Тинто Брасс: от «Антониони 70‑х» до короля эротического кино — прощальный портрет мастера
В возрасте 93 лет ушёл из жизни Тинто Брасс — режиссёр, который умел будоражить, эпатировать и заставлять спорить о границах искусства. Когда‑то его называли «Антониони 70‑х», будто прочили место среди интеллектуальной элиты европейского кино. Но судьба и собственный дерзкий взгляд на кинематограф повели его по другому пути — и в итоге он стал голосом итальянского эротического кино, чьи фильмы обсуждали даже те, кто их не смотрел.
О смерти режиссёра в среду сообщили его жена Катерина Варци и дети — Бонифацио и Беатрис — итальянскому агентству ANSA.
Путь Брасса в кино начинался вовсе не с провокаций, а с кропотливой работы за кулисами. Родившись в Милане и повзрослев среди каналов и тайн Венеции, он отправился в Париж, где крутил плёнки в Синематеке — был монтажёром и архивариусом, буквально впитывая историю кино кадр за кадром. Вернувшись в Италию, он оказался на съёмочной площадке рядом с самим Роберто Росселлини: снова монтаж, помощь режиссёру, погружение в ремесло.
Уже тогда в нём чувствовался бунтарь: его подход к кино был экспериментальным, почти анархичным. Это не осталось незамеченным. В 1964 году сам Умберто Эко доверил ему создать два короткометражных фильма для Миланской триеннале — ленты, где визуальный язык становился главным героем.
А ещё была почти кинематографическая интрига: Warner Bros хотела, чтобы именно Брасс снял «Заводной апельсин». Но графики не совпали — и культовый фильм в итоге создал Стэнли Кубрик. Кто знает, каким бы получился «Апельсин» в версии Брасса…
В 70‑е режиссёр резко сменил вектор и ушёл в эротическое кино. И пусть первые его работы в этом жанре были откровенными до вульгарности, они не были просто «про обнажёнку». Брасс исследовал связи между сексом, властью и деньгами — и делал это с политическим подтекстом, превращая чувственность в инструмент социального высказывания.
Сам он так объяснял свой выбор: «Я снял так много эротических фильмов, потому что считал эротику фундаментальным ключом к человеческому самовыражению и, прежде всего, ключом к изображению женщин. Именно это меня интересовало больше всего».
Среди самых громких его работ — «Салон Китти» (1976), фильм в редком жанре «нацисплоитации», вдохновлённый реальной историей берлинского публичного дома, который нацисты использовали для шпионажа. Лента зацепила даже Боба Гуччоне — продюсера и основателя журнала Penthouse. Так Брасс оказался у руля «Калигулы»: амбициозного проекта, который пытался соединить звёздный состав, исторический масштаб и откровенность, выходящую за рамки привычного мейнстрима.
Тинто Брасс не просто снимал кино — он устраивал вызов условностям, заставлял зрителя не отводить взгляд и думать, даже когда было неловко. И в этом, пожалуй, и была его главная режиссура: не только управлять камерой, но и управлять вниманием, эмоциями, спорами — и делать это до самого конца.
О смерти режиссёра в среду сообщили его жена Катерина Варци и дети — Бонифацио и Беатрис — итальянскому агентству ANSA.
Путь Брасса в кино начинался вовсе не с провокаций, а с кропотливой работы за кулисами. Родившись в Милане и повзрослев среди каналов и тайн Венеции, он отправился в Париж, где крутил плёнки в Синематеке — был монтажёром и архивариусом, буквально впитывая историю кино кадр за кадром. Вернувшись в Италию, он оказался на съёмочной площадке рядом с самим Роберто Росселлини: снова монтаж, помощь режиссёру, погружение в ремесло.
Уже тогда в нём чувствовался бунтарь: его подход к кино был экспериментальным, почти анархичным. Это не осталось незамеченным. В 1964 году сам Умберто Эко доверил ему создать два короткометражных фильма для Миланской триеннале — ленты, где визуальный язык становился главным героем.
А ещё была почти кинематографическая интрига: Warner Bros хотела, чтобы именно Брасс снял «Заводной апельсин». Но графики не совпали — и культовый фильм в итоге создал Стэнли Кубрик. Кто знает, каким бы получился «Апельсин» в версии Брасса…
В 70‑е режиссёр резко сменил вектор и ушёл в эротическое кино. И пусть первые его работы в этом жанре были откровенными до вульгарности, они не были просто «про обнажёнку». Брасс исследовал связи между сексом, властью и деньгами — и делал это с политическим подтекстом, превращая чувственность в инструмент социального высказывания.
Сам он так объяснял свой выбор: «Я снял так много эротических фильмов, потому что считал эротику фундаментальным ключом к человеческому самовыражению и, прежде всего, ключом к изображению женщин. Именно это меня интересовало больше всего».
Среди самых громких его работ — «Салон Китти» (1976), фильм в редком жанре «нацисплоитации», вдохновлённый реальной историей берлинского публичного дома, который нацисты использовали для шпионажа. Лента зацепила даже Боба Гуччоне — продюсера и основателя журнала Penthouse. Так Брасс оказался у руля «Калигулы»: амбициозного проекта, который пытался соединить звёздный состав, исторический масштаб и откровенность, выходящую за рамки привычного мейнстрима.
Тинто Брасс не просто снимал кино — он устраивал вызов условностям, заставлял зрителя не отводить взгляд и думать, даже когда было неловко. И в этом, пожалуй, и была его главная режиссура: не только управлять камерой, но и управлять вниманием, эмоциями, спорами — и делать это до самого конца.
Источник: yaustal
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]