Дверная амнезия
Юморные рассказы
Мы с Леной сидели на кухне, и я пил чай, который успел остыть, потому что забыл его выпить. Трижды. За последние полчаса.
— Ты чего такой рассеянный? — спросила она, откладывая телефон.
— Я не рассеянный, — сказал я. — Я жертва архитектурного насилия. Наши дверные проёмы стирают кратковременную память. Выборочно. С особой жестокостью.
Лена вздохнула так, будто я только что предложил перенести кровать на балкон.
— Смотри, — начал я, отодвигая кружку. — Вот я иду из кухни в гостиную. У меня есть цель. Чёткая, конкретная, сформулированная. Например: «Взять пульт, потому что кот на нём спит, а я хочу посмотреть футбол». Я делаю шаг, второй, переступаю порог гостиной — и всё. Торможение. Обнуление. Как будто кто-то взял гигантский ластик размером с дверной проём и провёл им по моей оперативной памяти. Я стою посреди комнаты, смотрю на диван, на телевизор, на кота, который нагло дрыхнет на пульте, и не понимаю, зачем я сюда пришёл. Стою минуту. Две. Потом разворачиваюсь и иду на кухню. А на кухне вспоминаю. И снова иду в гостиную. И снова забываю.
— Это не дверной проём, — сказала Лена. — Это возраст.
— Это не возраст, — возразил я. — Это физика. Или метафизика. Или то, что между ними. Я провёл эксперимент. Строгий, научный, с секундомером.
— Тот самый, которым ты замерял, сколько времени кот проводит на пульте? — уточнила Лена.
— Нет, другой. Я ходил из кухни в гостиную тридцать семь раз подряд. Тридцать семь! И каждый раз забывал. На десятом заходе я привязал стикер к руке скотчем. На стикере написал: «ПУЛЬТ». Пришёл в гостиную — и тупо смотрел на стикер, потому что забыл, что значит слово «пульт». Я стоял и читал как иностранец: «Пульт? Что это? Может, новый вид кошачьего корма?»
— И что, тридцать седьмой раз тоже забыл?
— Забыл. Но зато я понял закономерность. Дверной проём гостиной работает как детектор магнитных карт в метро. Только вместо турникета — амнезия. И работает он выборочно. Потому что если я иду из кухни в туалет — память не стирается. Никогда. Захожу в туалет — и помню всё. Вплоть до того, что обещал купить хлеб позавчера и до сих пор не купил.
— Это потому, что в туалете не на что смотреть, — сказала Лена.
— Вот именно! — я чуть не подпрыгнул. — В гостиной всё кричит: «Посмотри на меня! Диван, телевизор, пульт, кот, пыль на шкафу, которую ты не вытирал три месяца, вон та трещина на обоях, похожая на карту Африки». А в туалете — ничего. Голая белая стена. Рулон бумаги с тиснёными уточками, который невозможно читать, потому что там нет текста. И кафель. Мозг, оставшись без внешних раздражителей, впадает в панику и начинает лихорадочно перебирать архивы. И ты вспоминаешь. Всё. Сразу. В том числе то, что лучше бы забыл.
— И что ты вспомнил?
— Вчера я зашёл в туалет и вспомнил, что не отправил квартальный отчёт. Начальник уже прислал три письма с пометкой «срочно». Потом вспомнил, что забыл поздравить Костю с днём рождения. Костя обиделся и теперь не здоровается. Потом вспомнил, что не кормил кота. Васька, кстати, не обиделся, потому что он сам открыл шкаф и съел полпачки корма. Потом вспомнил, что у нас через три дня годовщина, а я ничего не купил. Вышел из туалета с таким чувством, что моя жизнь — это череда забытых дел, и только белая кафельная плитка помогает мне это осознать.
— И какой вывод? — спросила Лена.
— А вывод простой, — сказал я. — Дверные проёмы — это не просто отверстия в стенах. Это порталы. Гостиничный портал стирает память, потому что в гостиной слишком много визуального шума. Диван, телевизор и кот создают поле рассеивания внимания такой мощности, что мозг отключает всё, кроме базовых функций: дышать, моргать и не наступить на кота. А туалетный портал, наоборот, усиливает память, потому что там не на что смотреть. Там только уточки. А уточки не отвлекают, они просто есть.
— И что ты предлагаешь? Поставить в гостиной унитаз?
— Гениальная идея! — я чуть не подпрыгнул. — Или хотя бы повесить на стену в гостиной рулон туалетной бумаги. Для отвлечения внимания. Или перекрасить стены в белый цвет. И убрать диван. И телевизор. И кота.
— Кота не уберу, — сказала Лена.
— Тогда я буду жить в туалете, — заявил я. — Перееду туда с ноутбуком, кружкой и запасом печенья. Буду работать из туалета. Память усилится, производительность вырастет, отчёты перестану забывать. Начальник будет в восторге.
— Твой начальник будет в восторге, когда узнает, что ты ведёшь совещания из сортира, — сказала Лена. — А коллеги попросят тебя выключить звук, потому что фоном будет слышен шум воды.
— Это не шум воды, — обиделся я. — Это звук работы моего мозга.
Лена засмеялась. Я засмеялся. А потом пошёл в гостиную — и забыл, почему мы смеялись. Простоял минуту, вернулся на кухню.
— Зачем ходил? — спросила Лена.
— Не помню, — честно сказал я. — Но сейчас пойду в туалет, вспомню.
Пошёл. Посидел три минуты, глядя на уточек. Вышел, сияющий.
— Вспомнил! — сказал я. — Хотел сказать, что если в туалете повесить зеркало, память станет ещё лучше. Потому что смотреть на себя — это самый сильный отвлекающий фактор. Я буду смотреться в зеркало и вспоминать всё подряд: и про отчёт, и про день рождения Кости, и про годовщину. А заодно и про то, что мне нужно побриться.
— Ты уже забыл про годовщину? — спросила Лена.
— Нет, — соврал я. — Я помню. Я иду покупать подарок. Прямо сейчас.
Я встал, пошёл в прихожую, на полпути заглянул в гостиную. Постоял. Вернулся.
— Что-то я забыл, куда шёл, — сказал я.
— Ты шёл покупать подарок на годовщину, — напомнила Лена.
— А, точно. А какой подарок? Я забыл.
— Ты не забыл, ты его ещё не придумал.
— Это одно и то же, — вздохнул я. — Ладно, пойду в туалет, подумаю.
Лена покачала головой. А я сидел в туалете, смотрел на уточек и понимал: дверные проёмы — это не дефект архитектуры. Это закалка характера. И гениальный способ экономить на психотерапевте. Потому что каждый поход в туалет напоминает тебе, что жизнь — это не только диван и телевизор. Это ещё и куча дел, о которых ты забыл, когда перешагнул порог гостиной.
Так-то.
Мы с Леной сидели на кухне, и я пил чай, который успел остыть, потому что забыл его выпить. Трижды. За последние полчаса.
— Ты чего такой рассеянный? — спросила она, откладывая телефон.
— Я не рассеянный, — сказал я. — Я жертва архитектурного насилия. Наши дверные проёмы стирают кратковременную память. Выборочно. С особой жестокостью.
Лена вздохнула так, будто я только что предложил перенести кровать на балкон.
— Смотри, — начал я, отодвигая кружку. — Вот я иду из кухни в гостиную. У меня есть цель. Чёткая, конкретная, сформулированная. Например: «Взять пульт, потому что кот на нём спит, а я хочу посмотреть футбол». Я делаю шаг, второй, переступаю порог гостиной — и всё. Торможение. Обнуление. Как будто кто-то взял гигантский ластик размером с дверной проём и провёл им по моей оперативной памяти. Я стою посреди комнаты, смотрю на диван, на телевизор, на кота, который нагло дрыхнет на пульте, и не понимаю, зачем я сюда пришёл. Стою минуту. Две. Потом разворачиваюсь и иду на кухню. А на кухне вспоминаю. И снова иду в гостиную. И снова забываю.
— Это не дверной проём, — сказала Лена. — Это возраст.
— Это не возраст, — возразил я. — Это физика. Или метафизика. Или то, что между ними. Я провёл эксперимент. Строгий, научный, с секундомером.
— Тот самый, которым ты замерял, сколько времени кот проводит на пульте? — уточнила Лена.
— Нет, другой. Я ходил из кухни в гостиную тридцать семь раз подряд. Тридцать семь! И каждый раз забывал. На десятом заходе я привязал стикер к руке скотчем. На стикере написал: «ПУЛЬТ». Пришёл в гостиную — и тупо смотрел на стикер, потому что забыл, что значит слово «пульт». Я стоял и читал как иностранец: «Пульт? Что это? Может, новый вид кошачьего корма?»
— И что, тридцать седьмой раз тоже забыл?
— Забыл. Но зато я понял закономерность. Дверной проём гостиной работает как детектор магнитных карт в метро. Только вместо турникета — амнезия. И работает он выборочно. Потому что если я иду из кухни в туалет — память не стирается. Никогда. Захожу в туалет — и помню всё. Вплоть до того, что обещал купить хлеб позавчера и до сих пор не купил.
— Это потому, что в туалете не на что смотреть, — сказала Лена.
— Вот именно! — я чуть не подпрыгнул. — В гостиной всё кричит: «Посмотри на меня! Диван, телевизор, пульт, кот, пыль на шкафу, которую ты не вытирал три месяца, вон та трещина на обоях, похожая на карту Африки». А в туалете — ничего. Голая белая стена. Рулон бумаги с тиснёными уточками, который невозможно читать, потому что там нет текста. И кафель. Мозг, оставшись без внешних раздражителей, впадает в панику и начинает лихорадочно перебирать архивы. И ты вспоминаешь. Всё. Сразу. В том числе то, что лучше бы забыл.
— И что ты вспомнил?
— Вчера я зашёл в туалет и вспомнил, что не отправил квартальный отчёт. Начальник уже прислал три письма с пометкой «срочно». Потом вспомнил, что забыл поздравить Костю с днём рождения. Костя обиделся и теперь не здоровается. Потом вспомнил, что не кормил кота. Васька, кстати, не обиделся, потому что он сам открыл шкаф и съел полпачки корма. Потом вспомнил, что у нас через три дня годовщина, а я ничего не купил. Вышел из туалета с таким чувством, что моя жизнь — это череда забытых дел, и только белая кафельная плитка помогает мне это осознать.
— И какой вывод? — спросила Лена.
— А вывод простой, — сказал я. — Дверные проёмы — это не просто отверстия в стенах. Это порталы. Гостиничный портал стирает память, потому что в гостиной слишком много визуального шума. Диван, телевизор и кот создают поле рассеивания внимания такой мощности, что мозг отключает всё, кроме базовых функций: дышать, моргать и не наступить на кота. А туалетный портал, наоборот, усиливает память, потому что там не на что смотреть. Там только уточки. А уточки не отвлекают, они просто есть.
— И что ты предлагаешь? Поставить в гостиной унитаз?
— Гениальная идея! — я чуть не подпрыгнул. — Или хотя бы повесить на стену в гостиной рулон туалетной бумаги. Для отвлечения внимания. Или перекрасить стены в белый цвет. И убрать диван. И телевизор. И кота.
— Кота не уберу, — сказала Лена.
— Тогда я буду жить в туалете, — заявил я. — Перееду туда с ноутбуком, кружкой и запасом печенья. Буду работать из туалета. Память усилится, производительность вырастет, отчёты перестану забывать. Начальник будет в восторге.
— Твой начальник будет в восторге, когда узнает, что ты ведёшь совещания из сортира, — сказала Лена. — А коллеги попросят тебя выключить звук, потому что фоном будет слышен шум воды.
— Это не шум воды, — обиделся я. — Это звук работы моего мозга.
Лена засмеялась. Я засмеялся. А потом пошёл в гостиную — и забыл, почему мы смеялись. Простоял минуту, вернулся на кухню.
— Зачем ходил? — спросила Лена.
— Не помню, — честно сказал я. — Но сейчас пойду в туалет, вспомню.
Пошёл. Посидел три минуты, глядя на уточек. Вышел, сияющий.
— Вспомнил! — сказал я. — Хотел сказать, что если в туалете повесить зеркало, память станет ещё лучше. Потому что смотреть на себя — это самый сильный отвлекающий фактор. Я буду смотреться в зеркало и вспоминать всё подряд: и про отчёт, и про день рождения Кости, и про годовщину. А заодно и про то, что мне нужно побриться.
— Ты уже забыл про годовщину? — спросила Лена.
— Нет, — соврал я. — Я помню. Я иду покупать подарок. Прямо сейчас.
Я встал, пошёл в прихожую, на полпути заглянул в гостиную. Постоял. Вернулся.
— Что-то я забыл, куда шёл, — сказал я.
— Ты шёл покупать подарок на годовщину, — напомнила Лена.
— А, точно. А какой подарок? Я забыл.
— Ты не забыл, ты его ещё не придумал.
— Это одно и то же, — вздохнул я. — Ладно, пойду в туалет, подумаю.
Лена покачала головой. А я сидел в туалете, смотрел на уточек и понимал: дверные проёмы — это не дефект архитектуры. Это закалка характера. И гениальный способ экономить на психотерапевте. Потому что каждый поход в туалет напоминает тебе, что жизнь — это не только диван и телевизор. Это ещё и куча дел, о которых ты забыл, когда перешагнул порог гостиной.
Так-то.
Источник: rzhaka.mirtesen.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]