Четыре года в ожидании: леденящая история Якова Мынькова, о котором просто забыли
У Якова Мынькова не было ни кораблекрушения, ни романтической мечты сбежать от цивилизации. В 1809 году товарищи просто попросили его присмотреть за добычей на далёком острове Беринга и обещали вернуться. Но он прожил там четыре года в полном одиночестве. Самое удивительное, что всё это время люди, оставившие его там, были живы.
В начале XIX века охотники отправились на Командорские острова за песцом. Промысел оказался удачным — артель добыла 600 шкурок. Затем мужчины решили перебраться на соседний остров Медный, но везти с собой весь груз не захотели. Требовался человек, который останется охранять товар.
Выбор пал на Якова Мынькова. Ему оставили топор в качестве оружия, а прочее снаряжение сочли лишним. И правда, кому понадобятся на чужие меха в месте, где вообще никого нет? Товарищи собирались вскоре вернуться, забрать сторожа и добычу, а затем отправиться домой. Только на этом месте план дал сбой. Лодка за Яковом так и не пришла.
На острове не было ни соседей, ни магазина, ни врача. Нашему Робинзону приходилось самому добывать еду, искать укрытие и думать о том, как не замёрзнуть. Даже огонь Мыньков сумел развести без привычных вещей. Он использовал бритву, найденный кремень и древесную губку с тальника.
Мужчина ловил рыбу, собирал птичьи яйца, грибы и морошку. В рационе был даже тюлений жир. Такое меню вряд ли вызвало бы восторг у столичного гурмана, зато помогло продержаться. Мыньков на удивление избежал и цинги — болезни, которая в те времена губила даже целые экспедиции. Четыре года он не мог рассчитывать ни на чью помощь и был вынужден справляться с каждой новой проблемой сам.
У истории была особенно горькая ирония, ведь мужчину оставили охранять ценные песцовые шкурки, но именно они постепенно превратились из товара в средство выживания. Яков вырыл землянку и в холодные дни забирался в меха, пытаясь согреться.
Сохранить шкурки в пригодном для продажи состоянии за четыре года ему не удалось. Зато они помогли пережить суровый климат острова. Пока в Европе шли Наполеоновские войны, а армия Наполеона успела дойти до Москвы и отступить, Мыньков жил совсем другой жизнью — без новостей, собеседников и уверенности, что кто-нибудь ещё помнит о нём.
В 1813 году к острову Беринга подошёл бриг «Новая Финляндия» Российско-американской компании. Штурман Иван Васильев обнаружил на считавшейся необитаемой земле человека. При встрече с людьми Мыньков не сумел сразу заговорить — он стоял на коленях и плакал. Трудно представить, сколько надежды и отчаяния накопилось в нём за четыре года.
А что же его товарищи? Они тоже нашлись — на острове Медном. Выяснилось, что охотники не решились вернуться за Яковом на своих ненадёжных лодках и предпочли ждать судно с Большой земли. Из-за этого решения один человек провёл четыре года в изоляции. Что было с Мыньковым после спасения, неизвестно. В отличие от литературного Робинзона Крузо, он нём мало кто знает. Но своя памятная плита у Якова всё-таки есть.
В начале XIX века охотники отправились на Командорские острова за песцом. Промысел оказался удачным — артель добыла 600 шкурок. Затем мужчины решили перебраться на соседний остров Медный, но везти с собой весь груз не захотели. Требовался человек, который останется охранять товар.
Выбор пал на Якова Мынькова. Ему оставили топор в качестве оружия, а прочее снаряжение сочли лишним. И правда, кому понадобятся на чужие меха в месте, где вообще никого нет? Товарищи собирались вскоре вернуться, забрать сторожа и добычу, а затем отправиться домой. Только на этом месте план дал сбой. Лодка за Яковом так и не пришла.
На острове не было ни соседей, ни магазина, ни врача. Нашему Робинзону приходилось самому добывать еду, искать укрытие и думать о том, как не замёрзнуть. Даже огонь Мыньков сумел развести без привычных вещей. Он использовал бритву, найденный кремень и древесную губку с тальника.
Мужчина ловил рыбу, собирал птичьи яйца, грибы и морошку. В рационе был даже тюлений жир. Такое меню вряд ли вызвало бы восторг у столичного гурмана, зато помогло продержаться. Мыньков на удивление избежал и цинги — болезни, которая в те времена губила даже целые экспедиции. Четыре года он не мог рассчитывать ни на чью помощь и был вынужден справляться с каждой новой проблемой сам.
У истории была особенно горькая ирония, ведь мужчину оставили охранять ценные песцовые шкурки, но именно они постепенно превратились из товара в средство выживания. Яков вырыл землянку и в холодные дни забирался в меха, пытаясь согреться.
Сохранить шкурки в пригодном для продажи состоянии за четыре года ему не удалось. Зато они помогли пережить суровый климат острова. Пока в Европе шли Наполеоновские войны, а армия Наполеона успела дойти до Москвы и отступить, Мыньков жил совсем другой жизнью — без новостей, собеседников и уверенности, что кто-нибудь ещё помнит о нём.
В 1813 году к острову Беринга подошёл бриг «Новая Финляндия» Российско-американской компании. Штурман Иван Васильев обнаружил на считавшейся необитаемой земле человека. При встрече с людьми Мыньков не сумел сразу заговорить — он стоял на коленях и плакал. Трудно представить, сколько надежды и отчаяния накопилось в нём за четыре года.
А что же его товарищи? Они тоже нашлись — на острове Медном. Выяснилось, что охотники не решились вернуться за Яковом на своих ненадёжных лодках и предпочли ждать судно с Большой земли. Из-за этого решения один человек провёл четыре года в изоляции. Что было с Мыньковым после спасения, неизвестно. В отличие от литературного Робинзона Крузо, он нём мало кто знает. Но своя памятная плита у Якова всё-таки есть.
Источник: yaustal
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]