Серега и его ДНК
Юморные рассказы
Серега влетел в отдел с видом человека, который только что открыл в себе тайные знания предков. Глаза горят, в руках — распечатка, которую он трясёт как знамя.
— Я сделал тест ДНК, — объявил он.
— Опухоль? — спросил Костя, не отрываясь от монитора.
— Национальность! Я теперь на десять процентов негр!
Я отложил отчёт. Это обещало быть интереснее, чем квартальная сводка.
— На сколько? — переспросил я.
— На десять. И на пять процентов монгол. И на два — еврей. И ещё там по мелочи: чуваш, мордвин и, кажется, немного француз. Я теперь космополит!
— Серега, — сказал я осторожно, — ты снаружи выглядишь как типичный Серега из Подольска. Ни намёка на негритянскую долю.
— Это внутри! — он постучал себя в грудь. — ДНК не врёт. Мои предки прошли через Африку, через Монголию, через Европу, а я сижу и ничего об этом не знал. Теперь буду уважать свои корни.
С этого момента Серега начал новую жизнь. На следующее утро он зашёл в офис в панаме, солнечных очках и с напевным «Йо, бро». Костя поперхнулся кофе.
— Ты чего? — спросил я.
— Приветствую собратьев, — сказал Серега с акцентом, который можно было идентифицировать разве что как «общий иностранный». — Я приобщаюсь к африканской культуре.
— Серега, ты вчера был русским менеджером, который боится жены и сковородки, — напомнил я. — Сегодня ты вдруг стал жителем Гарлема.
— Не жителем, а потомком, — поправил он. — Я должен чтить кровь.
Днём он ел мацу, которую принёс в пластиковом контейнере. На вопрос, где взял, ответил, что нашёл в магазине у дома, в отделе «Всё по 49». Костя заметил, что маца — это еврейское, а не африканское. Серега важно ответил: «Я космополит. Сегодня я чту еврейских предков. Завтра буду горловое пение слушать».
На третий день он действительно слушал горловое пение. В наушниках. На совещании. Начальник спросил, почему Серега мычит как верблюд. Серега ответил: «Это наследие монгольских степей». Начальник сказал, что наследие может отправиться в степь в обеденный перерыв.
Тамара позвонила мне вечером. Я редко слышал её голос, и каждый раз это не предвещало ничего хорошего.
— Он вчера танцевал лезгинку, — сказала она ледяным тоном. — У нас в гостиной. С ножом.
— С ножом?
— Кухонным. Сказал, что это дань кавказским предкам, которые нашлись в тесте ещё на полпроцента. Я теперь запираю ножи в шкаф.
— Тамара, это пройдёт, — попытался успокоить я.
— Он ещё и акцент делает, когда разговаривает со мной. То африканский, то еврейский, то монгольский. Я его уже второй день не понимаю. Вчера попросил передать соль, я думала, он просит снять скальп.
На следующий день я пришёл к Сереге домой. Он сидел на кухне, перед ним лежала распечатка теста, а на столе стояли рядом пачка мацы, бурятский национальный головной убор, который он, судя по виду, купил в интернете, и почему-то балалайка.
— Серега, — сказал я, — тест показывает происхождение пятьсот лет назад. Это не значит, что ты должен себя так вести.
— Я должен уважать предков, — важно ответил он. — Они прошли такой путь, чтобы я появился.
— Ты своих предков не знаешь. Ты даже дедушкино отчество путаешь.
— Зато тест знает, — Серега ткнул пальцем в бумажку. — Здесь всё честно. Вот видишь: 10% негр, 5% монгол, 2% еврей. И даже 0,5% индеец. Я теперь — человек мира.
— Ты теперь — человек, который танцует с ножом и пугает жену. Тамара сказала, если не прекратишь, она…
— Что она сделает? — Серега побледнел.
— Не уточняла. Но прозвучало угрожающе.
Серега задумался. Видимо, в его многонациональном сознании всё же оставался один процент чисто русского страха перед супругой. Но переубедить его не удалось.
Через три дня Тамара совершила решительный шаг. Она отвезла Серегу в другую лабораторию, сдала кровь заново и ждала результата с таким видом, будто от этого зависела её дальнейшая жизнь.
Результат пришёл. Я был в офисе, когда Серега открыл конверт. Он сидел, смотрел на бумажку и молчал минуты три. Костя заглянул через плечо.
— Сто процентов русский, — прочитал он. — Ни грамма экзотики.
— Это ошибка, — сказал Серега севшим голосом. — Первая лаборатория…
— Серега, — я забрал у него бумажку, — первая лаборатория — это ООО «Генотест» на первом этаже ТЦ. Там ещё рядом шаурмичная. Они делают тесты за пятьсот рублей и в подарок дают магнит на холодильник.
— Но там же было написано…
— Там было написано то, что ты хотел увидеть. Пятьсот рублей, Серега. За эти деньги они могли написать, что ты на десять процентов крокодил.
Серега сидел, смотрел на два результата и переводил взгляд с одного на другой. В его глазах металась паника человека, который только что узнал, что его предки — это просто его предки, и никаких танцев с ножом не требуется.
— Я теперь кто? — спросил он.
— Ты Серега, — сказал я.
— А если первая лаборатория права? А вторая ошиблась? — в его голосе проснулась надежда. — Мне нужно проверить в третьей.
— Ты проверишь свои зубы на асфальте, если не прекратишь, — раздался голос из коридора.
Тамара стояла в дверях отдела. Сковородки при ней не было, но взгляд был такой, что сковородка была лишней.
— Домой, — сказала она. — Быстро.
Серега собрал бумажки, панаму, очки, мацу и, бросив тоскливый взгляд на Костю, вышел.
— И балалайку свою забери, — крикнула Тамара уже из коридора. — И ножи я спрятала. До лучших времён.
Я выглянул в окно. Серега шёл к машине, согнувшись, и в его походке не было ничего ни от негра, ни от монгола, ни от еврея. Была чистая, стопроцентная походка человека, который знает, что дома его ждёт жена со спрятанными ножами и большим разговором.
— Думаешь, успокоится? — спросил Костя.
— Успокоится, — сказал я. — Когда Тамара говорит про зубы на асфальте, это не метафора. Это бизнес-план.
— А что с тестами? С двумя?
— А ничего. Он их в тумбочку положит. Рядом с бюстгальтером, который с балкона прилетел. Будет иногда доставать, смотреть и думать: а вдруг?..
— И что, так и будет жить?
— Будет, — я вздохнул. — Потому что жить с мыслью, что ты на десять процентов негр, — это весело. А жить с мыслью, что ты просто Серега, который боится жены, — это скучно. Так что он выберет первое. Но делать вид, что выбрал второе. Потому что Тамара не прощает лезгинку с ножом.
Мы замолчали. За окном Серега садился в машину, и мне показалось, или он действительно надел панаму? Нет, показалось. Наверное.
Так-то.
Серега влетел в отдел с видом человека, который только что открыл в себе тайные знания предков. Глаза горят, в руках — распечатка, которую он трясёт как знамя.
— Я сделал тест ДНК, — объявил он.
— Опухоль? — спросил Костя, не отрываясь от монитора.
— Национальность! Я теперь на десять процентов негр!
Я отложил отчёт. Это обещало быть интереснее, чем квартальная сводка.
— На сколько? — переспросил я.
— На десять. И на пять процентов монгол. И на два — еврей. И ещё там по мелочи: чуваш, мордвин и, кажется, немного француз. Я теперь космополит!
— Серега, — сказал я осторожно, — ты снаружи выглядишь как типичный Серега из Подольска. Ни намёка на негритянскую долю.
— Это внутри! — он постучал себя в грудь. — ДНК не врёт. Мои предки прошли через Африку, через Монголию, через Европу, а я сижу и ничего об этом не знал. Теперь буду уважать свои корни.
С этого момента Серега начал новую жизнь. На следующее утро он зашёл в офис в панаме, солнечных очках и с напевным «Йо, бро». Костя поперхнулся кофе.
— Ты чего? — спросил я.
— Приветствую собратьев, — сказал Серега с акцентом, который можно было идентифицировать разве что как «общий иностранный». — Я приобщаюсь к африканской культуре.
— Серега, ты вчера был русским менеджером, который боится жены и сковородки, — напомнил я. — Сегодня ты вдруг стал жителем Гарлема.
— Не жителем, а потомком, — поправил он. — Я должен чтить кровь.
Днём он ел мацу, которую принёс в пластиковом контейнере. На вопрос, где взял, ответил, что нашёл в магазине у дома, в отделе «Всё по 49». Костя заметил, что маца — это еврейское, а не африканское. Серега важно ответил: «Я космополит. Сегодня я чту еврейских предков. Завтра буду горловое пение слушать».
На третий день он действительно слушал горловое пение. В наушниках. На совещании. Начальник спросил, почему Серега мычит как верблюд. Серега ответил: «Это наследие монгольских степей». Начальник сказал, что наследие может отправиться в степь в обеденный перерыв.
Тамара позвонила мне вечером. Я редко слышал её голос, и каждый раз это не предвещало ничего хорошего.
— Он вчера танцевал лезгинку, — сказала она ледяным тоном. — У нас в гостиной. С ножом.
— С ножом?
— Кухонным. Сказал, что это дань кавказским предкам, которые нашлись в тесте ещё на полпроцента. Я теперь запираю ножи в шкаф.
— Тамара, это пройдёт, — попытался успокоить я.
— Он ещё и акцент делает, когда разговаривает со мной. То африканский, то еврейский, то монгольский. Я его уже второй день не понимаю. Вчера попросил передать соль, я думала, он просит снять скальп.
На следующий день я пришёл к Сереге домой. Он сидел на кухне, перед ним лежала распечатка теста, а на столе стояли рядом пачка мацы, бурятский национальный головной убор, который он, судя по виду, купил в интернете, и почему-то балалайка.
— Серега, — сказал я, — тест показывает происхождение пятьсот лет назад. Это не значит, что ты должен себя так вести.
— Я должен уважать предков, — важно ответил он. — Они прошли такой путь, чтобы я появился.
— Ты своих предков не знаешь. Ты даже дедушкино отчество путаешь.
— Зато тест знает, — Серега ткнул пальцем в бумажку. — Здесь всё честно. Вот видишь: 10% негр, 5% монгол, 2% еврей. И даже 0,5% индеец. Я теперь — человек мира.
— Ты теперь — человек, который танцует с ножом и пугает жену. Тамара сказала, если не прекратишь, она…
— Что она сделает? — Серега побледнел.
— Не уточняла. Но прозвучало угрожающе.
Серега задумался. Видимо, в его многонациональном сознании всё же оставался один процент чисто русского страха перед супругой. Но переубедить его не удалось.
Через три дня Тамара совершила решительный шаг. Она отвезла Серегу в другую лабораторию, сдала кровь заново и ждала результата с таким видом, будто от этого зависела её дальнейшая жизнь.
Результат пришёл. Я был в офисе, когда Серега открыл конверт. Он сидел, смотрел на бумажку и молчал минуты три. Костя заглянул через плечо.
— Сто процентов русский, — прочитал он. — Ни грамма экзотики.
— Это ошибка, — сказал Серега севшим голосом. — Первая лаборатория…
— Серега, — я забрал у него бумажку, — первая лаборатория — это ООО «Генотест» на первом этаже ТЦ. Там ещё рядом шаурмичная. Они делают тесты за пятьсот рублей и в подарок дают магнит на холодильник.
— Но там же было написано…
— Там было написано то, что ты хотел увидеть. Пятьсот рублей, Серега. За эти деньги они могли написать, что ты на десять процентов крокодил.
Серега сидел, смотрел на два результата и переводил взгляд с одного на другой. В его глазах металась паника человека, который только что узнал, что его предки — это просто его предки, и никаких танцев с ножом не требуется.
— Я теперь кто? — спросил он.
— Ты Серега, — сказал я.
— А если первая лаборатория права? А вторая ошиблась? — в его голосе проснулась надежда. — Мне нужно проверить в третьей.
— Ты проверишь свои зубы на асфальте, если не прекратишь, — раздался голос из коридора.
Тамара стояла в дверях отдела. Сковородки при ней не было, но взгляд был такой, что сковородка была лишней.
— Домой, — сказала она. — Быстро.
Серега собрал бумажки, панаму, очки, мацу и, бросив тоскливый взгляд на Костю, вышел.
— И балалайку свою забери, — крикнула Тамара уже из коридора. — И ножи я спрятала. До лучших времён.
Я выглянул в окно. Серега шёл к машине, согнувшись, и в его походке не было ничего ни от негра, ни от монгола, ни от еврея. Была чистая, стопроцентная походка человека, который знает, что дома его ждёт жена со спрятанными ножами и большим разговором.
— Думаешь, успокоится? — спросил Костя.
— Успокоится, — сказал я. — Когда Тамара говорит про зубы на асфальте, это не метафора. Это бизнес-план.
— А что с тестами? С двумя?
— А ничего. Он их в тумбочку положит. Рядом с бюстгальтером, который с балкона прилетел. Будет иногда доставать, смотреть и думать: а вдруг?..
— И что, так и будет жить?
— Будет, — я вздохнул. — Потому что жить с мыслью, что ты на десять процентов негр, — это весело. А жить с мыслью, что ты просто Серега, который боится жены, — это скучно. Так что он выберет первое. Но делать вид, что выбрал второе. Потому что Тамара не прощает лезгинку с ножом.
Мы замолчали. За окном Серега садился в машину, и мне показалось, или он действительно надел панаму? Нет, показалось. Наверное.
Так-то.
Источник: rzhaka.mirtesen.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]