Лифт, блютуз и паранойя, или Как Серёга испугался, что все узнают про зарядку
Юморные рассказы
Серёга сидел в курилке, вжавшись в угол, и дымил как паровоз. Глаза красные, руки трясутся, пепел падает мимо пепельницы. Я зашёл, взял у него сигарету — он уже пятую подряд курил.
— Ты чего? — спросил я.
Серёга выдохнул дым, посмотрел на меня страдальчески и выдал:
— Костя меня убьёт. Он всё знает.
— Что знает?
— Что я брал его зарядку. Что я общаюсь с его женой. Что я…
— Стоп, — я поднял руку. — Ты общаешься с его женой?
— Она дизайнер! Я ремонт делаю! Мы обои выбирали! А он теперь думает, что я… ну… — Серёга замялся, затушил сигарету и тут же закурил новую. — Слушай, сейчас расскажу.
Он откашлялся и начал.
— Захожу я утром в лифт. Костя уже там стоит задумчивый. Ну, я не обращаю внимания — он вечно так. И вдруг он поворачивается ко мне. Смотрит прямо в глаза и говорит: «Слушай, я тебя очень прошу, не делай этого сегодня. Ты же знаешь, как я к этому отношусь».
— И что?
— А то! Я аж к стене прижался. Думаю: чего он от меня хочет? Что я такого сделал? А он дальше: «Нет, я серьёзно. Если ты это сделаешь, ты пожалеешь. Очень пожалеешь».
— Пожалеешь? — переспросил я.
— Слово в слово! — Серёга закашлялся. — Я молчу, стою ни жив ни мёртв. А он: «Ты меня слышишь? Я не шучу. Лучше скажи всё прямо сейчас, чем потом я узнаю от других».
— И что ты?
— А что я? Я рот открыл, хотел сказать про зарядку, но он смотрел так, что у меня язык отнялся. Лифт открылся на его этаже. Он вышел, даже не обернулся. А я поехал дальше, и всю дорогу у меня в голове крутилось: «Ты пожалеешь. Все узнают».
— Слушай, — сказал я. — А может, он не с тобой говорил? По блютузу с кем-то?
— С кем? — Серёга подозрительно прищурился. — Он на меня смотрел!
— Ну, смотрел и что? Люди часто смотрят в одну точку, когда по гарнитуре говорят. У него брат есть, который вечно институт бросает. Или мама, которая за него переживает.
Серёга задумался. Помолчал. Потом сказал:
— А если нет? А если он правда про меня?
Я вздохнул, достал телефон и набрал Костю и включил громкую связь.
— Кость, привет. Ты с кем сегодня в лифте разговаривал?
— С братом, — ответил Костя. — Он хотел родителям признаться, что бросил институт. Я ему объяснял, что если он это сделает, мать опять инфаркт схватит. И я ему сказал: если ты это сделаешь, ты пожалеешь. Потому что потом мать узнает, и всем будет плохо.
— А «узнаю от других»?
— Ну, он же собирался сначала отцу сказать, а матери — потом. А отец у нас — трепло. Он бы матери и рассказал. Я его предупредил: скажи всё сразу, а то потом узнаю от других и сам с тобой разбираться буду.
Серёга закрыл лицо руками. Я подумал — плачет. Нет, смеялся. Сначала тихо, потом громко, потом так, что из соседнего кабинета выглянула секретарша.
— Спасибо, Кость, — сказал я и отключился.
Серёга отсмеялся, вытер слёзы и отхлебнул кофе.
— Знаешь, — сказал он, — а зарядку я больше не возьму. На всякий случай.
— А обои?
— Обои пусть сама выбирает. И Костина жена, и моя. Я больше не дизайнер. Я — бывший дизайнер, который едва не разрушил свою репутацию из-за чужого разговора.
Через неделю я снова встретил Серёгу в коридоре. Он шёл счастливый, с кружкой в руке.
— Ну что? — спросил я. — Опять Костя угрожал?
— Хуже, — сказал Серёга. — Мы с ним в лифте встретились. Он стоит, в наушнике говорит. И вдруг поворачивается ко мне и выдаёт: «Сергей, ты идиот».
— А ты?
— А я спокойно спрашиваю: «Это ты брату?» А он вынимает наушник и говорит: «Нет, это я тебе. Ты опять мою кружку взял».
Серёга поднял кружку. На ней было написано «Самый лучший начальник». Я узнал её — она принадлежала Косте.
— И что ты?
— А я улыбнулся и вышел. Потому что кружку я правда взял. Но теперь я знаю: когда Костя говорит в пустоту — он говорит не со мной. А когда говорит мне — я слышу. И это спокойнее, чем гадать, кто что обо мне узнает.
Я кивнул. Мы разошлись. А я остался стоять и думать: интересно, сколько ещё людей в этом офисе принимают чужие блютуз-разговоры на свой счёт? И нажал кнопку лифта. На всякий случай.
Так-то.
Серёга сидел в курилке, вжавшись в угол, и дымил как паровоз. Глаза красные, руки трясутся, пепел падает мимо пепельницы. Я зашёл, взял у него сигарету — он уже пятую подряд курил.
— Ты чего? — спросил я.
Серёга выдохнул дым, посмотрел на меня страдальчески и выдал:
— Костя меня убьёт. Он всё знает.
— Что знает?
— Что я брал его зарядку. Что я общаюсь с его женой. Что я…
— Стоп, — я поднял руку. — Ты общаешься с его женой?
— Она дизайнер! Я ремонт делаю! Мы обои выбирали! А он теперь думает, что я… ну… — Серёга замялся, затушил сигарету и тут же закурил новую. — Слушай, сейчас расскажу.
Он откашлялся и начал.
— Захожу я утром в лифт. Костя уже там стоит задумчивый. Ну, я не обращаю внимания — он вечно так. И вдруг он поворачивается ко мне. Смотрит прямо в глаза и говорит: «Слушай, я тебя очень прошу, не делай этого сегодня. Ты же знаешь, как я к этому отношусь».
— И что?
— А то! Я аж к стене прижался. Думаю: чего он от меня хочет? Что я такого сделал? А он дальше: «Нет, я серьёзно. Если ты это сделаешь, ты пожалеешь. Очень пожалеешь».
— Пожалеешь? — переспросил я.
— Слово в слово! — Серёга закашлялся. — Я молчу, стою ни жив ни мёртв. А он: «Ты меня слышишь? Я не шучу. Лучше скажи всё прямо сейчас, чем потом я узнаю от других».
— И что ты?
— А что я? Я рот открыл, хотел сказать про зарядку, но он смотрел так, что у меня язык отнялся. Лифт открылся на его этаже. Он вышел, даже не обернулся. А я поехал дальше, и всю дорогу у меня в голове крутилось: «Ты пожалеешь. Все узнают».
— Слушай, — сказал я. — А может, он не с тобой говорил? По блютузу с кем-то?
— С кем? — Серёга подозрительно прищурился. — Он на меня смотрел!
— Ну, смотрел и что? Люди часто смотрят в одну точку, когда по гарнитуре говорят. У него брат есть, который вечно институт бросает. Или мама, которая за него переживает.
Серёга задумался. Помолчал. Потом сказал:
— А если нет? А если он правда про меня?
Я вздохнул, достал телефон и набрал Костю и включил громкую связь.
— Кость, привет. Ты с кем сегодня в лифте разговаривал?
— С братом, — ответил Костя. — Он хотел родителям признаться, что бросил институт. Я ему объяснял, что если он это сделает, мать опять инфаркт схватит. И я ему сказал: если ты это сделаешь, ты пожалеешь. Потому что потом мать узнает, и всем будет плохо.
— А «узнаю от других»?
— Ну, он же собирался сначала отцу сказать, а матери — потом. А отец у нас — трепло. Он бы матери и рассказал. Я его предупредил: скажи всё сразу, а то потом узнаю от других и сам с тобой разбираться буду.
Серёга закрыл лицо руками. Я подумал — плачет. Нет, смеялся. Сначала тихо, потом громко, потом так, что из соседнего кабинета выглянула секретарша.
— Спасибо, Кость, — сказал я и отключился.
Серёга отсмеялся, вытер слёзы и отхлебнул кофе.
— Знаешь, — сказал он, — а зарядку я больше не возьму. На всякий случай.
— А обои?
— Обои пусть сама выбирает. И Костина жена, и моя. Я больше не дизайнер. Я — бывший дизайнер, который едва не разрушил свою репутацию из-за чужого разговора.
Через неделю я снова встретил Серёгу в коридоре. Он шёл счастливый, с кружкой в руке.
— Ну что? — спросил я. — Опять Костя угрожал?
— Хуже, — сказал Серёга. — Мы с ним в лифте встретились. Он стоит, в наушнике говорит. И вдруг поворачивается ко мне и выдаёт: «Сергей, ты идиот».
— А ты?
— А я спокойно спрашиваю: «Это ты брату?» А он вынимает наушник и говорит: «Нет, это я тебе. Ты опять мою кружку взял».
Серёга поднял кружку. На ней было написано «Самый лучший начальник». Я узнал её — она принадлежала Косте.
— И что ты?
— А я улыбнулся и вышел. Потому что кружку я правда взял. Но теперь я знаю: когда Костя говорит в пустоту — он говорит не со мной. А когда говорит мне — я слышу. И это спокойнее, чем гадать, кто что обо мне узнает.
Я кивнул. Мы разошлись. А я остался стоять и думать: интересно, сколько ещё людей в этом офисе принимают чужие блютуз-разговоры на свой счёт? И нажал кнопку лифта. На всякий случай.
Так-то.
Источник: prikolisti.mirtesen.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]