Красноярск. Часть 8: разное с Правого берега
Традиции географического разделения России на Правобережную и Левобережную нет - однако есть для неё все условия: прямой Енисей как огромная ось от южной границы до полярных морей почти идеально рассекает страну пополам. Левобережная Россия - это старая, обжитая земля усталых людей на крупнейших в мире равнинах; Правобережная Россия - в основном невысокие, но суровые горы, где каждый - немного герой. И столь велики различия двух этих половин, что Красноярск, даже заняв в 1930-50-х оба берега Енисея, так и остался городом "два в одном". На старом Левобережье, в Западной Сибири - исторический центр с его церквями и особняками, чиновничество и торговля, а по улицам курсируют троллейбусы. На молодом Правобержье, в Восточной Сибири, советские микрорайоны лепятся к огромным заводам, а между ними гремит трамвай. Правый берег не остался далёкой рабочей окраиной (как например Второй Иркутск), но и не стал альтернативным центром (как Безымянка в Самаре) - по сути это отдельный город, тесно связанный с основным, но совсем на него не похожий.
В прошлой части я показывал его центральный Проспект имени Газеты "Красноярский Рабочий" (или просто Красраб), а сегодня поговорим про окраины - как и на Левом берегу, интереснее всего тут острова Енисея и подступающие с юга горы, где я увидел кое-что совершенно неожиданное.
Такой же символ Красноярска, как часовня на Караульной горе (ибо тоже изображён на 10-рублёвой купюре) - Коммунальный мост (1956-61, 940 метров), первым соединивший два берега после моста Транссиба. Что, вероятно, и определило глубину отличий - Правобережный город успел сформироваться в относительной изолированности от Левобережного, обзаведясь своим укладом, традициями и даже транспортом.
С Предмостной площади, куда выводит этот мост, я начинал прошлую часть, да только и с самим мостом всё не так просто: ведь Енисей в черте Красноярска буквально набит островами! И многие вспомнят, в каком ещё городе постсоветского пространства та же картина: те острова, куда можно дойти пешком, закономерно превращаются в парки. Лучший из них - левобережный Татышев, который привели в порядок пару лет назад; его я показывал в позапрошлой части. Однако первым, вместе с Коммунальным мостом, цивилизация пришла на остров Отдыха. И даже - создала его: прежде это была россыпь мелких травянистых островков, самый крупный из которых красноречиво назывался Конным. В 1960-х между ними засыпали протоки, а пуск Красноярской ГЭС выше по течению решил в 1967 году главную проблему освоения речных островов - наводнения.
На месте пастбищ высадили парк, а по разные стороны моста построили стадион (1967) и Дворец спорта "Енисей" (1981), теперь - имени Ивана Ярыгина, прославленного сибирского борца. Подробнее они показаны в четвёртой части про берег Енисея... но только если вы читали её раньше (а впервые я писал про Красноярск в 2015-м), придётся снова прочитать: их фотографии я добавил туда несколько дней назад. Ещё рядом есть крытый манеж, волейбольный дворец, центр экстремальных видов спорта вроде паркура, в общем - целый спортгородок вокруг мостовой дамбы. Красноярск - вообще город очень спортивный, но Татышев и остров Отдыха здорово поделили между собой эту его ипостась: там - спорт как хобби, тут - спорт как шоу.
А ниже по течению с Коммунального моста видно старое судно, к которому и подойдём, обогнув стадион:
Это буксир "Красноярский Рабочий" класса река-море, ныне старейшее судно на Енисее, построенное в 1930 году по заказу СССР в тогда ещё германском Эльбинге. Прибыв по СевМорПути, "Красраб" буквально пробивал речные дороги: водил первые в истории караваны современных судов на Подкаменную Тунгуску или Пясину, тягал из Дудинки баржи с турбинами для Красноярской ГЭС, а его главным механиком служил Николай Астафьев, двоюродный брат писателя. Поставленный на прикол в 1977 году как учебное судно, "Рабочий" так и завис в лимбо: удивительным образом за полвека его не пустили на слом, но и музеем делать не торопятся.
По крайней мере раньше на него можно было попасть с нелегальной экскурсией, но мы ткнулись в забор, за которым никто не вышел посмотреть, чего это вдруг синхронно залаяли все собаки:
Где-то здесь остров Отдыха незаметно (особенно если идти по тенистой, полузаброшенной набережной) переходит в дамбу, а та - в остров Молокова, формально сохранивший независимость. Нас он встретил пылью, рёвом самосвалов, возгласами на языках Хайяма и Навои - летом 2026 года там полным ходом шла реконструкция, и думаю, на выходе получится "конфетка" не хуже, чем остров Татышев. Пока на Молокова даже удобных выходов к Енисею почти нет, хотя виды интересные - вот тут в кадре Речной вокзал (1949-52) под шпилем, высотка Енисейского речного пароходства (1970-85) за ним и Николаевская сопка (505м, см. позапрошлую часть) вдали.
Если остров Отдыха раньше был Конным, то этот - Телячьим, а нынешнее название получил в 1934-м (причём прижизненно!) в честь Василия Молокова - полярного лётчика, который челюскинцев спасал. Ведь ещё в 1929-31 годах тут построили первый аэропорт Красноярского края, и в глубине парка, на площадке пейнтбольного клуба, можно найти руины его служб и диспетчерской башни, больше похожие на замок какого-то мелкого феодала:
А на стрелке - стены авиаремонтных мастерских и чудом уцелевший деревянный штаб гидроавиабазы (1931), занятый теперь военно-спортивным клубом "Альбатрос", на подходах к которому нас облаяли сперва собаки, а потом и человек. Редчайший в России памятник эпохи ранней авиации немногим моложе знаменитого калининградского Девау куда лучше виден с воды Енисея и с набережной Правого берега (см. прошлую часть), по сути - со своей взлётной полосы.
Ведь королями воздуха в тогдашней Сибири оставались гидропланы, аэродромы для которых обильно понаставила природа - ими могли быть всякое озеро или река.
Бенефисом острова Молокова стали годы Великой Отечественной - ведь именно в Красноярске заканчивалась трасса "Алсиб", по которой с Аляски в Сибирь перегонялись своим ходом ленд-лизовские самолёты. Штаб "Алсиба" я когда-то показывал в Якутске, а в здешних мастерских самолёты ремонтировали после трудного пути и готовили к перевозке по Транссибу. Вернее, с 1942 года это были уже не мастерские, а авиазавод №477, наладивший под руководством эвакуированного из Таганрога Георгия Бериева производство военных гидропланов Бе-4 странного облика "самолёт верхом на катере":
В мирное время всё это подчинялось Управления авиации СевМорПути, но уже в 1950 оно переехало в Игарку, после чего авиазавод имени Георгия Побежимов (ещё одного полярного лётчика) понемногу начал менять специализацию и переползать за Абаканскую протоку, которая и определила его судьбу. Ведь до постройки Красноярской ГЭС не меньшим бедствием, чем наводнения, на Енисее были ледоходы - известен случай, когда сорванное льдом судно нашлось ниже по течению за 500 вёрст! Поэтому в 1909 году на выходе из Абаканской протоки Срочное казённое пароходство на Енисее устроило себе затон, к которому и потянулось производство: по сути в Красноярске возник уникальный авиасудоремонтный завод, разделившийся лишь в 1958 году. Окончательно мастерские на острове смыло наводнение 1966 года - с тех пор все эти руины и лежат. Судозавод закрылся в 2009-м, и над мутной цветущей водой Абаканской протоки (огромный контраст с прозрачным быстрым Енисеем!) - тишина:
В июне протока была полна уток, причём с привычными серыми кряквами соседствовали большие крохали. Вдали, под скалой Такмак, которой Красноярские Столбы выходят к городу, видна вторая часть Коммунального моста (410 метров), ну а слева - гостиница "Турист" (1980) на Предмостной площади:
И мы сейчас вернемся к Коммунальному мосту... но переходить его не будем, а напротив - пройдём под него: сквозь остров Отдыха тянется Ярыгинский проезд, который дублирует целый пучок тропок разной ширины и извилистости. Выход к открытому Енисею в той стороне преграждает водозабор, а за Абаканской протокой видны микрорайоны Правого берега. На их фоне - небольшой рыбхоз, где прошлым летом мы покупали к столу свежую форель за совершенно не страшные деньги. Это лето выдалось гораздо жарче, поэтому теплоНЕлюбивую форель везут теперь из других садков этой же фирмы за 300 километров... но всякая копчёная да вяленная рыба у них тоже отличная.
Ну по фатку Молокова и Отдыха - давно уже не острова, а полуостров, связанный дамбами не только между собой, но и с Правым берегом. Туда и ведёт Ярыгинский проезд:
На верхнюю стрелку острова не так просто попасть - она отделена толстыми трубами водозабора, которые не перелезешь где попало. Но если знать проход - наградой будет идеально сделанная зона отдыха с игровыми полями, площадками для шашлыка и застолий, шезлонгами с видом на Енисей... У оконечности острова вода плещется на галечных отмелях, словно в горной реке:
А народ приходит сюда провожать закаты:
Вдали, за мостом Транссиба - обрывы Гремячьей гривы, на которых стоит Академгородок с храмом Новомучеников (2010-17) и совсем уж вдалеке Успенский монастырь с архиерейской дачей - всё это я показывал в позапрошлой части:
И мы гуляли здесь часто, так как в 2025 году целую неделю снимали квартиру, а в 2026-м заселились хоть и всего на пару дней, но в тот же самый дом - часть жилого комплекса, а фактически целого микрорайона "Белые Росы":
Вид с балкона на улицу Карамзина радовал глаз близостью гор над домами:
Уютный в общем-то район, откуда и от центра не слишком далеко, и до гор рукой подать, а в 5-минутной доступности десятки (!) магазинов и едаленок. Более того, именно здесь, в верхней части Правого берега, живут буквально все знакомые, показывавшие мне Красноярск и Столбы. А среди многоэтажек то и дело видишь одинокие старые домики - иногда стоящие во дворах, иногда - собранные в короткие улочки:
Это остатки посёлка при станции Енисей, симметрично главному вокзалу от железнодорожного моста действующей с 1899 года.
Но правый берег в Красноярске столь обособлен, что и вокзалы у него свои - на станциях Енисей, Злобино и Базаиха. Последняя примечательна расположением: посёлок Базаиха стоит у западной окраины, вон за теми горами, а станция - напротив, у восточной, за промзоной; зато работал на ней в 1941-42 годах Виктор Астафьев, вряд ли представлявший тогда, что этот факт кто-то будет ценить. Злобино со зданиями сталинской эпохи я показывал в конце прошлой части - ближайшая к Красрабу, она может считать вокзалом Правобережного Красноярска, где останавливает даже несколько дальних поездов. Два из них делают остановку и на Енисее, однако у него своя роль: фактически именно здесь начинается короткая, очень живописная железная дорога в Дивногорск, проложенная в 1961-64 годах как подъездной путь строительства ГЭС, а в 1970-м оборудованная для электричек. По пути на главный вокзал или с главного вокзала все они заезжают сюда, стоят 20 минут и продолжают путь со сменой направления, увозя народ к маршрутам Красноярских Столбов, горнолыжкам Бобрового Лога, развлечениям Роева Ручья, дачам Овсянки и Усть-Маны, красотам Дивногорска и пляжам Бирюсы...
Наконец, на всех трёх правобережных станциях останавливаются электрички, которыми от Боготола (на западе) до Иланской (на востоке) можно уехать, не заходя на центральный вокзал. Причём если ехать на восток - то ещё и без досмотра, по-старинке сойдя на платформу прямо с пешеходного моста. На запад досмотр пройти всё же придётся, так как электрички туда уходят с первого пути - но без той суматохи, что на главном вокзале, где с электрички можно спокойно перейти на нужный поезд, не выскакивая в город.
А вокзал станции Енисей, открытый видимо в том же 1970-м, изнутри явно интереснее, чем снаружи:
Район у станции, полоса в три квартала между Транссибом и горами вдоль улиц Свердловской и 60 лет Октября, в Красноярске отвечает за благополучную окраину, примерно как юго-запад в Москве. И преобладание добротных советских домов после тесных душных студий в "Белых Росах" тут скорее знак качества:
Поперёк проходит короткая Аллея Победы:
Выводящая к ТЦ "Енисей", перестроенному в 1999-2002 годах из некогда крупнейшего в городе кинотеатра (1976):
Рядом - просторная площадь Свердлова с памятником данному персонажу (1987) и администрацией Свердловского района:
Но главное её украшение - мозаика со странным в силу тавтологии названием "Био-Жизнь" (1978):
Медиацентр "Афонтово", который она украшает, в прошлой жизни был Домом культуры завода "Красфарма", в 1959 году выдавшего первый пенициллин. Он работает и сейчас, выпускает лекарства посовременнее, но оставаясь корнем этого района, стоит в его не то чтобы дальнем, однако - глухом углу:
К проходной его мы вышли случайно, а загнанные под её козырёк страшным ливнем, оказались награждены зрелищем старых дверей с неожиданно красивой резьбой, как на дарвазах Средней Азии:
Краснокирпичная заводская котельная видна издалека:
С разных сторон в довольно обширную площадку "Красфармы" вклинивается рынок "Поляна", который можно спокойно объявлять Музеем Девяностых и водить туда экскурсии, огромный хозяйственный магазин "Вираж" и типовая, совсем как в Москве или Питере, "Лента". Там мы затаривались продуктами, репеллентами и газом для похода на Кодар, живя неподалёку на квартире у историка и краеведа Артёма Яковлева. Он и показал нам в Красноярске то абсолютно неожиданное, что я анонсировал в заглавном абзаце.
...Помимо Западной и Восточной, в Красноярске представлена ещё и Южная Сибирь - вся эта полоса горно-степных республик от Алтая до Бурятии. Почти что от Иркутска, от далёких Тункинских гольцов и монгольского озера Хубсугул сюда тянется Восточный Саян, невысоким Торгашинским хребтом выходя к Енисею. Этот хребет - естественная граница города, ну а над Свердловским районом на фоне Красноярских Столбов нависает Диван-гора, густо облепленная дачками. Её "городской" склон относительно пологий, а вот перед Столбами хребет круто обрывается в долину той самой Базаихи, что от одноимённой станции на противоположном конце города. Там много красивых скал, но лишь недавно, в 2021 году, их связали со Столбами в один маршрут, построив самую высокую (240 метров, 1689 ступеней) Торгашинскую лестницу, которую мы проходили прошлым летом. Обо всём этом я тогда написал пост, а Артём - прочитал его, и вот уже я узнал, что...
...задолго до Торгашинский лестницы на Диван-гору вела другая, Саянская лестница, начинающаяся от последней перед горами Саянской улицы среди гаражей. Построенная в конце 1980-х, она несколько меньше (набор высоты 86 метров, 441 ступень подряд и ещё 60 после перерыва), однако - была самой большой металлической лестницей всего Советского Союза. В 2022-м она стала по совместительству арт-объектом "Саянская лестница лет", где каждая ступенька отмечена датой из истории Красноярска, а так как Красноярску пока что только 398 лет, сотня ступеней оставлена впрок. Параллельно на Диван-гору поднимается мимо старого кладбища проезжий Мокрый лог, знаменитый своими ручьями и источниками. Местные набирают из них воду сомнительного качества, а в 2015 году один из этих родников оставался полноводным всю осень, долго не хотел замерзать и в конце концов превратился в огромную наледь, до весны заблокировавшую несколько гаражей. Всё это нам рассказывал, везя в гору, Артём, а вы, если приедете сюда, сможете почитать в информационных стендах, расположенных у дороги.
Артём зазвал нас в Красноярск предложением показать единственный в России музей дачной культуры, от которого я сразу вообразил себе музеефицированные "шесть соток" с типичной обстановкой на такое-то десятилетие, но реальность оказалась интереснее. Что русская дачная культура - феномен, известный в мире, думаю, вы знаете и без меня: хотя загородные домики для отдыха популярны во многих странах, часто на них законами запрещено не то прописку делать, а - ночевать, подводить электричество или ставить печку. Или, напротив, как в Скандинавии или Новом Свете, летние дома не образуют посёлков - скорее это аналог заимок, в идеале где-нибудь на островах. Само слово "дача" произошло от загородных имений, которые дал своим вельможам Пётр I вдоль дороги на Петергоф, и хотя Москва и Петербург обросли дачами уже к началу 19 веке, владельцами их оставались состоятельные люди, а на участках стояли полноценные особняки. Конечно, дачная культура неуклонно демократизировалась, и в раннем СССР уже ассоциировалась скорее с писателями, профессорами, инженерами... но и те дачи оставались такой роскошью, что иные не гнушались завладеть ими через донос. А та дачная культура, которую знаем мы - последний рецидив НЭПа: чуть оправившись от послевоенной разрухи, в 1949 году советская власть решила раздать гражданам участки в 6 (в черте города) или 12 (за городом) соток, чтобы граждане могли сами себя прокормить. Как и НЭП, это виделось временной мерой, вот-вот механизация агропромышленного комплекса и наращивание производства минеральных удобрений дадут свои плоды... да только десятилетие за десятилетием Советский Союз лишь наращивал импорт продовольствия. Огородничество стало самым популярным хобби, даже в сытое время "свои домашние" огурчики-помидорчики превратились в культ, а рок 1990-х заставил вспомнить, для чего дачи в принципе создавались - моё дачное детство под Пермью было неотделимо от грядок, курятников, а иные годы - свинарников и пасек. В старших классах, в первые годы нового века, я наблюдал, как дачный посёлок превращается в курорт, над огородами всё чаще пахнет шашлыками, а среди рыбацких лодок на Каме носятся водные лыжники и парапланеристы. Это и есть русская дачная культура - сезонная антирурбанизация, не перенос городского образа жизни со всей инфраструктурой в деревню (настоящая рурбанизация), а напротив - игра в деревню для горожан. Вот и на плоской вершине Диван-горы с 1965 года разрастается дачный посёлок "Здоровье Красфарм", в итоге ставший крупнейшим во всём Красноярске - более 2000 участков, несколько сотен круглогодичных жителей, в общем - полноценный микрорайон, только без магазинов и воды. И вот местные энтузиасты, в первую очередь Артём и председатель Дмитрий Патрин, с помощью Фонда президентских грантов сделали из этих дач полноценную достопримечательность - Полдень-Парк.
И нет, Стругацкие тут не при чём: Полдень - это официальное название главной улицы "Здоровья Красфармы", вытянутой по горе на 5 километров и формально (по разнесённым из-за проходящей ЛЭП домовладениям) самой широкой в городе - более 90 метров! Улицу пересекают дачные посады, как тут называют параллельные переулки, причём все их названия - во-первых растительные, а во-вторых с востока на запад по алфавиту: Анисов, Брусничный, Вересков и далее до Эдельвейса. О Брусничном, впрочем, идут споры, и часть жителей называют его Баклажановым, а то и Базиликовым посадом: сейчас уже не вполне очевидно, что в Советском Союзе с его централизацией управления и стандартизацией архитектуры дачные посёлки были странным островками низовой демократии, где даже названия улиц люди выбирали сами, идеологии предпочитаю романтику. Есть тут, например, Торгашинская аллея им. О. Л. Аркесидиса, то есть - Одиссея, сына Лаэрта из династии Аркесидов, так как ведёт она прямиком в тайгу, и заплутать по ней можно не хуже, чем в поэме у Гомера. Столь безудержная фантазия, конечно, уже не советских времён, а часть проекта Полдень-Парк, как расставленные по этим улицам инфостенды, в равной степени радующие глаз информативностью и дизайном:
Кажется, Георгий Иванов сказал, что классика - это впервые воплощённая банальность. Музей дачной культуры - идея столь очевидная, что даже странно, как я не встречал с таким раньше. И всё же даже тут Артём и Дмитрий поступили оригинально, устроив на Диван-горе не музей в узком смысле. Скорее, это попытка осознать и систематизировать знакомый с детства каждому феномен советских дач со всеми их сотками, грядками, калитками, теплицами и посиделками за шашлыком.
Мне это отозвалось - с той самой дачей на берегу Камы, в деревне Сосновка близ Перми, были связаны лучшие моменты моего детства; там я впервые взялся и за фотоаппарат, и за перо. Там был классический для позднего СССР дачный посёлок одного из городских заводов, и косогор над рекой покрывали десятки, если не сотни домиков, среди которых двух одинаковых было не найти. Я любовался ими, давал про себя имена, мечтал побывать в каждом и только здесь узнал, что вот такая форма крыши, казавшаяся мне необычайно живописной уже тогда, называется гамбрель и изобретена была в Голландии 17 века, а в 19 столетии и в России прижилась:
А мелкие косые досочки, которыми большинство дачек обшиты - это отходы деревообработки, в данном случае - завода в Базаихе, с которого ещё в 1931 году началась индустриализация Правого берега.
На кадрах выше - самые типовые советские дачи, но в стране крупносерийного домострояния дачные посёлки оставались ещё и островками архитектурной свободы. Пусть и с ограничениями по высоте и площади, каждый здесь строил дом для себя, зачастую своими руками, а потому и в меру своей фантазии.
Инфостенды Полдень-Парка образуют целый путеводитель по таким вот нестандартным дачам - с адресами, фотографиями, историей и пояснением, чем именно каждая из них уникальна. Тут вот, например, Дом с ротондой, хозяин которого в начале 1980-х побывал в Череповце, впечатлился там старинной усадьбой Гальских и себе решил такую же соорудить:
Дом "Юлисон" снаружи интересен украшениями стен:
А вот в его теплице Артём с Дмитрием усматривают влияние классиков американского модернизма вроде Фрэнка Ллойда Райта ("Дом над водопадом" - его) или Людвига Миса ван дер Роэ. А хозяин вроде и не отрицает:
Замок "Полдень" - уже из начала 21 века с характерными для тех времён материалами:
Украсить дачку можно витражом:
...а можно - краской, как один из самых любимых организаторами и самых открытых в Полдень-Парке Дом детских росписей:
Или подо что-нибудь стилизовать - например, белёную малоросскую хату:
Или под дачный модерн начала ХХ века, что в сочетании с современными материалами уже постмодернизм:
Увы, пожалуй самый интересный дом Полдень-парка заброшен, и даже у сторожевого пса из гипса разбита голова:
А это уже дачная кукольная архитектура, в 2010-х выплеснувшаяся на городские улицы всяческими лебедями из покрышек. В общем, это уже настоящий наив, а Артём и Дмитрий, рискуя нарваться на осмеяние высокопарными искусствоведами (как и те, например, кто первыми проникся архитектурой модерна), исследуют это всё как пришельцы из следующих веков.
Но если у вас нет полномочий председателя, исследовать всё это лучше осторожно, я бы даже сказал - тактично: отнюдь не все дачники рады жить в музее, так что не стоит просовывать камеру между досок забора или напрашиваться в дома. Нас в итоге напоил домашним иван-чаем с домашним мёдом Дмитрий, дом которого сам похож на музей - человек он творческий, разносторонний, и если на Диван-горе он председатель, то в городе - тренер по волейболу. Ездить с ним по посёлку было особенно интересно - в лицо он тут знает не только всем дома, но и как бы не всех жителей, порой останавливаясь то обращение принять, то благодарность услышать, то прогнать рабочих, что-то курочивших несогласованно. Ну а на его участке отдельным впечатлением стал виноград - напоминаю, что мы в самом сердце Сибири! Но Красноярье и тем более Хакасия - действительно благодатный край, где морозная зима компенсируется солнечным и сухим летом, а потому много такого растёт, что ожидаешь увидеть скорее в Краснодаре.
Наконец, Полдень-Парк - это не только дачи. Один из стендов вспоминает Змеиное городище - довольно отчётливую земляную крепость, которую нашли здесь казаки ещё в 17 веке. Скорее всего - временную, куда жители долин поднимались во время набегов, а вот кто поставил её - загадка, которая уже никогда не будет разгадана: археологи здесь так глубоко не копали, а дачники понемногу срыли всё, и лишь отдельные разрозненные находки иногда всплывают на их огородах, особенно по улице Стародавней. Ну а улица Полдень приводит на Узкодол - перешеек Диван-горы, всего 104 метра от обрыва до обрыва. Большую его часть занимает пустырь, дачникам известный как Площадь:
С городской стороны проходит улица Диван-гора, где чьи-то "шесть соток" раскрываются прямо в пространство, а с чердака вид не хуже, чем с вертолёта:
Но есть и пара мест, где можно выйти к краю - в инфостендах это смотровая площадка "Северный край Саян" почти что над "Красфармой", за трубами которой видна и станция Енисей.
Нам, увы, не повезло - Красноярск в тот день затянуло какой-то мутной дымкой, взвесью из влаги прошедшего ливня, городского смога и натянутой откуда-то издалека гари лесных пожаров. Ну да впрочем я в постах о Красноярске показывал столько его панорам с Караульной горы, Николаевской сопки, многоэтажек, Столбов, что не сильно расстроился.
Особенно эффектно отсюда смотрятся мосты Енисея. Крайний левый - мост Транссиба с быками 1890-х годов, на которых когда-то лежали уникальные 10-гранные фермы с самыми длинными в мире пролётами (до 144 метров), которые современник сравнивали с Эйфелевой башней, а потомки хотели включить в Фонд ЮНЕСКО. Увы, чудо инженерии в 2002-06 годах безжалостно порезали на металлолом, заменив типовыми фермами поновее. Левее - второй путь 1930-х годов, а поодаль автодорожный Николаевский мост (2012-18, 1562 метра) с огромными развязками. На левом берегу поднимается Афонтова гора с её Студгородком и Академгородком, а у подножья - старый элеватор (1931):
Выше по течению проступает из дымки храм Новомучеников:
Но интереснее у Узкодола другая сторона над долиной Базаихи:
В контровом свете и дымке - долина между Столбами и Торгашинским хребтом, и где-то в середине кадра скрывается Торгашинская лестница, а на зелёном склоне можно различить тёмные очертания скал. Дмитрий повёз нас туда:
С подъёма открывается вид на, пожалуй, самое впечатляющее место Полдень-Парка - Амфитеатр Базаихи (он же на заглавном кадре), правильный полукруг почти отвесного (до 70 градусов) обрыва под Узкодолом. Хребет, да и все Саяны, замыкает пологая гора Вышка (328 метров), где когда-то сидел казачий караул, а в 2000-х новые казаки построили домик и нарекли его заставой Злобино:
Мы приехали на Красный Гребень (или, в устаревшем варианте, Красные Гребешки) - первую от оконечности скалу Торгашинского хребта, своеобразную границу Полдень-Парка с "парком" Торгашинской лестницы. Так, инфостенды здесь оформляли уже какие-то приглашённые дизайнеры - и определённо не сказал бы, что они справились лучше команды Артёма и Дмитрия.
Скала действительно кажется узким гребнем над бездной:
Но стоит перелезть через него - и оказываешься на удобной пологой тропе с естественными перилами. Ниже виден Серый гребень, а если очень сильно заморочиться, мимо него можно сойти в Базаиху козьей тропой:
Скальная площадка напротив Такмака, по данным археологов, была святилищем древних народов, наверное тех же, что построили Змеиное городище. Впереди - Красноярские Столбы, куда отправимся в следующей части: мой прошлогодний пост о них тоже был прочитан интересными людьми, показавшими нам много нового.
Что же до Красноярска, рассказ о котором я пока заканчиваю здесь, то хотя я суммарно провёл там, наверное, месяц и показал со всех сторон, всё же и тут остались пробелы. Например, я не посетил в Красноярске ни один музей, хотя по крайней мере краеведческий тут считается одним из лучших в России. Не доехал в Академгородок (см. позапрошлую часть) и не полюбовался Енисеем с Гремячьей гривы. Наконец, не катался на метротрамвае, потому что пока он только строится, но строится так, что хочет верить - это не безнадёжно. К моему следующему приезду Крас определённо станет другим: если в 2015 году я застал его 12-м по населению городом России (по официальным данным), то сейчас он уже 6-й, обогнав Нижний Новгород (№3 в конце советской эпохи), а впереди только Казань, Екатеринбург, Новосибирск и две столицы. Хотя я всё равно больше люблю Иркутск...
ЕНИСЕЙСКАЯ СИБИРЬ (2025-26)
Обзоры и оглавления.
Сибирь-2026. №1
Енисей и Таймыр. №2
Красноярье и Хакасия. №3
От Хакасии до Абхазии. №4
Эвенкия в марте.
Вверх от Красноярска
По Енисею на "Заре".
Вдоль Енисея по дороге и рельсам. Овсянка и Усть-Мана.
Дивногорск и Красноярская ГЭС.
Залив Бирюса.
Красноярские Столбы. Центральные.
Красноярские Столбы. Такмаковские и Торгашинский хребет.
Красноярские Столбы. Дальняя часть и избы столбистов.
Красноярск (2015, 202-26)
От вокзала к ДЖД.
Караульная гора и общий колорит (частью устаревший).
Проспект Мира.
Берег Енисея.
Улица Ленина и Взлётка.
Разное с Левого берега.
Правый берег. Красраб.
Правый берег. Разное.
Виды с Енисея.
Красноярье
ЗАТО Железногорск. Старый город.
ЗАТО Железногорск. Окраины.
Ачинск. Старый город.
Ачинск. Новый город.
Канск и Уяр.
Красноярское Загорье. Балахта, Ужур, Златоруновск.
Вниз от Красноярска. - см. №1
Таймыр - см. №1
Хакасия. Будет позже.
Тува. Будет позже.
Источник: varandej
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]