской стороны, но немалый интерес вызвали нестандартные французские решения: трансмиссия на левом борту (Renault VM), резиновые блоки в качестве амортизации опорных катков, а также литой корпус Renault ZM. Также были изучены ранее полученные данные по среднему французскому танку B1, Renault C2 и VO. Мало того, есть данные, что на Мариупольском машиностроительном и Ижорском металлургическом заводах проводили испытания образцов брони корпуса и башни танка Renault VM. Как и в случае со сталью Гадфилда, разведка из Франции предоставляла промышленности не только документы и фотографии.

Нелегальные заимствования. Разведка и советское танкостроение Кристи, танков, разведка, также, Renault, разведки, промышленности, обороны, танка, производства, материалов, только, время, промышленность, данных, материалы, Военнотехнического, органов, добывающих, советской

Одна из машин Уолтера Кристи..

С американской стороной как одной из ведущих в свое время танкостроительных держав советскую военно-техническую разведку многое связывало. Прежде всего особый интерес к скоростным машинам Уолтера Кристи. Не всегда это было полезно. Так, с конца 1935 года из США приходят вести о разработке танка, подвешивающегося под фюзеляж самолета, а также способного перемещаться на комбинированном колесно-гусеничном ходу. Начальник разведки Красной Армии Семен Урицкий пишет по этому поводу Клименту Ворошилову:

«Мной получена от нашего американского резидента телеграмма, касающаяся известного конструктора танков Кристи, с которым ведутся переговоры о постройке и приобретении его танка для подвески к самолетам… По имеющимся данным, Кристи готовых танков не имеет, а приступает лишь к сборке подвесного танка».

Материалы по машине М.1933 были переданы на Харьковский паровозостроительный завод, но серьезного продолжения не нашли. В Советском Союзе и без идей Кристи вели опыты по «летающим танкам», подвешивая бронетехнику под фюзеляж ТБ-3. Помимо данных о машинах Кристи, танкостроители получали чертежи принятых на вооружение в США танков М2А1, М2А2 и Combat Car M1. В частности, особый интерес вызвали резинометаллическим гусеницы, материалы по которым очень рекомендовали переосмыслить и организовать производство. Кроме этого, в портфолио нелегальной резидентуры была информация по параболическим рефлекторам танковых фар и конструкции штыревой антенны радиостанции – эти разведданные легли в основу аналогичных отечественных разработок.

Как известно, американское наследие не самым лучшим образом сказалось на некоторых конструктивных особенностях лучшего танка Второй мировой войны – Т-34. В частности, атавизмом можно считать подвеску танка по типу Кристи. Здесь советская разведка могла изменить ситуацию. Перед самой войной наркому обороны Тухачевскому доложили о результатах испытания немецкого T-III, по итогам которых он предложил заменить сложную и громоздкую подвеску Т-34 на торсионную. Но не сложилось. Впрочем, это несколько другая история.

Продолжение следует…
уникальные шаблоны и модули для dle
Комментарии (0)
Добавить комментарий
Прокомментировать
[related-news]
{related-news}
[/related-news]