Великолепные троечники
Недавно мне вздумалось пересмотреть среднеметражный фильм Владимира Козачкова «Мушкетёры 4А», который я последний раз смотрел по телевизору не то в 1976 не то в 1977 году. Поводом к просмотру было то, что я хотел посмотреть на игру детей, уже снивашихся у Ролана Быкова во «Внимание, черепаха».
Вероятно, вы знаете, что я чрезвычайно высокого мнения о фильме «Внимание, черепаха» и считаю его почти безупречным – я писал уже об этом фильме. Поэтому мне было интересно посмотреть, действительно ли юные актёры настолько хороши, как у Ролана Быкова – как они проявят себя, лишённые контроля это взыскательного художника? Дополнительный интерес представлял и сам режиссёр Козачков, о его (тоже среднеметражном) фильме «Валерка, Рэмка, плюс» по рассказу Радия Погодина «Мы дали клятву» я тоже писал.
В общем, «Мушкетёры» заслуживали просмотра. Там посредственная режиссура (Козачков не полная бездарь, но и «большим талантом» его не назовёшь), очень плохой сценарий, дебильная песня на хорошую музыку Алексея Рыбникова, прекрасная операторская работа и замечательная игра детей, показавших высший класс и продемонстрировавших, что «Внимание, черепаха» не был случайностью.
Пара слов об визуальной составляющей фильма (поскольку я работаю в области повествовательной графики, меня это интересует также чисто профессионально). Киносъёмщиком там никто иной как Леонид Бурлака, снимавший с Петром Тодоровским «Верность», по сценарию Окуджавы, фильм, произведший сенсацию на Венецианском Кинофестивале, а с Поженяном – «Прощай», но прославившеся в советском народе благодаря работе над «Место встречи изменить нельзя». То есть фильм снят с подчёркнутой элегантностью, так, чтобы каждый кадр имел внутреннюю драматургию. Полагаю, что эта стильность «Мушкетёров» идёт именно от оператора, а не от режиссёра, так как режиссура ни в какой степени не поддерживает визуал, и это про просмотре раздражает.
Но вернёмся к самому фильму. Козачков уже экранизировал Радия Погодина, но, видимо, Радий Погодин остался недоволен результатом и запретил ему брать свои тексты, поэтому из раннего (малоудачного) рассказа Погодина «Алфред» Козачков при помощи сценариста сделал «ну очень похожую» историю, радикально осовременив её. Возможно, это следует назвать «плагиатом», но необязательно. Скажем мягче – «переосмысление». Некоторые комментаторы, высказывавшися по поводу фиьма в интернете, высказываали вежливое нкедоумение, почему фильм называется «Мушкетёры», хотя никаких мушкетёров там и даже намёка нет. А дело в том, что Максуд Ибрагимбеков тоже «переосмыслил» «Алфреда», радикально переписал его (видимо, это сюжет не давал покоя советским интеллектуалоам), написав хороший рассказ «Прощай, миледи». Разумеется Козачков читал Ибрагимбекова. Ну, и выстраивается ассоциативная цепочка – «Алфред» - «Миледи» - «Мушкетёры»... И «Мушкетёры 4А» последовательно лишены едкой горечи, создававшей фон «Алфреду». Само по себе такое изменение, может, и не так уж плохо. Однако плоха форма, в которой это подано.
Тем не менее, дети играют великолепно.
Но я хотел сказать не об этом, а об одной детали, которая раньше воспринималась как само собой разумеющееся, а сейчас покоробило. По сюжету, один из мальчиков (стопроцентно положительный персонаж) получил двойку по итогам года, и должен пересдать годовую контрольную, чтобы не остаться второй год. Одна из девочек его дружеской компании пытается ему помочь с математикой, а он постоянно ускользает, предпочитая кататься на лодке и озорничать. И это поведение подаётся сценаристом и режиссёром, как правильное. Зачем учиться, когда такая отличная погода на реке?
Я уже писал про эту тенденцию советской детской литературы и особенно кино – отличник не мог быть положительным персонажем. Если герой детской книги или детского фильма хорошо учился, то можно быть уверенным, что этот текст написан или фильм снят во времена Сталина или Хрущева. Исключения крайне редки и только подтверждают правило, поскольку каждый раз подаются именно как исключения. Плохо учиться в школе – это доблесть, внушали детям советская детская литература и советский детский кинематограф. «Тихие троечники», «храбные прогульщики», только они могли претендовать на душевное благородство и симпатию окружающих.
Довольно долгое время я полагал, что за той концепцией стоит поддерживаемая государством и КПСС тенденция на снижение конкурентной борьбы за получение высшего образования. В самом деле – и школьные ученики и учебные пособия и сами учителя, тщательно подбираемые из самых гнилых отбросов интеллигенции, старательно демотивировали советских детей хорошо учиться и тем самым закрывали им дорогу в ВУЗы, предназначенные для детей номенклатуры и культурной элиты. Это всё понятно и я об этом много раз писал. Но писатели? Но кинорежиссёры? Не все же были такими оголтелыми конформистами, как Козачков и Алла Сурикова? Большинство людей, работавших в этой области советской кульутры, были тонкими интеллектуалами, отнюдь не пребывавшими в восторге от социалистической действительности. Они-то почему лили воду на эту мельницу?
Сейчас мне представляется, что единый хор официозных конформистов и неявных диссидентов звучал так слажено, потому что в глазах таких художников, как Сотник, Голявкин, Погодин, Медведев быть «первым учеником» было западло. Им представлялось, что отличник учёбы – это уже готовый карьерист, который пойдёт по головам своих сверстников вперёд и выше. Ну, вы помните – «Всех учили, но почему ты, сволочь такая, оказался первым учеником?» Для девочек они были готовы сделать исключение, как бы показывая, что девочки как минимум не глупее мальчиков, но мальчики...Нет, мальчишки не должны успевать в школьных дисциплинах, правильные, хорошие мальчишки должны убегать со скучных уроков, которыми их пичкает советская образовательная система.
Как результат осуществления этих благих намерений, в ВУЗы шли и карьеру делали именно те, кто уже в силу своего происхождения был предназанчен повелевать стадами советских баранов.
Вероятно, вы знаете, что я чрезвычайно высокого мнения о фильме «Внимание, черепаха» и считаю его почти безупречным – я писал уже об этом фильме. Поэтому мне было интересно посмотреть, действительно ли юные актёры настолько хороши, как у Ролана Быкова – как они проявят себя, лишённые контроля это взыскательного художника? Дополнительный интерес представлял и сам режиссёр Козачков, о его (тоже среднеметражном) фильме «Валерка, Рэмка, плюс» по рассказу Радия Погодина «Мы дали клятву» я тоже писал.
В общем, «Мушкетёры» заслуживали просмотра. Там посредственная режиссура (Козачков не полная бездарь, но и «большим талантом» его не назовёшь), очень плохой сценарий, дебильная песня на хорошую музыку Алексея Рыбникова, прекрасная операторская работа и замечательная игра детей, показавших высший класс и продемонстрировавших, что «Внимание, черепаха» не был случайностью.
Пара слов об визуальной составляющей фильма (поскольку я работаю в области повествовательной графики, меня это интересует также чисто профессионально). Киносъёмщиком там никто иной как Леонид Бурлака, снимавший с Петром Тодоровским «Верность», по сценарию Окуджавы, фильм, произведший сенсацию на Венецианском Кинофестивале, а с Поженяном – «Прощай», но прославившеся в советском народе благодаря работе над «Место встречи изменить нельзя». То есть фильм снят с подчёркнутой элегантностью, так, чтобы каждый кадр имел внутреннюю драматургию. Полагаю, что эта стильность «Мушкетёров» идёт именно от оператора, а не от режиссёра, так как режиссура ни в какой степени не поддерживает визуал, и это про просмотре раздражает.
Но вернёмся к самому фильму. Козачков уже экранизировал Радия Погодина, но, видимо, Радий Погодин остался недоволен результатом и запретил ему брать свои тексты, поэтому из раннего (малоудачного) рассказа Погодина «Алфред» Козачков при помощи сценариста сделал «ну очень похожую» историю, радикально осовременив её. Возможно, это следует назвать «плагиатом», но необязательно. Скажем мягче – «переосмысление». Некоторые комментаторы, высказывавшися по поводу фиьма в интернете, высказываали вежливое нкедоумение, почему фильм называется «Мушкетёры», хотя никаких мушкетёров там и даже намёка нет. А дело в том, что Максуд Ибрагимбеков тоже «переосмыслил» «Алфреда», радикально переписал его (видимо, это сюжет не давал покоя советским интеллектуалоам), написав хороший рассказ «Прощай, миледи». Разумеется Козачков читал Ибрагимбекова. Ну, и выстраивается ассоциативная цепочка – «Алфред» - «Миледи» - «Мушкетёры»... И «Мушкетёры 4А» последовательно лишены едкой горечи, создававшей фон «Алфреду». Само по себе такое изменение, может, и не так уж плохо. Однако плоха форма, в которой это подано.
Тем не менее, дети играют великолепно.
Но я хотел сказать не об этом, а об одной детали, которая раньше воспринималась как само собой разумеющееся, а сейчас покоробило. По сюжету, один из мальчиков (стопроцентно положительный персонаж) получил двойку по итогам года, и должен пересдать годовую контрольную, чтобы не остаться второй год. Одна из девочек его дружеской компании пытается ему помочь с математикой, а он постоянно ускользает, предпочитая кататься на лодке и озорничать. И это поведение подаётся сценаристом и режиссёром, как правильное. Зачем учиться, когда такая отличная погода на реке?
Я уже писал про эту тенденцию советской детской литературы и особенно кино – отличник не мог быть положительным персонажем. Если герой детской книги или детского фильма хорошо учился, то можно быть уверенным, что этот текст написан или фильм снят во времена Сталина или Хрущева. Исключения крайне редки и только подтверждают правило, поскольку каждый раз подаются именно как исключения. Плохо учиться в школе – это доблесть, внушали детям советская детская литература и советский детский кинематограф. «Тихие троечники», «храбные прогульщики», только они могли претендовать на душевное благородство и симпатию окружающих.
Довольно долгое время я полагал, что за той концепцией стоит поддерживаемая государством и КПСС тенденция на снижение конкурентной борьбы за получение высшего образования. В самом деле – и школьные ученики и учебные пособия и сами учителя, тщательно подбираемые из самых гнилых отбросов интеллигенции, старательно демотивировали советских детей хорошо учиться и тем самым закрывали им дорогу в ВУЗы, предназначенные для детей номенклатуры и культурной элиты. Это всё понятно и я об этом много раз писал. Но писатели? Но кинорежиссёры? Не все же были такими оголтелыми конформистами, как Козачков и Алла Сурикова? Большинство людей, работавших в этой области советской кульутры, были тонкими интеллектуалами, отнюдь не пребывавшими в восторге от социалистической действительности. Они-то почему лили воду на эту мельницу?
Сейчас мне представляется, что единый хор официозных конформистов и неявных диссидентов звучал так слажено, потому что в глазах таких художников, как Сотник, Голявкин, Погодин, Медведев быть «первым учеником» было западло. Им представлялось, что отличник учёбы – это уже готовый карьерист, который пойдёт по головам своих сверстников вперёд и выше. Ну, вы помните – «Всех учили, но почему ты, сволочь такая, оказался первым учеником?» Для девочек они были готовы сделать исключение, как бы показывая, что девочки как минимум не глупее мальчиков, но мальчики...Нет, мальчишки не должны успевать в школьных дисциплинах, правильные, хорошие мальчишки должны убегать со скучных уроков, которыми их пичкает советская образовательная система.
Как результат осуществления этих благих намерений, в ВУЗы шли и карьеру делали именно те, кто уже в силу своего происхождения был предназанчен повелевать стадами советских баранов.
Источник: alexander-pavl
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]