Безнадёжный колодец, ставший легендой: история Фёдора Шергина
Ссыльный декабрист и писатель Александр Бестужев-Марлинский в 1828 году писал из Якутска об одном горожанине, который взялся копать колодец. Вырыто уже 7 сажен, это около 15 м, а вода выступать не желает. Бестужев добавил, что она, вероятно, не покажется никогда.
Горожанина звали Фёдор Шергин. Он начал рыть колодец во дворе своего дома, чтобы получить доступ к хорошей воде. Его колодец потом стал самым глубоким в России из тех, что вырыты вручную.
Почему в Якутске не было колодцев
Якутск стоит на Лене, но с водой там всегда было туго. Писатель Николай Щукин, зимовавший в городе в начале 1830-х, удивлялся: рядом одна из величайших рек мира, а люди и летом, и зимой мучаются от жажды. Чистая вода шла по главному руслу больше чем в 2 км от домов, а ближние протоки были мутными и грязными.
Колодцы здесь пробовали рыть ещё в XVII веке. Казак Яков Светогоров копал 4 месяца и прошёл около 28 м сплошной мерзлоты.
Якутский воевода доложил царям, что колодца в городе сделать "некоими мерами нельзя": летом земля оттаивает на полтора аршина (чуть больше метра), а глубже она всегда мёрзлая. До XIX века о новых попытках упоминаний не осталось.
Шергин приехал в Якутск управлять конторой Российско-Американской компании, которая торговала мехами и ведала русскими владениями на Аляске. Родом купец был из Великого Устюга, а до Якутска несколько лет прожил в Качуге, в верховьях Лены.
Местным крестьянам там удавалось пробить мёрзлый слой и добраться до чистой воды, и Шергин видел это своими глазами. Что под Якутском земля мёрзлая круглый год, купец знал. Расчёт был на то, что и здесь мерзлоту получится пройти насквозь.
Как рыли мёрзлую землю
Колодец заложили прямо во дворе купеческого дома, квадратом примерно 2,5 на 2,5 м. Грунт брали "пожогом": над ямой раскладывали костёр, а оттаявшую от огня землю рабочие выгребали вручную, лопатами и долотами. Первый год дал почти 13 м глубины, следующий - лишь 6.
Летом внизу застаивался воздух: от костров там копился углекислый газ, и дышать было трудно. В мороз тяжёлый холодный воздух сам стекал в ствол и выталкивал наружу спёртый, поэтому копать стали только зимой.
В городе к яме подходили с опаской: по якутским поверьям, в глубине прятались злые духи абасы. За все годы работ в колодце никто не пострадал.
Немецкий физик Адольф Эрман, проезжавший через Якутск в кругосветном путешествии, весной 1829 года измерил температуру на дне ямы. На глубине 15 м градусник показал -7,5.
По расчёту Эрмана, мёрзлая земля должна была тянуться как минимум до 600 футов, это около 183 м, и только глубже стоило ждать воду.
Врангель и деньги компании
Шергин был готов всё бросить: воды не было, а каждый новый метр обходился дороже прежнего. Удержал его барон Фердинанд Врангель, полярный исследователь, которого назначили главным правителем Русской Америки, то есть русской Аляски.
Барон гостил у купца и заинтересовался его ямой. Он убедил хозяина не бросать работу и продолжать её уже как научный опыт. Расходы, как он обещал, должна была взять на себя Российско-Американская компания.
Компания действительно заплатила: несколько сезонов подряд она оплачивала работы, а Шергин слал в петербургскую дирекцию отчёты. С каждым новым метром он проверял, насколько холодна порода, ежедневно отмечал температуру воздуха у себя во дворе, получал из Академии наук приборы с инструкциями и отправлял туда образцы грунта. После письма Щукина о якутском колодце написали российские и европейские газеты.
Последний сезон, оплаченный компанией, довёл ствол до 93,3 м. Врангель к тому времени уехал с Аляски обратно в Европу, и из Петербурга перестали приходить распоряжения о дальнейших работах.
Про то, что барон обещал купцу, в правлении компании никто и не слышал. Шергин копал дальше на свои деньги.
116 метров за свой счёт
В 1837 году купец сообщил в Петербург, что довёл колодец до 116,4 м. Его же замеры показали, что и на дне грунт оставался ниже нуля. Возле колодца сейчас стоит девятиэтажка: по глубине шергинский ствол равен 4 таким домам, поставленным друг на друга.
К письму Шергин приложил счёт на 1362 руб. 50 коп. Платить не стал никто: ни компания, ни Академия наук, хотя доклады о колодце там слушали. Зато президент Академии похлопотал перед Николаем I, и император пожаловал Шергину золотую медаль и перстень с бриллиантом.
В том же году ствол до отметки 52 м обшили лиственничным срубом. Самого Шергина компания вскоре уволила. Он вернулся на родину, в Великий Устюг, и прожил там недолго.
Где на самом деле была вода
28-летний естествоиспытатель Александр Миддендорф приехал в Якутск в 1844 году, уже после отъезда Шергина. Подготовка к замерам заняла 7 недель: столько ушло, чтобы насверлить в стенах ствола отверстий под термометры.
В наблюдениях ему помогали местные краеведы, купец Неверов и учитель Давыдов, тот самый, что потом сочинил песню "Славное море, священный Байкал".
Записав, на сколько теплеет порода с каждым метром вниз, Миддендорф первым рассчитал, где под Якутском кончается мерзлота: на глубине 187-204 м. Учёные XX века уточнили цифру до 210-214 м, так что Шергин прошёл чуть больше половины пути.
Сомнения в том, что вечная мерзлота вообще есть, после этих замеров отпали. В 30-х годах XX века со дна ствола пробурили скважину ещё примерно на 24 м, почти до 140 м. Воды не было и там.
При советской власти воду для Якутска сделали одной из главных задач. В 1932 году на поиски подземных вод выделили 2 млн руб., и учёные ждали водоносный слой ниже мерзлоты, на глубине от 220 до 350 м.
Первую разведочную скважину пришлось бросить на 80 м: горячий буровой раствор растопил мёрзлые стенки, и они обвалились. Следующая дошла до 500 м, но замёрзла раньше, чем из неё начали качать воду, и её разбуривали заново.
Наконец в центре города пробурили скважину на 600 м. В 1947 году она начала давать 500 куб. м воды в сутки. Впервые жители Якутска получили воду из-под мерзлоты, и случилось это через 110 лет после того, как Шергин отправил в Петербург свой счёт.
В 2009 году трое исследователей решились спуститься на дно шергинского колодца. Ствол затянуло льдом, и на пути вниз сначала пришлось раздолбить ледяную пробку в 10 м.
На улице стоял мороз -20, а на дне термометр показал -1,3. Внизу не хватает воздуха, поэтому с собой взяли кислородные баллоны.
Людей вниз больше не пускают, это опасно. Температуру мерзлоты в колодце снимают электронные датчики, и цифры уходят в якутский Институт мерзлотоведения.
А среди якутян ходит легенда, будто на дне колодца так и остались царская медаль и перстень Шергина.
Горожанина звали Фёдор Шергин. Он начал рыть колодец во дворе своего дома, чтобы получить доступ к хорошей воде. Его колодец потом стал самым глубоким в России из тех, что вырыты вручную.
Почему в Якутске не было колодцев
Якутск стоит на Лене, но с водой там всегда было туго. Писатель Николай Щукин, зимовавший в городе в начале 1830-х, удивлялся: рядом одна из величайших рек мира, а люди и летом, и зимой мучаются от жажды. Чистая вода шла по главному руслу больше чем в 2 км от домов, а ближние протоки были мутными и грязными.
Колодцы здесь пробовали рыть ещё в XVII веке. Казак Яков Светогоров копал 4 месяца и прошёл около 28 м сплошной мерзлоты.
Якутский воевода доложил царям, что колодца в городе сделать "некоими мерами нельзя": летом земля оттаивает на полтора аршина (чуть больше метра), а глубже она всегда мёрзлая. До XIX века о новых попытках упоминаний не осталось.
Шергин приехал в Якутск управлять конторой Российско-Американской компании, которая торговала мехами и ведала русскими владениями на Аляске. Родом купец был из Великого Устюга, а до Якутска несколько лет прожил в Качуге, в верховьях Лены.
Местным крестьянам там удавалось пробить мёрзлый слой и добраться до чистой воды, и Шергин видел это своими глазами. Что под Якутском земля мёрзлая круглый год, купец знал. Расчёт был на то, что и здесь мерзлоту получится пройти насквозь.
Как рыли мёрзлую землю
Колодец заложили прямо во дворе купеческого дома, квадратом примерно 2,5 на 2,5 м. Грунт брали "пожогом": над ямой раскладывали костёр, а оттаявшую от огня землю рабочие выгребали вручную, лопатами и долотами. Первый год дал почти 13 м глубины, следующий - лишь 6.
Летом внизу застаивался воздух: от костров там копился углекислый газ, и дышать было трудно. В мороз тяжёлый холодный воздух сам стекал в ствол и выталкивал наружу спёртый, поэтому копать стали только зимой.
В городе к яме подходили с опаской: по якутским поверьям, в глубине прятались злые духи абасы. За все годы работ в колодце никто не пострадал.
Немецкий физик Адольф Эрман, проезжавший через Якутск в кругосветном путешествии, весной 1829 года измерил температуру на дне ямы. На глубине 15 м градусник показал -7,5.
По расчёту Эрмана, мёрзлая земля должна была тянуться как минимум до 600 футов, это около 183 м, и только глубже стоило ждать воду.
Врангель и деньги компании
Шергин был готов всё бросить: воды не было, а каждый новый метр обходился дороже прежнего. Удержал его барон Фердинанд Врангель, полярный исследователь, которого назначили главным правителем Русской Америки, то есть русской Аляски.
Барон гостил у купца и заинтересовался его ямой. Он убедил хозяина не бросать работу и продолжать её уже как научный опыт. Расходы, как он обещал, должна была взять на себя Российско-Американская компания.
Компания действительно заплатила: несколько сезонов подряд она оплачивала работы, а Шергин слал в петербургскую дирекцию отчёты. С каждым новым метром он проверял, насколько холодна порода, ежедневно отмечал температуру воздуха у себя во дворе, получал из Академии наук приборы с инструкциями и отправлял туда образцы грунта. После письма Щукина о якутском колодце написали российские и европейские газеты.
Последний сезон, оплаченный компанией, довёл ствол до 93,3 м. Врангель к тому времени уехал с Аляски обратно в Европу, и из Петербурга перестали приходить распоряжения о дальнейших работах.
Про то, что барон обещал купцу, в правлении компании никто и не слышал. Шергин копал дальше на свои деньги.
116 метров за свой счёт
В 1837 году купец сообщил в Петербург, что довёл колодец до 116,4 м. Его же замеры показали, что и на дне грунт оставался ниже нуля. Возле колодца сейчас стоит девятиэтажка: по глубине шергинский ствол равен 4 таким домам, поставленным друг на друга.
К письму Шергин приложил счёт на 1362 руб. 50 коп. Платить не стал никто: ни компания, ни Академия наук, хотя доклады о колодце там слушали. Зато президент Академии похлопотал перед Николаем I, и император пожаловал Шергину золотую медаль и перстень с бриллиантом.
В том же году ствол до отметки 52 м обшили лиственничным срубом. Самого Шергина компания вскоре уволила. Он вернулся на родину, в Великий Устюг, и прожил там недолго.
Где на самом деле была вода
28-летний естествоиспытатель Александр Миддендорф приехал в Якутск в 1844 году, уже после отъезда Шергина. Подготовка к замерам заняла 7 недель: столько ушло, чтобы насверлить в стенах ствола отверстий под термометры.
В наблюдениях ему помогали местные краеведы, купец Неверов и учитель Давыдов, тот самый, что потом сочинил песню "Славное море, священный Байкал".
Записав, на сколько теплеет порода с каждым метром вниз, Миддендорф первым рассчитал, где под Якутском кончается мерзлота: на глубине 187-204 м. Учёные XX века уточнили цифру до 210-214 м, так что Шергин прошёл чуть больше половины пути.
Сомнения в том, что вечная мерзлота вообще есть, после этих замеров отпали. В 30-х годах XX века со дна ствола пробурили скважину ещё примерно на 24 м, почти до 140 м. Воды не было и там.
При советской власти воду для Якутска сделали одной из главных задач. В 1932 году на поиски подземных вод выделили 2 млн руб., и учёные ждали водоносный слой ниже мерзлоты, на глубине от 220 до 350 м.
Первую разведочную скважину пришлось бросить на 80 м: горячий буровой раствор растопил мёрзлые стенки, и они обвалились. Следующая дошла до 500 м, но замёрзла раньше, чем из неё начали качать воду, и её разбуривали заново.
Наконец в центре города пробурили скважину на 600 м. В 1947 году она начала давать 500 куб. м воды в сутки. Впервые жители Якутска получили воду из-под мерзлоты, и случилось это через 110 лет после того, как Шергин отправил в Петербург свой счёт.
В 2009 году трое исследователей решились спуститься на дно шергинского колодца. Ствол затянуло льдом, и на пути вниз сначала пришлось раздолбить ледяную пробку в 10 м.
На улице стоял мороз -20, а на дне термометр показал -1,3. Внизу не хватает воздуха, поэтому с собой взяли кислородные баллоны.
Людей вниз больше не пускают, это опасно. Температуру мерзлоты в колодце снимают электронные датчики, и цифры уходят в якутский Институт мерзлотоведения.
А среди якутян ходит легенда, будто на дне колодца так и остались царская медаль и перстень Шергина.
Источник: yaustal
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]