Голубиный кошмар, или Как Ардалеон спас двор от пернатого апокалипсиса
Юморные рассказы
Всё началось с того, что я вышел на балкон с утренним кофе и понял: моя машина, которую я мыл вчера до блеска, теперь напоминала карту местности с кратерами и горными хребтами. Только кратеры были из голубиного помёта, а хребты — из остатков булки с маком.
— Лена, — сказал я, — к нам переселилась инопланетная цивилизация. Они маскируются под старушек с пакетами хлеба.
— Это баба Шура с первого подъезда, — ответила Лена, не отрываясь от телефона. — Она кормит голубей на детской площадке с утра до ночи. Уже третью неделю. Дворник уволился.
Я выглянул во двор. На детской площадке, где нормальные люди качают детей на качелях, сидела женщина лет семидесяти, в платке и ватнике, и щедро разбрасывала крошки. Вокруг неё кружилась туча голубей — такая плотная, что солнце пробивалось с трудом. Дети играли в песочнице, предварительно надев на головы вёдра. Мамочки стояли в стороне с колясками, закрытыми чехлами от биооружия.
— Бабушка, — сказал я, подойдя к ней с максимально вежливым лицом. — Вы не могли бы кормить голубей в другом месте? Здесь дети играют, машины стоят. Вон моя — вся в…
— Вся в благодати! — перебила она. — Голуби — это птицы мира. Они умнее людей. Они никогда не нагадят на того, кто их любит. Это вы, гады, тут паркуетесь как попало. Вот вам и карма!
— Но я вчера машину мыл…
— Помоешь ещё, — сказала баба Шура и добавила тихо, но с такой интонацией, что у меня зачесалось в левом ухе: — Если не отстанешь, прокляну. У меня прабабка была ведьмой. Знаю одно слово.
Я отступил. Не потому, что испугался ведьм, а потому, что над моей головой пролетел голубь. Я успел пригнуться, но чашка кофе осталась на асфальте. Вместе с содержимым, которое я не успел выпить.
На работе я рассказал эту историю коллегам. Серега, который обычно не давал дельных советов, вдруг оживился:
— Слушай, у меня есть знакомый. Ардалеон.
— Ардалеон? — переспросил я. — Это кто, персонаж из «Властелина колец»?
— Он гипнотизёр. Но не простой - лечебный. Специализируется на пенсионерках. Представь, — Серега понизил голос, — он может загипнотизировать так, что бабушка сама завяжет с голубями. Или с кем угодно. Но, предупреждаю: дёшево не возьмёт.
Я подумал. Потом посчитал, сколько раз я буду мыть машину за лето. Потом вспомнил, что у соседа с первого этажа балкон превратился в голубятню. Потом увидел в мессенджере чат нашего дома, где мамочки писали: «Дети боятся выходить на площадку. Вчера одного голубя утащили в небо трое других. Я не шучу».
Я собрал автовладельцев и мамочек. Мы скинулись. Сумма получилась приличная — хватило бы на новый пылесос для дворника, который уже месяц не появлялся. Но мы решили: либо сейчас, либо мы переезжаем в другой район.
Ардалеон приехал в субботу утром. Выглядел он как профессор: бородка клинышком, очки в тонкой оправе, пальто, которое помнило ещё советские очереди за колбасой. Он сел на скамейку рядом с бабой Шурой, которая уже раскладывала свои припасы: три батона, два пакета сухарей и, кажется, кусок кулича.
— Здравствуйте, — сказал Ардалеон. — Хорошие у вас голуби. Упитанные.
Баба Шура подозрительно посмотрела на него, но услышав похвалу, смягчилась:
— А то! Я их кормлю не как попало. Свежий хлеб, вчерашний — только для сухарей. Они умные, они понимают.
— Я тоже люблю голубей, — сказал Ардалеон. — Но, знаете, я здесь друга жду. Можно, посижу рядом?
— Сиди, — разрешила баба Шура. — Только не ругайся, что я кормлю. А то прокляну.
— Не буду, — улыбнулся Ардалеон. — Я сам иногда кормлю. У меня на даче целая стая.
Они болтали минут двадцать. Ардалеон расспрашивал про голубей, про погоду, про внуков. Баба Шура расслабилась, начала рассказывать, как в молодости сама голубятню держала. А потом Ардалеон спросил:
— А вы когда-нибудь видели, как голуби становятся большими?
— Какими большими?
— Ну, вот такими, — он развёл руки метра на полтора.
Баба Шура засмеялась. И тут её глаза остекленели. Она замерла с булкой в руке, глядя в одну точку. Ардалеон тихонько что-то шептал, но я ничего не разобрал.
Вдруг баба Шура вздрогнула и закричала:
— Ой! Ой-ой-ой! Глядите!
Мы, наблюдавшие из-за угла дома, ничего не видели. Но ей, видимо, открылось то, что мы не могли разглядеть. Она махала руками, отбиваясь от невидимого врага.
— Спасите! Он булку отобрал! Крылом ударил!
Баба Шура упала на скамейку. Булка выпала из её рук и покатилась по асфальту. Голуби, настоящие, маленькие, растерянно кружились вокруг — они не понимали, почему хозяйка больше не кидает крошки.
— Улетели! — простонала баба Шура. — Унесли мою булку! Вы видели?
— Видел, — спокойно сказал Ардалеон. — Это часто случается. Там, где кормят мелких, иногда прилетают крупные. Они, знаете, территориальные. В прошлом месяце на моего друга один такой… — он поморщился, — нагадил. Прямо на голову. Да не просто нагадил — такая порция была, что он упал, головой об угол ударился. Месяц в больнице, а одежду пришлось выкинуть. Хорошо, что вы только булку потеряли.
— Это ужас, — прошептала баба Шура. — Я больше никогда не буду кормить голубей! Никогда! Пусть жрут, что хотят, но не здесь!
Ардалеон помог ей подняться, подал сумку и вежливо попрощался. Баба Шура ушла, бормоча под нос проклятия уже не нам, а тем самым гигантским голубям, которых никто, кроме неё, не видел.
Мы заплатили Ардалеону. Сумма, скажу я вам, была такой, что я задумался: а не пойти ли мне в гипнотизёры? Но потом вспомнил, что я даже кота не могу заставить не драть диван.
С тех пор баба Шура не кормит голубей. Она выходит во двор только с палкой, чтобы отгонять их от скамеек. Голуби, привыкшие к халяве, сначала пытались атаковать, но быстро поняли: с бабой Шурой шутки плохи. Она теперь сама проклинает любого, кто кидает крошки.
Дети снова играют в песочнице. Мамочки выгуливают коляски без защитных чехлов. А моя машина стоит чистая, как слеза младенца. Я даже перестал мыть её по субботам — теперь хватает одного раза в месяц.
Правда, вчера я увидел, как баба Шура разговаривает с вороной. Очень крупной вороной. Ворона кивала, будто понимала. Я подумал: «Не дай бог, у неё теперь новый контакт заведётся». Но пока вороны ограничиваются тем, что собирают мусор у баков. И не нападают.
Ардалеон уехал в неизвестном направлении, оставив нам визитку с надписью: «Гипноз без обмана. Скидки пенсионерам. Лечение от зависимости». Я храню её на всякий случай. Если вдруг баба Шура снова возьмётся за старое, знаю, кому звонить.
Так-то.
Всё началось с того, что я вышел на балкон с утренним кофе и понял: моя машина, которую я мыл вчера до блеска, теперь напоминала карту местности с кратерами и горными хребтами. Только кратеры были из голубиного помёта, а хребты — из остатков булки с маком.
— Лена, — сказал я, — к нам переселилась инопланетная цивилизация. Они маскируются под старушек с пакетами хлеба.
— Это баба Шура с первого подъезда, — ответила Лена, не отрываясь от телефона. — Она кормит голубей на детской площадке с утра до ночи. Уже третью неделю. Дворник уволился.
Я выглянул во двор. На детской площадке, где нормальные люди качают детей на качелях, сидела женщина лет семидесяти, в платке и ватнике, и щедро разбрасывала крошки. Вокруг неё кружилась туча голубей — такая плотная, что солнце пробивалось с трудом. Дети играли в песочнице, предварительно надев на головы вёдра. Мамочки стояли в стороне с колясками, закрытыми чехлами от биооружия.
— Бабушка, — сказал я, подойдя к ней с максимально вежливым лицом. — Вы не могли бы кормить голубей в другом месте? Здесь дети играют, машины стоят. Вон моя — вся в…
— Вся в благодати! — перебила она. — Голуби — это птицы мира. Они умнее людей. Они никогда не нагадят на того, кто их любит. Это вы, гады, тут паркуетесь как попало. Вот вам и карма!
— Но я вчера машину мыл…
— Помоешь ещё, — сказала баба Шура и добавила тихо, но с такой интонацией, что у меня зачесалось в левом ухе: — Если не отстанешь, прокляну. У меня прабабка была ведьмой. Знаю одно слово.
Я отступил. Не потому, что испугался ведьм, а потому, что над моей головой пролетел голубь. Я успел пригнуться, но чашка кофе осталась на асфальте. Вместе с содержимым, которое я не успел выпить.
На работе я рассказал эту историю коллегам. Серега, который обычно не давал дельных советов, вдруг оживился:
— Слушай, у меня есть знакомый. Ардалеон.
— Ардалеон? — переспросил я. — Это кто, персонаж из «Властелина колец»?
— Он гипнотизёр. Но не простой - лечебный. Специализируется на пенсионерках. Представь, — Серега понизил голос, — он может загипнотизировать так, что бабушка сама завяжет с голубями. Или с кем угодно. Но, предупреждаю: дёшево не возьмёт.
Я подумал. Потом посчитал, сколько раз я буду мыть машину за лето. Потом вспомнил, что у соседа с первого этажа балкон превратился в голубятню. Потом увидел в мессенджере чат нашего дома, где мамочки писали: «Дети боятся выходить на площадку. Вчера одного голубя утащили в небо трое других. Я не шучу».
Я собрал автовладельцев и мамочек. Мы скинулись. Сумма получилась приличная — хватило бы на новый пылесос для дворника, который уже месяц не появлялся. Но мы решили: либо сейчас, либо мы переезжаем в другой район.
Ардалеон приехал в субботу утром. Выглядел он как профессор: бородка клинышком, очки в тонкой оправе, пальто, которое помнило ещё советские очереди за колбасой. Он сел на скамейку рядом с бабой Шурой, которая уже раскладывала свои припасы: три батона, два пакета сухарей и, кажется, кусок кулича.
— Здравствуйте, — сказал Ардалеон. — Хорошие у вас голуби. Упитанные.
Баба Шура подозрительно посмотрела на него, но услышав похвалу, смягчилась:
— А то! Я их кормлю не как попало. Свежий хлеб, вчерашний — только для сухарей. Они умные, они понимают.
— Я тоже люблю голубей, — сказал Ардалеон. — Но, знаете, я здесь друга жду. Можно, посижу рядом?
— Сиди, — разрешила баба Шура. — Только не ругайся, что я кормлю. А то прокляну.
— Не буду, — улыбнулся Ардалеон. — Я сам иногда кормлю. У меня на даче целая стая.
Они болтали минут двадцать. Ардалеон расспрашивал про голубей, про погоду, про внуков. Баба Шура расслабилась, начала рассказывать, как в молодости сама голубятню держала. А потом Ардалеон спросил:
— А вы когда-нибудь видели, как голуби становятся большими?
— Какими большими?
— Ну, вот такими, — он развёл руки метра на полтора.
Баба Шура засмеялась. И тут её глаза остекленели. Она замерла с булкой в руке, глядя в одну точку. Ардалеон тихонько что-то шептал, но я ничего не разобрал.
Вдруг баба Шура вздрогнула и закричала:
— Ой! Ой-ой-ой! Глядите!
Мы, наблюдавшие из-за угла дома, ничего не видели. Но ей, видимо, открылось то, что мы не могли разглядеть. Она махала руками, отбиваясь от невидимого врага.
— Спасите! Он булку отобрал! Крылом ударил!
Баба Шура упала на скамейку. Булка выпала из её рук и покатилась по асфальту. Голуби, настоящие, маленькие, растерянно кружились вокруг — они не понимали, почему хозяйка больше не кидает крошки.
— Улетели! — простонала баба Шура. — Унесли мою булку! Вы видели?
— Видел, — спокойно сказал Ардалеон. — Это часто случается. Там, где кормят мелких, иногда прилетают крупные. Они, знаете, территориальные. В прошлом месяце на моего друга один такой… — он поморщился, — нагадил. Прямо на голову. Да не просто нагадил — такая порция была, что он упал, головой об угол ударился. Месяц в больнице, а одежду пришлось выкинуть. Хорошо, что вы только булку потеряли.
— Это ужас, — прошептала баба Шура. — Я больше никогда не буду кормить голубей! Никогда! Пусть жрут, что хотят, но не здесь!
Ардалеон помог ей подняться, подал сумку и вежливо попрощался. Баба Шура ушла, бормоча под нос проклятия уже не нам, а тем самым гигантским голубям, которых никто, кроме неё, не видел.
Мы заплатили Ардалеону. Сумма, скажу я вам, была такой, что я задумался: а не пойти ли мне в гипнотизёры? Но потом вспомнил, что я даже кота не могу заставить не драть диван.
С тех пор баба Шура не кормит голубей. Она выходит во двор только с палкой, чтобы отгонять их от скамеек. Голуби, привыкшие к халяве, сначала пытались атаковать, но быстро поняли: с бабой Шурой шутки плохи. Она теперь сама проклинает любого, кто кидает крошки.
Дети снова играют в песочнице. Мамочки выгуливают коляски без защитных чехлов. А моя машина стоит чистая, как слеза младенца. Я даже перестал мыть её по субботам — теперь хватает одного раза в месяц.
Правда, вчера я увидел, как баба Шура разговаривает с вороной. Очень крупной вороной. Ворона кивала, будто понимала. Я подумал: «Не дай бог, у неё теперь новый контакт заведётся». Но пока вороны ограничиваются тем, что собирают мусор у баков. И не нападают.
Ардалеон уехал в неизвестном направлении, оставив нам визитку с надписью: «Гипноз без обмана. Скидки пенсионерам. Лечение от зависимости». Я храню её на всякий случай. Если вдруг баба Шура снова возьмётся за старое, знаю, кому звонить.
Так-то.
Источник: prikolisti.mirtesen.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]