За что в советской школе ставили двойку за поведение
В дневниках советских школьников была строка, которую родители смотрели раньше, чем отметки по математике. «Поведение» — одно слово, одна клетка, одна оценка за четверть. За семьдесят лет эта клетка несколько раз меняла вид: цифры сменялись словами, слова — снова цифрами, а в конце концов исчезли вовсе.
Но суть держалась: государство оценивало не только знания ученика, но и то, как он себя ведёт, причём не только в классе, а и на улице.
Школа без отметок
Начать придётся с того, что первые советские школы отметок за поведение не ставили вовсе. «Положение о единой трудовой школе» 1918 года отменило экзамены, домашние задания, форму, любые наказания и балльную систему целиком. Это была сознательная ломка: гимназический порядок с кондуитом, карцером и отметкой за прилежание считался наследием старого режима. Дисциплину должны были обеспечивать школьное самоуправление и сознательность.
Историк Алексей Рожков, изучавший повседневность 1920-х, показывает, во что это вылилось на практике: учителя жаловались на срыв уроков, курение в классах, драки, а рычагов воздействия у них не было. Кэтрионa Келли в книге «Children's World: Growing Up in Russia» описывает эти годы как эпоху постоянной тревоги взрослых из-за «неуправляемых» детей. К началу 1930-х терпение власти кончилось.
Возвращение порядка
Разворот оформили постановления ЦК ВКП(б) 1931–1932 годов о школе и затем постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 3 сентября 1935 года «Об организации учебной работы и внутреннем распорядке». Оно вернуло в школу то, что отменили в 1918-м: единые правила поведения, словесную пятибалльную шкалу («отлично», «хорошо», «посредственно», «плохо», «очень плохо»), школьную форму в перспективе и ответственность директора за дисциплину. Школа из экспериментальной площадки превратилась в учреждение с режимом.
Но оценка поведения как отдельный институт появилась позже и в неожиданный момент — в разгар войны.
Правила 1943 года
2 августа 1943 года Совнарком РСФСР утвердил «Правила для учащихся» — двадцать коротких пунктов, которые висели потом в каждом классе и печатались на обложках тетрадей. Текст стоит перечитать: он объясняет, что именно считалось нарушением.
Ученик обязан был приходить вовремя и не пропускать занятия, вставать при входе учителя и директора, не курить, «не употреблять бранных и грубых выражений», беречь школьное имущество, носить с собой ученический билет и предъявлять его по требованию. Отдельный пункт предписывал «быть вежливым с директором школы и учителями», а при встрече на улице «приветствовать их вежливым поклоном, причём мальчики снимают головной убор». Были и правила за пределами школы: вести себя «скромно и прилично», уступать дорогу взрослым, слушаться родителей. Пункт двадцатый подводил черту: за нарушение Правил ученик «подвергается наказанию вплоть до исключения из школы».
Документ этот не случайно совпал по времени с введением раздельного обучения мальчиков и девочек в городах и с появлением школьной формы. Логика была одна: школа военного времени строилась по образцу учреждения, где есть устав, билет и субординация. Келли обращает внимание на поклон и снятую шапку — это прямая цитата из дореволюционного гимназического этикета, который двадцать лет назад объявляли пережитком.
Цифры вместо слов.
Через полгода, 10 января 1944 года, Совнарком РСФСР постановил ввести цифровую пятибалльную систему «оценки успеваемости и поведения». Инструкция Наркомпроса, выпущенная следом, впервые расписала, что означает каждый балл в графе «поведение».
Пятёрка ставилась за безупречное поведение в школе и вне её. Четвёрка — за заметные нарушения правил. Тройка — за серьёзные нарушения, и она уже была сигналом: ученика и родителей предупреждали, что следующий шаг — исключение. Двойка означала поведение, несовместимое с дальнейшим пребыванием в школе. Единица в этой графе не предусматривалась.
Что считалось «серьёзным нарушением», документы не детализировали, и здесь многое зависело от школы. По воспоминаниям и материалам педагогической печати тех лет, в списке стояли прогулы, курение, драки, порча имущества, грубость учителю, «хулиганство на улице» — последнее нередко приходило в школу в виде сообщений из милиции. Правила 1943 года специально распространялись на поведение вне стен школы, и директор получал такие бумаги регулярно.
Оттепель и слова
После смерти Сталина жёсткость системы стала ослабевать. Отменили раздельное обучение, смягчили форму, педагогика заговорила о «воспитании коллективом» в духе Макаренко и Сухомлинского, а не об исключении. Цифровая оценка поведения продержалась до начала 1970-х, когда Министерство просвещения СССР заменило её словесной: «примерное», «удовлетворительное», «неудовлетворительное». Именно эти три слова помнит поколение, учившееся в семидесятые и восьмидесятые, — они стояли в дневниках, в табелях и в аттестатах зрелости.
Шкала стала мягче, но не стала безобидной. «Удовлетворительное» означало, что к ученику есть претензии, и его обсуждали на педсовете. «Неудовлетворительное» ставили редко и только коллегиально. По Уставу средней общеобразовательной школы 1970 года исключить ученика можно было лишь с четырнадцати лет и с согласия комиссии по делам несовершеннолетних — школа уже не распоряжалась судьбой подростка единолично. Зато в другом месте оценка поведения работала жёстко: по положению о медалях золотую и серебряную давали только при примерном поведении, и «удовлетворительное» в выпускном классе закрывало дорогу к награде независимо от отметок.
Чем снижали
В позднесоветской школе поводов для снижения оценки за поведение было меньше, чем в сороковые, но они устоялись и всем были известны. Систематические опоздания и прогулы. Срыв урока. Курение, обнаруженное в туалете или за школой. Драка — особенно с травмой. Грубость учителю. Порча имущества: разбитое стекло, исписанная парта. Отдельной темой была школьная форма и внешний вид: длинные волосы у мальчиков, отсутствие пионерского галстука, джинсы вместо брюк. В 1970-е это редко тянуло на «неудовлетворительное», но на «удовлетворительное» вполне.
Важно, что оценка оставалась итоговой, а не текущей: учитель не мог «поставить два за поведение» в журнал за конкретный урок, как по предмету. Он писал замечание в дневник, вызывал родителей, выносил вопрос на педсовет — и уже тот решал, какой будет четвертная отметка. Это делало процедуру медленной и часто формальной. Зато запись в дневнике «вёл себя вызывающе» становилась главным событием недели в семье.
Бодро и простым языком обсуждаем околополитические темы на моем канале "Гражданин на диване" (Гражданин на диване в МАХ), а интересную и познавательную информацию читаем на моем канале "Таблетка для головы" (Таблетка для головы в МАХ) и в ТикТоке. Ну и всяческие прикольные ситуации из жизни будут тут
Подписывайтесь!
Источник: masterok.livejournal.com
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]