Как “простая и чистая” философия Бека и Найджела Годрича привела к созданию одного из самых качественно звучащих альбомов XXI века
«Когда он открывает рот, возникает вибрация, словно эхо в каньоне. Это поистине поразительно».
Представьте на мгновение, что вы — Бек (Beck), невероятно изобретательный и эксцентричный трубадур, оказавшийся на рубеже нового тысячелетия.
Вы завоевали признание критиков и преданную аудиторию, став одним из самых смелых новаторов, дерзко смешивающих жанры. Ваш творческий почерк — сочетание хип-хопа и лоу-фай-рока, а ваш сценический образ пронизан ироничным, игривым остроумием. От «Loser» до «Devil’s Haircut», от альбома «Odelay» до «Midnite Vultures» — это постмодернистская позиция, которая находит мощный отклик у поколения X.
После семи альбомов (четыре из которых вышли на крупном лейбле), наполненных яркими жанровыми экспериментами, все с нетерпением ждут, в какое новое звуковое путешествие вы отправитесь на заре нового столетия.
Но вместо того чтобы записать пластинку, выдержанную в жизнерадостных, «чистых» тонах, вы выпускаете альбом, который полностью опровергает всё, что мир, казалось бы, уже успел о вас узнать.
Исчезла ирония, свойственная культуре «слакеров». Исчезли причудливые звуковые эффекты и сэмплы, выуженные из недр музыкальных магазинов.
На их место пришли меланхоличная акустическая гитара, проникновенные струнные, искренние тексты, идущие прямо от сердца, а также глубокое чувство смирения и саморефлексии.
Это был кардинальный поворот — во всех смыслах.
Действительно, «Sea Change» — глубоко любимый многими восьмой альбом Бека — вполне мог бы стать дебютной работой совершенно другого артиста. Некоторые до сих пор считают его сильнейшей подборкой песен в дискографии Бека (он, безусловно, положил начало отдельному направлению в его творчестве, которое спустя более десяти лет продолжилось альбомом «Morning Phase», выдержанным в пасторальном духе).
Эту пластинку также часто отмечают за превосходное качество записи и точность передачи звука; блестящим продюсированием здесь мастерски руководил Найджел Годрич (Nigel Godrich) — продюсер, наиболее известный по своей работе с группой Radiohead.
Стремление Бека написать цикл задумчивых песен для этого альбома было вызвано разрывом отношений с его давней возлюбленной Ли Лимон (Leigh Limon) в 2000 году.
Судя по всему, окончательным ударом, положившим конец их постепенно угасавшим отношениям, стало известие о том, что она ему изменяла.
После болезненного разрыва Бек столкнулся с чувством отверженности, обидой и разбитым сердцем — всё это сопровождалось глубоким самоанализом и даже долей ненависти к самому себе. Бек Хансен (Beck Hansen) оказался словно обесточенным, лишившимся прежнего запала.
Очевидно, что найти в себе силы вновь примерить на себя образ «чарующего волшебника ритма» было непростой задачей. И всё же, следуя давней традиции авторов-исполнителей, 30-летний на тот момент музыкант почувствовал необходимость запечатлеть свои переживания в песнях.
Прежде чем подробно остановиться на истории записи альбома «Sea Change», стоит взглянуть на сами композиции и темы, которые легли в основу этой пластинки.
От безмятежного, величественного вступительного трека «The Golden Age» до причудливого, наполненного звуками слайд-гитары финала «Side of the Road» — Бек проходит через сложный психологический ландшафт в поисках душевного равновесия. Это своего рода путь эмоционального искупления.
Здесь есть и суровый взгляд в зеркало — столкновение с «ложью, которой живёшь» в песне «Guess I’m Doing Fine», и предельное истощение в драматичной «Lonesome Tears». Последняя — ключевая композиция альбома: она совершает резкий динамический переход от подавленных куплетов к самому эмоционально насыщенному припеву на всей пластинке. Кульминация здесь словно устремляется ввысь, подхваченная пронзительным звучанием струнных инструментов.
И, конечно, нельзя не упомянуть «Lost Cause» — центральный трек (и самую известную композицию) альбома «Sea Change».
Эта композиция, ставшая теперь неотъемлемой частью творчества Бека, — настоящий жемчужина: в ней Хансен (Hansen) обращается к закату своих обреченных отношений, передавая чувство капитуляции, охватившее его, когда всё шло к неизбежному концу.
В тексте песни Бек предстает в образе солдата, ведущего бой, в котором — как он в глубине души понимает — ему суждено погибнуть. На это указывают приведенные ниже строки.
Your sorry eyes, they cut through bone
Твои полные сожаления глаза, они пронзают насквозь
Make it hard to leave you alone
Мне трудно оставить тебя в покое
Leave you here wearing your wounds
Оставить тебя здесь с твоими ранами
Waving your guns at somebody new
Угрожать оружием кому-то другому
I'm tired of fightin'
Я устал бороться
I'm tired of fightin'
Я устал бороться
Fighting for a lost cause
Бороться за проигранное дело
Тема оружия и разрушения часто возникает в альбоме «Sea Change». Еще одна отсылка к ней встречается в более экзистенциальной композиции «Round the Bend», где жизнь представлена как нечто, проносящееся мимо с неуправляемой скоростью — «быстрее, чем пуля, вылетевшая из пустого ружья». А в одной из самых ярких песен альбома, «Paper Tiger», хрупкая бумажная фигурка — заглавный образ — оказывается разорванной на части «праздными руками».
Впрочем, альбом состоит не только из насилия и горечи. В роскошной композиции «Sunday Sun» герой предстает на этапе «принятия» своего горя.
There's no other ending
Другого конца не будет
Sunday sun
Другого конца не будет
Yesterdays are ending
Вчерашние дни заканчиваются
Уже при беглом анализе этих песен становится ясно: перед нами результат проявления совершенно иной грани личности Бека. Озорной конферансье, который когда-то с лукавством заявлял: «У меня есть два проигрывателя и микрофон», — покинул сцену.
Впрочем, для самого Бека такая искренность вовсе не была попыткой отречься от своих прежних воплощений. «Я всегда оспаривал мнение, будто серьезный материал лучше раскрывает сущность человека, — сказал Бек в интервью журналу Time после выхода пластинки. — По-моему, та часть человеческой натуры, которая способна смеяться, — это такая же неотъемлемая ее составляющая, как и та, что склонна к унынию».
Бек понял, что в потоке его творческого вдохновения зародилась основа для альбома, который мог бы выйти за рамки его личной жизни и найти отклик на универсальном уровне.
При этом материал для этой, более лаконичной пластинки, заметно выделялся на фоне всего остального, что было создано им ранее — в его невероятно разнообразном музыкальном наследии.
«Мне просто хотелось, чтобы альбом получился простым и чистым, — рассказал Бек журналу Time. — Я стремился к лаконичности в текстах и хотел, чтобы сами песни были максимально прямолинейными».
И хотя большинство композиций для альбома «Sea Change» были написаны довольно быстро, на воплощение замысла ушло долгих два года — процесс, который стал для музыканта настоящим испытанием.
В конечном счете, когда к работе над альбомом вновь присоединился Найджел Годрич (Nigel Godrich) — продюсер пластинки «Mutations» (выпущенного в 1998 году альбома Бека с элементами кантри), — долгожданная запись наконец началась. Она стартовала 6 марта 2002 года в студии Ocean Way в Голливуде, штат Калифорния.
«Пожалуй, мы планировали записать этот альбом еще полтора года назад, но потребовалось время, чтобы все участники смогли собраться вместе», — поделился Бек в 2002 году в интервью журналу Record Collector.
Годрич был поражен тем, насколько Бек (Хансен) вырос как автор песен за прошедшие годы; также его впечатлил тембр голоса музыканта.
«Перед началом работы над "Sea Change" мы переслушали "Mutations" — там его голос звучал почти как у Микки Мауса, — вспоминал Годрич в интервью Time. — Его диапазон стал ниже. Теперь, когда он открывает рот, раздается глубокий, словно эхо в каньоне, звук. Это просто поразительно. У него удивительный тембр».
Центральная тема «Sea Change» — переживание разрыва отношений — оказалась очень близка Годричу: он сам в тот момент переживал расставание.
«Продюсер Найджел Годрич тоже только что расстался со своей девушкой, — рассказал Бек газете The Guardian. — Он был совершенно раздавлен, у него было разбито сердце — так что в каком-то смысле мы создавали этот альбом вместе, проживая одно и то же состояние».
И хотя в плане структуры песен альбом сохранил философию «простоты и чистоты», Годрич и Бек решили дополнить аранжировки звучанием «живой» группы и роскошными партиями струнных инструментов.
В состав концертного коллектива вошли преимущественно те же музыканты, что работали над предыдущим, более разноплановым альбомом — «Mutations». На бас-гитаре играл давний соратник Бека Джастин Мелдал-Джонсен (Justin Meldal-Johnsen). За синтезаторы, клавишные (включая клавинет) отвечал Роджер Джозеф Мэннинг-младший (Roger Joseph Manning Jr), а холодные, пронзительные гитарные партии исполнял еще один постоянный участник группы Бека — Смоки Хормел (Smokey Hormel), мастер блюзовых пассажей.
Первую половину трехнедельного студийного процесса за ударной установкой провел Джоуи Уоронкер (Joey Waronker - ныне барабанщик группы Oasis). К сожалению, в середине работы он был вынужден покинуть проект, и его место занял Джеймс Гэдсон (James Gadson).
Важнейшим элементом масштабного звучания альбома стали впечатляющие аранжировки для струнных. Их созданием руководил отец Бека — известный композитор и дирижер Дэвид Кэмпбелл (David Campbell). Работая в тандеме с сыном, он сумел раскрыть глубинные эмоции композиций и придать им кинематографический размах. В результате возникла музыкальная вселенная, по духу близкая к величественным работам Скотта Уокера и Сержа Генсбура (Scott Walker and Serge Gainsbourg).
«У него был готов лишь набросок — несколько аккордов и мелодических линий, — рассказал Бек в интервью журналу Record Collector. — Идея заключалась в том, чтобы сделать оркестр полноценным участником музыки, а не просто использовать его как дополнение к поп-песне. Мы хотели задействовать его драматически, по максимуму, а не просто как фоновое заполнение».
Следуя тому же динамичному подходу, что был опробован во время записи «Mutations», Бек и продюсер Найджел Годрич решили записывать по одной песне в день, полностью отказавшись от стадии создания демоверсий.
Впрочем, вскоре стало понятно, что лучше отводить на каждую композицию два дня — это позволяло запечатлеть все нюансы аранжировок максимально естественно, избегая при этом утомительной многослойной перезаписи (овердаббинга).
Несмотря на эту небольшую корректировку планов, Годрич быстро нашел общий язык с Беком (Хансеном). «С ним всё удивительно просто, — поделился Годрич в беседе с журналом Time. — В отличие от большинства людей, он, кажется, всегда точно знает, чего хочет добиться». Запись альбома в такой легендарной студии, как Ocean Way, позволила Беку и Годричу воспользоваться первоклассным культовым оборудованием, чтобы передать звучание инструментов с присущей аналоговой технике чистотой, теплотой и плотностью.
На протяжении всего своего повествования, состоящего из 12 песен, Бек сумел превратить личный недостаток в выдающееся художественное достижение - и раскрыл новую привлекательную грань самого себя.
Альбом «Sea Change», выпущенный 24 сентября 2002 года, для многих остается особенной пластинкой. Это своего рода дневник, повествующий о внутренних трудностях, крахе любви и личном покаянии — альбом, в котором огромное количество слушателей смогли найти утешение и катарсис.
Оправившись от пережитого, Бек в 2005 году вновь примерил на себя образ эксцентричного экспериментатора, выпустив альбом «Guero», над которым он работал вместе с продюсерским дуэтом Dust Brothers. Однако в 2014 году Хансен вернулся к более камерному звучанию в альбоме «Morning Phase» — своего рода идейном продолжении «Sea Change». Пластинка была записана в той же студии Ocean Way (ныне принадлежащей EastWest) и с той же командой, хотя и без участия Найджела Годрича.
«Я не люблю много говорить о своей личной жизни, — признался Бек в интервью газете The Guardian. — В моей музыке меня гораздо больше — в тысячу раз больше, — чем в том, что я мог бы сказать в любом интервью».
СЛУШАТЬ
Источник: music-video.mirtesen
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]