Последняя рыцарская атака: кавалерия перед лицом индустриальной войны
Глупости на войне случаются чаще, чем подлости. Ни подлость ни глупость оправдать ничем нельзя. Глупость граничит с самонадеянностью, позерством, бахвальством, халатностью, грубыми просчетами. И глупость имеет характерные особенности самооправдания. Оно звучит так: хотели как лучше... А как лучше - не получилось, стало только хуже. Но глупцы редко это признают.
19 августа 1914 года завязался знаменитый Каушенский бой, в котором русские кавалергарды князя Долгорукова потеряли половину своего офицерского состава.
В романе "Хождение по мукам" Алексей Толстой описывает этот бой так:
"Знаменитая атака кавалергардов, когда три эскадрона, в пешем строю, прошли без единого выстрела проволочные заграждения, имея во главе командира полка князя Долгорукова, шагающего под пулеметным огнем с сигарой во рту и, по обычаю, ругающегося по-французски, была сведена к тому, что кавалергарды, потеряв половину состава убитыми и ранеными, взяли два тяжелых пушки, которые оказались заклепанными и охранялись одним пулеметом.
Есаул казачьей сотни говорил по этому поводу: Поручили бы мне, я бы с десятью казаками взял это ..."
Но сам Толстой в том бою не участвовал, он был фронтовым корреспондентом, газетчиком, и то многим позже. Так что же случилось на самом деле?
Возле деревни Каушен кавалерийский корпус Хана Нахичеванского (1-я и 2-я гвардейская, а также 2-я и 3-я кавалерийская дивизии) столкнулся с двумя ландверными полками, спешно переброшенными из Тильзита.
Командующий 1-й русской армией генерал Павел Ренненкампф поставил перед кавалеристами задачу: внезапно выйти к реке Инстер, захватить переправы, разрушить железную дорогу Тильзит — Инстербург и решительно действовать во фланг и тыл отступающей немецкой группировке. Наступая тремя колоннами, русские эскадроны продвигались к рубежу Каушен — Краупишкен. Но немцы этот план разгадали, ведь вся округа была населена местными жителями, то бишь немецкими шпионами, и любое движение русских войск учитывалось и передавалось по телеграфу куда следует.
И навстречу русской коннице из Тильзита по железной дороге экстренно перебрасывается 2-я ландверная бригада полковника фон Люпина. Более того, Люпин получил приказ из штаба 8-й германской армии: не просто удерживать оборону на Инстере, встретив русские войска, а наступать вперед, непрерывно атакуя.
Русские и немцы встретились нос к носу около полудня 19 августа 1914 года. Русская кавалерия обладала мобильностью (обоз с пушками еще не подтянулся), а немецкая пехота - пулеметами и артиллерией. Стычки разъездов лейб-гвардии Конно-гренадерского полка с немецкими пехотинцами переросли в затяжной и кровопролитный бой.
Под ружейным и артиллерийским огнем русская кавалерия была вынуждена спешиться. Немцы наступали, но и русским был отдан приказ наступать. Русские кавалерийские эскадроны, спешившись, развернулись в цепи и пошли на противника. Несмотря на то, что передовой отряд 2-й гвардейской кавалерийской дивизии полковника Арсеньева был усилен эскадронами лейб-гвардии Уланского полка, кавалеристы продвинуться дальше не смогли, плотный пулеметный и артиллерийский огонь немцев не позволял это сделать. Более того, немцы получили подкрепление (свежие батальоны) и стали теснить левый фланг русской гвардии вдоль реки Эйменис.
Около 14 часов дня командир лейб-гвардии Кавалергардского полка генерал князь Долгоруков попытался переломить ситуацию и приказал эскадрону Его Императорского Величества под командованием штаб-ротмистра Лазарева атаковать немецкую батарею в конном строю.
Кавалергарды бросились вперед, но перед конницей внезапно встали немецкие проволочные заграждения, кони стали вязнуть в них, валиться вместе с всадниками. Плотный ружейный огонь и шрапнель увеличивали потери завязнувшего в колючке эскадрона. Всадники растеклись в разные стороны вдоль заграждения, надеясь обойти его. Группа поручика Воеводского нашла прореху и выскочила к хутору, с тем, чтобы быть скошенной ружейным залпом поджидающих немцев. Остатки эскадрона, потеряв людей и лошадей, под огнем отошли к Опелишкену и укрылись за стенами домиков. Первая атака кавалергардов захлебнулась, едва начавшись.
К вечеру обе стороны были измотаны. Кавалергарды несли потери, но и немцы теперь страдали под огнем подтянувшейся русской артиллерии. На помощь командир бригады генерал Скоропадский выдвигает эскадроны лейб-гвардии Конного полка, которые пошли в наступление под перекрестным огнем. Немецкий полковник Люпин отдал приказ на постепенный отход за Инстер.
В этот момент командиру 3-го эскадрона лейб-гвардии Конного полка ротмистру Петру Врангелю русские артиллеристы подсказали, что на позиции у Каушена стоят два немецких орудия, чьи передки уничтожены огнем нашей батареи князя Эристова, и их можно захватить стремительным ударом.
Врангель принял решение атаковать в конном строю. Немцы успели дать картечный залп, разметав русскую кавалерию, но оставшиеся молодцы уже ворвались на позиции и захватили эти два орудия. Видя этот успех, спешенные цепи русских кавалеристов пошли в атаку на пулеметы, и ландвер был окончательно выбит из Каушена. Немцы бежали за реку Инстер.
Но кавалеристы не стали преследовать немцев из-за высоких своих потерь (конный корпус потерял 81 человека убитыми, 293 ранеными и 22 пропавшими без вести, Кавалергардский и Конный полки лишились более половины своего офицерского состава). Более того, Хан Нахичеванский приказал своим дивизиям сняться с позиций и отойти на ночлег в глубокий тыл (на 10–12 км назад к Линденталю). Этим отходом кавалерия полностью оголила правый фланг наступающего XX пехотного корпуса, что на следующий день привело к разгрому 28-й дивизии генерал-лейтенанта Николая Лашкевича.
Каушен был оставлен, бой, который принес огромные потери для русских кавалеристов, оказался безрезультатным (немцы потеряли ранеными и убитыми многим меньше: 66 человек убитыми и 122 ранеными).
Генерал Ренненкампф был в ярости, в своей записке Хану Нахичеванскому он писал:
«Действия крайне неудачны... Противник, взятый с обоих флангов под анфиладный артиллерийский огонь, был бы уничтожен. Все его 12 орудий попали бы легко в Ваши руки, а так Вы взяли только 2 неисправных с тяжелыми потерями. Все эти потери ложатся тяжелой ответственностью на Ваших начальников дивизий».
Кавалеристы были отведены на отдых, и не смогли принять участие в генеральном сражении следующего дня. Глупые действия Хана Нахичеванского по отводу своих войск со столь обильно политых кровью позиций, в дальнейшем привели к поражению 2-й русской армии генерала Самсонова.
Тем не менее, за эту лихую атаку ротмистр Петр Врангель и полковник князь Эристов получили ордена Святого Георгия 4-й степени, а Врангель был досрочно произведен в полковники. Их геройства прикрыли собой ротозейства вышестоящего командования.
19 августа 1914 года завязался знаменитый Каушенский бой, в котором русские кавалергарды князя Долгорукова потеряли половину своего офицерского состава.
В романе "Хождение по мукам" Алексей Толстой описывает этот бой так:
"Знаменитая атака кавалергардов, когда три эскадрона, в пешем строю, прошли без единого выстрела проволочные заграждения, имея во главе командира полка князя Долгорукова, шагающего под пулеметным огнем с сигарой во рту и, по обычаю, ругающегося по-французски, была сведена к тому, что кавалергарды, потеряв половину состава убитыми и ранеными, взяли два тяжелых пушки, которые оказались заклепанными и охранялись одним пулеметом.
Есаул казачьей сотни говорил по этому поводу: Поручили бы мне, я бы с десятью казаками взял это ..."
Но сам Толстой в том бою не участвовал, он был фронтовым корреспондентом, газетчиком, и то многим позже. Так что же случилось на самом деле?
Возле деревни Каушен кавалерийский корпус Хана Нахичеванского (1-я и 2-я гвардейская, а также 2-я и 3-я кавалерийская дивизии) столкнулся с двумя ландверными полками, спешно переброшенными из Тильзита.
Командующий 1-й русской армией генерал Павел Ренненкампф поставил перед кавалеристами задачу: внезапно выйти к реке Инстер, захватить переправы, разрушить железную дорогу Тильзит — Инстербург и решительно действовать во фланг и тыл отступающей немецкой группировке. Наступая тремя колоннами, русские эскадроны продвигались к рубежу Каушен — Краупишкен. Но немцы этот план разгадали, ведь вся округа была населена местными жителями, то бишь немецкими шпионами, и любое движение русских войск учитывалось и передавалось по телеграфу куда следует.
И навстречу русской коннице из Тильзита по железной дороге экстренно перебрасывается 2-я ландверная бригада полковника фон Люпина. Более того, Люпин получил приказ из штаба 8-й германской армии: не просто удерживать оборону на Инстере, встретив русские войска, а наступать вперед, непрерывно атакуя.
Русские и немцы встретились нос к носу около полудня 19 августа 1914 года. Русская кавалерия обладала мобильностью (обоз с пушками еще не подтянулся), а немецкая пехота - пулеметами и артиллерией. Стычки разъездов лейб-гвардии Конно-гренадерского полка с немецкими пехотинцами переросли в затяжной и кровопролитный бой.
Под ружейным и артиллерийским огнем русская кавалерия была вынуждена спешиться. Немцы наступали, но и русским был отдан приказ наступать. Русские кавалерийские эскадроны, спешившись, развернулись в цепи и пошли на противника. Несмотря на то, что передовой отряд 2-й гвардейской кавалерийской дивизии полковника Арсеньева был усилен эскадронами лейб-гвардии Уланского полка, кавалеристы продвинуться дальше не смогли, плотный пулеметный и артиллерийский огонь немцев не позволял это сделать. Более того, немцы получили подкрепление (свежие батальоны) и стали теснить левый фланг русской гвардии вдоль реки Эйменис.
Около 14 часов дня командир лейб-гвардии Кавалергардского полка генерал князь Долгоруков попытался переломить ситуацию и приказал эскадрону Его Императорского Величества под командованием штаб-ротмистра Лазарева атаковать немецкую батарею в конном строю.
Кавалергарды бросились вперед, но перед конницей внезапно встали немецкие проволочные заграждения, кони стали вязнуть в них, валиться вместе с всадниками. Плотный ружейный огонь и шрапнель увеличивали потери завязнувшего в колючке эскадрона. Всадники растеклись в разные стороны вдоль заграждения, надеясь обойти его. Группа поручика Воеводского нашла прореху и выскочила к хутору, с тем, чтобы быть скошенной ружейным залпом поджидающих немцев. Остатки эскадрона, потеряв людей и лошадей, под огнем отошли к Опелишкену и укрылись за стенами домиков. Первая атака кавалергардов захлебнулась, едва начавшись.
К вечеру обе стороны были измотаны. Кавалергарды несли потери, но и немцы теперь страдали под огнем подтянувшейся русской артиллерии. На помощь командир бригады генерал Скоропадский выдвигает эскадроны лейб-гвардии Конного полка, которые пошли в наступление под перекрестным огнем. Немецкий полковник Люпин отдал приказ на постепенный отход за Инстер.
В этот момент командиру 3-го эскадрона лейб-гвардии Конного полка ротмистру Петру Врангелю русские артиллеристы подсказали, что на позиции у Каушена стоят два немецких орудия, чьи передки уничтожены огнем нашей батареи князя Эристова, и их можно захватить стремительным ударом.
Врангель принял решение атаковать в конном строю. Немцы успели дать картечный залп, разметав русскую кавалерию, но оставшиеся молодцы уже ворвались на позиции и захватили эти два орудия. Видя этот успех, спешенные цепи русских кавалеристов пошли в атаку на пулеметы, и ландвер был окончательно выбит из Каушена. Немцы бежали за реку Инстер.
Но кавалеристы не стали преследовать немцев из-за высоких своих потерь (конный корпус потерял 81 человека убитыми, 293 ранеными и 22 пропавшими без вести, Кавалергардский и Конный полки лишились более половины своего офицерского состава). Более того, Хан Нахичеванский приказал своим дивизиям сняться с позиций и отойти на ночлег в глубокий тыл (на 10–12 км назад к Линденталю). Этим отходом кавалерия полностью оголила правый фланг наступающего XX пехотного корпуса, что на следующий день привело к разгрому 28-й дивизии генерал-лейтенанта Николая Лашкевича.
Каушен был оставлен, бой, который принес огромные потери для русских кавалеристов, оказался безрезультатным (немцы потеряли ранеными и убитыми многим меньше: 66 человек убитыми и 122 ранеными).
Генерал Ренненкампф был в ярости, в своей записке Хану Нахичеванскому он писал:
«Действия крайне неудачны... Противник, взятый с обоих флангов под анфиладный артиллерийский огонь, был бы уничтожен. Все его 12 орудий попали бы легко в Ваши руки, а так Вы взяли только 2 неисправных с тяжелыми потерями. Все эти потери ложатся тяжелой ответственностью на Ваших начальников дивизий».
Кавалеристы были отведены на отдых, и не смогли принять участие в генеральном сражении следующего дня. Глупые действия Хана Нахичеванского по отводу своих войск со столь обильно политых кровью позиций, в дальнейшем привели к поражению 2-й русской армии генерала Самсонова.
Тем не менее, за эту лихую атаку ротмистр Петр Врангель и полковник князь Эристов получили ордена Святого Георгия 4-й степени, а Врангель был досрочно произведен в полковники. Их геройства прикрыли собой ротозейства вышестоящего командования.
Источник: yaustal
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]