Лайка – чтобы лаять
Animals
«Снова этот лай! Боже, снова этот лай...» — думал Алексей, направляясь через большой двор к стоянке машин.
Он проходил здесь каждый день – утром и вечером, и каждый раз слышал один и тот же голос...
Сначала Алексей не обращал на него внимания. Мало ли собак лает во дворах. Но однажды всё-таки поднял голову и увидел крупную собачью морду, высунувшуюся из открытого окна лоджии на четвёртом этаже соседнего дома.
Он вздрогнул. В первый момент ему показалось, что сверху на него смотрит Ник.
Конечно, этого быть не могло. Ника больше не было...
Это был другой пёс – тоже хаски, окрасом очень похожий на его собаку. Такая же внимательная морда, даже выражение глаз чем-то напоминало Ника.
Алексей тяжело вздохнул и отвёл взгляд. Несколько месяцев назад он трагически потерял своего пса.
Ника он любил, как члена семьи. Пять лет они были вместе – ездили за город, гуляли в любую погоду, вечерами валялись на диване...
А потом случилось то, что Алексей до сих пор не мог себе простить. Он считал, что именно его оплошность и недосмотр привели к трагедии.
Хотя, авария была не по его вине... Но именно в тот день Алексей поленился расстелить чехол на заднее сидение, и грязный после лесной прогулки пес ехал в багажнике его хетчбэка.
Страшный удар пришелся сзади... Если бы Ник был на сидении, то, возможно... Возможно, его удалось бы спасти...
Когда вскоре представилась возможность перевестись по работе в другой город, Алексей даже обрадовался.
Смена обстановки казалась хорошим лекарством. Может быть, на новом месте будет легче... Не забыть – этого он даже не пытался. Просто хотелось научиться жить с этой потерей, не вспоминая о Нике каждую минуту.
Но получилось наоборот.
Каждое утро и каждый вечер Алексей слышал этот лай. И каждый раз, поднимая голову, видел похожую собаку на балконе.
Постепенно его стало раздражать даже не само животное, а то, что оно снова и снова возвращало его к тому, от чего он пытался убежать.
К тому же, все это было как-то... странно. Алексей ни разу не видел, чтобы собаку выгуливали во дворе. Возможно, хозяева уводили своего пса куда-то далеко. А возможно, гуляли с ним совсем мало.
По лаю было понятно: собаке не хватало движения. Пёс метался по лоджии и снова, и снова заливался истошным, визгливым лаем.
«Надо что-то делать», — наконец решил Алексей.
Узнать номер квартиры не составило большого труда, и в один из выходных дней он зашел в подъезд соседнего дома и поднялся на четвёртый этаж...
Он сам еще толком не знал – зачем. Но ему хотелось хотя бы поговорить с хозяевами. Узнать, почему собака почти всё время проводит на балконе и нельзя ли ей помочь.
Он нажал на кнопку звонка. За дверью послышались шаги...
*****
Шаги приближались невероятно медленно. Алексей уже успел представить очень старого человека там, за дверью, и пожалел, что доставил беспокойство своим звонком.
Ему захотелось развернуться и уйти, но тут к шагам прибавился стук собачьих когтей по паркету и нетерпеливое повизгивание. А затем вовсе не старый женский голос произнес:
— Тихо, Байкал. Успокойся. Сейчас посмотрим, кто к нам пришёл.
Дверь приоткрылась.
На пороге стояла женщина средних лет. Очень худенькая, с бледным осунувшимся лицом и острыми чертами. Она тяжело опиралась на ортопедическую трость с широким основанием.
Алексей растерялся:
— Здравствуйте. Вы меня, ради бога, извините… Я живу по соседству и каждый день слышу лай вашей собаки. И я хотел…
Он замолчал. Сам не знал, что именно хотел сказать.
Женщина, кажется, поняла его без объяснений:
— Мне очень неудобно, что Байкал беспокоит вас своим лаем. Простите. Просто я сейчас не могу... — она запнулась, — выгуливать собаку я почти не в состоянии. Поэтому иногда выпускаю на лоджию. Пусть хотя бы воздухом подышит, на улицу посмотрит.
— Может быть, вам нужна помощь? — неожиданно для себя спросил Алексей. — Я недавно сюда переехал. Если с собакой… ну, если нужно погулять или ещё что-нибудь…
Он сам не заметил, как начал торопливо рассказывать о себе, будто оправдывался за своё внезапное появление.
Женщина улыбнулась. В её глазах блеснули слёзы.
— Помощь? Знаете… наверное, нужна, — и вдруг отступила в сторону: — Проходите.
Алексей переступил порог.
Байкал тут же подошёл к нему. Обнюхал руки, куртку, ботинки. Никакого особого дружелюбия не проявил, как, впрочем, и недовольства. Просто внимательно изучил незнакомца и отошёл.
— Он редко видит чужих, — тихо сказала женщина. — Только с балкона...
— Но так было не всегда, верно? — спросил Алексей, стараясь как-то вызвать хозяйку Байкала на откровенность.
— Верно... — ответила она и опустила глаза... — Хотите чаю?
На маленькой кухне всё было устроено так, чтобы хозяйке не приходилось далеко ходить. Она поставила чайник, достала чашки и печенье, потом с облегчением опустилась на стул.
Байкал лёг у двери.
Алексей сел напротив.
Несколько секунд они молчали. А потом женщина вдруг сказала:
— Вы ведь, наверное, думаете, что я ужасная хозяйка. Собаку на балконе держу.
— Нет, — быстро ответил Алексей. — Я ничего такого не думаю...
— А я вот тоже не думала, что когда-нибудь окажусь в таком положении, — она опустила глаза. — Всё случилось несколько месяцев назад. Мы с мужем попали в аварию...
Алексей почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось.
— Муж погиб, — продолжила она. — А я… осталась. И Байкал остался... Я ноги сильно повредила. Сначала вообще не могла ходить. Передержку ему оплачивала, пока в больнице была, и потом еще дома, пока с ходунками...
А потом... не стало возможности, в общем. Мне самой такие лекарства выписали, такие цены...
Забрала Байкала домой, у меня уже вот эта трость появилась. С ней хотя бы как-то могу ходить...
Она ненадолго замолчала.
— А Байкал был мужниным. Он его обожал. Они друг без друга почти не существовали...
Алексей посмотрел на собаку, невольно вспоминая своего Ника.
— После аварии и двух месяцев передержки Байкала будто подменили, — продолжила женщина. — Первое время я не знала, что с ним делать. Он лаял на каждый звук за дверью. Я сама еле ползала, а он метался по квартире и не давал к себе подойти.
Она вздохнула.
— А главное – как гулять!? В первый же наш выход он чуть не уронил меня еще в подъезде. Я так испугалась, закрыла его на лоджии, пеленок настелила... Гуляй, говорю, как хочешь...
Конечно, я понимала, что это не выход. И все-таки потихоньку начала выходить с ним во двор. Только Байкал уже отвык от всего.
Рвётся с поводка, пугает людей, на собак бросается. Поэтому я вывожу его поздно вечером, иногда и ночью, когда никого нет. Сижу во дворе на скамейке, а он носится. Спасибо, что не лает. Устает, видимо, за день...
Она улыбнулась тепло и печально:
— Знаете, Байкал и раньше, при муже, частенько голос подавал. Я ругалась, а муж за него заступался, мол, порода такая – лайка, чтобы лаять...
Алексей снова посмотрел на пса. Теперь ему стало все понятно:
— А хаски – чтобы бегать... — задумчиво произнес он.
— Что, простите? — не поняла его женщина.
— Байкал ваш – не лайка, а хаски. Это порода ездовых собак. Для них очень важно движение, поэтому он и лает целыми днями – ему очень не хватает прогулок.
Впрочем, охотничья лайка тоже сходила бы с ума в таких условиях, да и вообще – любая собака нуждается в прогулках...
— Да, это я понимаю. Значит, хаски? А мы думали лайка. Нашли его в лесу, за грибами ездили... Потерялся, причем видно было, что долго скитался – худющий был, голодный.
Не щенок уже, но и не взрослый. Подросток.
Муж выхаживал, отмывал... Я против была, а он уговорил оставить. И вот... восемь лет он с нами. Мне говорят – сдай его в приют, о себе подумай. А я и думаю, я же спать спокойно не смогу, если Байкала предам...
В кухне стало совсем тихо. Алексей не нашёлся, что ответить.
Только Байкал встрепенулся и посмотрел на хозяйку. А потом медленно подошёл и положил тяжёлую голову ей на колени.
Уже выслушав историю женщины, Алексей вдруг понял, что они так и не познакомились.
— Меня Алексей зовут, — тихо сказал он, — а вас?
— Нина.
— Вы очень смелая, Нина...
Алексей даже представить не мог, каких усилий стоило Нине с ее больными ногами выйти поздно ночью с такой крупной собакой на улицу.
Но еще сильнее его восхищало, что она смогла вот так, почти незнакомому человеку, вдруг рассказать о своей боли.
Нина смутилась:
— Наверное, это просто от безысходности... Я осталась совсем одна. Детей у нас с мужем не было, близких родственников тоже не осталось.
Мне приходилось выживать самой... И тут вдруг приходите вы и предлагаете помощь...
— Я пришел из-за него, — Алексей посмотрел на Байкала и вздохнул, — У меня тоже случилась трагедия...
Вот уж чего он не собирался делать, так это рассказывать свою историю. Но почему-то рассказал...
— Конечно, я потерял всего лишь собаку. Но для меня это было почти то же самое, что потерять близкого человека, — он снова взглянул на Байкала: — Когда я впервые увидел его на балконе, меня как током пронзило.
Мне показалось, что на меня смотрит мой Ник. Я сразу понял, что это невозможно, но... я подумал... Нику уже не помочь, но может, я могу что-то сделать для этого бедолаги...
Нина молча кивнула.
— И я не отказываюсь от своих слов о помощи, — продолжил Алексей. — Я готов гулять с Байкалом. Нам только нужно несколько раз выйти вместе, чтобы он привык ко мне и понял, что со мной можно идти...
На том их разговор и закончился. Нина поблагодарила его, и они договорились сегодня же поздно вечером, когда во дворе станет тихо, впервые выйти вместе с Байкалом.
Так и сделали...
Видя, как Нина, превозмогая боль, медленно спускалась по лестнице, Алексей не переставал удивляться тому, что эта хрупкая женщина вообще еще могла справляться с такой жизнью.
Он помог ей добраться до ближайшей скамейки:
— Нина, вы тепло одеты? Я планирую погулять не менее получаса, если Байкал не против...
— Думаю, он не против, — улыбнулась она. — Не переживайте, я привыкла тут сидеть, пальто у меня теплое.
Прогулка прошла вполне спокойно. Байкал настороженно относился к новому человеку, но не сопротивлялся, шел рядом и время от времени оглядывался назад, туда, где осталась Нина, словно проверял, все ли в порядке.
Псу было около восьми лет. Он давно уже вышел из щенячьего возраста, был мудрым и опытным, к тому же, приученным к городским прогулкам.
Но Алексей понимал: после смерти хозяина жизнь Байкала перевернулась. Мало движения, одиночество, незнакомая обстановка на передержке, постоянное напряжение – все это постепенно превратило уравновешенного пса в нервного и беспокойного.
Байкалу нужно было возвращаться к нормальной жизни. И Алексей был готов ему в этом помочь...
*****
Прошло несколько месяцев.
Байкал заметно изменился. Он больше не метался по лоджии и не заливался истошным лаем. Теперь он терпеливо ждал Алексея у двери, а стоило тому появиться, радостно тыкался мордой ему в ладонь.
Иногда Алексей забирал его к себе на несколько часов. Они гуляли, ездили за город, а потом возвращались домой.
Но оставаться у Алексея Байкал не хотел. Он всегда стремился обратно к Нине.
Да и сам Алексей стал замечать, что его непреодолимо тянет в маленькую квартиру на четвертом этаже. К этой женщине – такой хрупкой, и такой сильной...
За это время изменилась и Нина. После реабилитации она стала гораздо увереннее ходить, все реже сидела на скамейке, и все чаще гуляла вместе с Алексеем, сперва опираясь на трость, потом просто на его руку...
И однажды настал день, когда она шла сама – с одним лишь поводком в руке.
И все же, вечерами они по-прежнему гуляли втроем. Разговаривали обо всем на свете, смеялись, иногда молчали.
— Нина, я жду этих прогулок не меньше, чем Байкал! — признался как-то Алексей. — Я счастлив, что ты здорова, и можешь теперь все сама... Но позволь мне быть рядом, чтоб ты могла в любой момент опереться на мою руку.
— Это что, предложение? — рассмеялась Нина и прижалась к Алексею.
— Конечно, а что же еще... — он обнял ее за плечи и они медленно пошли по парковой аллее.
А вокруг них, словно щенок, резвился Байкал:
«Лайка – чтобы лаять! Хаски – чтобы бегать! А люди... Люди пусть любят!»
Автор АННА РЫБКИНА
«Снова этот лай! Боже, снова этот лай...» — думал Алексей, направляясь через большой двор к стоянке машин.
Он проходил здесь каждый день – утром и вечером, и каждый раз слышал один и тот же голос...
Сначала Алексей не обращал на него внимания. Мало ли собак лает во дворах. Но однажды всё-таки поднял голову и увидел крупную собачью морду, высунувшуюся из открытого окна лоджии на четвёртом этаже соседнего дома.
Он вздрогнул. В первый момент ему показалось, что сверху на него смотрит Ник.
Конечно, этого быть не могло. Ника больше не было...
Это был другой пёс – тоже хаски, окрасом очень похожий на его собаку. Такая же внимательная морда, даже выражение глаз чем-то напоминало Ника.
Алексей тяжело вздохнул и отвёл взгляд. Несколько месяцев назад он трагически потерял своего пса.
Ника он любил, как члена семьи. Пять лет они были вместе – ездили за город, гуляли в любую погоду, вечерами валялись на диване...
А потом случилось то, что Алексей до сих пор не мог себе простить. Он считал, что именно его оплошность и недосмотр привели к трагедии.
Хотя, авария была не по его вине... Но именно в тот день Алексей поленился расстелить чехол на заднее сидение, и грязный после лесной прогулки пес ехал в багажнике его хетчбэка.
Страшный удар пришелся сзади... Если бы Ник был на сидении, то, возможно... Возможно, его удалось бы спасти...
Когда вскоре представилась возможность перевестись по работе в другой город, Алексей даже обрадовался.
Смена обстановки казалась хорошим лекарством. Может быть, на новом месте будет легче... Не забыть – этого он даже не пытался. Просто хотелось научиться жить с этой потерей, не вспоминая о Нике каждую минуту.
Но получилось наоборот.
Каждое утро и каждый вечер Алексей слышал этот лай. И каждый раз, поднимая голову, видел похожую собаку на балконе.
Постепенно его стало раздражать даже не само животное, а то, что оно снова и снова возвращало его к тому, от чего он пытался убежать.
К тому же, все это было как-то... странно. Алексей ни разу не видел, чтобы собаку выгуливали во дворе. Возможно, хозяева уводили своего пса куда-то далеко. А возможно, гуляли с ним совсем мало.
По лаю было понятно: собаке не хватало движения. Пёс метался по лоджии и снова, и снова заливался истошным, визгливым лаем.
«Надо что-то делать», — наконец решил Алексей.
Узнать номер квартиры не составило большого труда, и в один из выходных дней он зашел в подъезд соседнего дома и поднялся на четвёртый этаж...
Он сам еще толком не знал – зачем. Но ему хотелось хотя бы поговорить с хозяевами. Узнать, почему собака почти всё время проводит на балконе и нельзя ли ей помочь.
Он нажал на кнопку звонка. За дверью послышались шаги...
*****
Шаги приближались невероятно медленно. Алексей уже успел представить очень старого человека там, за дверью, и пожалел, что доставил беспокойство своим звонком.
Ему захотелось развернуться и уйти, но тут к шагам прибавился стук собачьих когтей по паркету и нетерпеливое повизгивание. А затем вовсе не старый женский голос произнес:
— Тихо, Байкал. Успокойся. Сейчас посмотрим, кто к нам пришёл.
Дверь приоткрылась.
На пороге стояла женщина средних лет. Очень худенькая, с бледным осунувшимся лицом и острыми чертами. Она тяжело опиралась на ортопедическую трость с широким основанием.
Алексей растерялся:
— Здравствуйте. Вы меня, ради бога, извините… Я живу по соседству и каждый день слышу лай вашей собаки. И я хотел…
Он замолчал. Сам не знал, что именно хотел сказать.
Женщина, кажется, поняла его без объяснений:
— Мне очень неудобно, что Байкал беспокоит вас своим лаем. Простите. Просто я сейчас не могу... — она запнулась, — выгуливать собаку я почти не в состоянии. Поэтому иногда выпускаю на лоджию. Пусть хотя бы воздухом подышит, на улицу посмотрит.
— Может быть, вам нужна помощь? — неожиданно для себя спросил Алексей. — Я недавно сюда переехал. Если с собакой… ну, если нужно погулять или ещё что-нибудь…
Он сам не заметил, как начал торопливо рассказывать о себе, будто оправдывался за своё внезапное появление.
Женщина улыбнулась. В её глазах блеснули слёзы.
— Помощь? Знаете… наверное, нужна, — и вдруг отступила в сторону: — Проходите.
Алексей переступил порог.
Байкал тут же подошёл к нему. Обнюхал руки, куртку, ботинки. Никакого особого дружелюбия не проявил, как, впрочем, и недовольства. Просто внимательно изучил незнакомца и отошёл.
— Он редко видит чужих, — тихо сказала женщина. — Только с балкона...
— Но так было не всегда, верно? — спросил Алексей, стараясь как-то вызвать хозяйку Байкала на откровенность.
— Верно... — ответила она и опустила глаза... — Хотите чаю?
На маленькой кухне всё было устроено так, чтобы хозяйке не приходилось далеко ходить. Она поставила чайник, достала чашки и печенье, потом с облегчением опустилась на стул.
Байкал лёг у двери.
Алексей сел напротив.
Несколько секунд они молчали. А потом женщина вдруг сказала:
— Вы ведь, наверное, думаете, что я ужасная хозяйка. Собаку на балконе держу.
— Нет, — быстро ответил Алексей. — Я ничего такого не думаю...
— А я вот тоже не думала, что когда-нибудь окажусь в таком положении, — она опустила глаза. — Всё случилось несколько месяцев назад. Мы с мужем попали в аварию...
Алексей почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось.
— Муж погиб, — продолжила она. — А я… осталась. И Байкал остался... Я ноги сильно повредила. Сначала вообще не могла ходить. Передержку ему оплачивала, пока в больнице была, и потом еще дома, пока с ходунками...
А потом... не стало возможности, в общем. Мне самой такие лекарства выписали, такие цены...
Забрала Байкала домой, у меня уже вот эта трость появилась. С ней хотя бы как-то могу ходить...
Она ненадолго замолчала.
— А Байкал был мужниным. Он его обожал. Они друг без друга почти не существовали...
Алексей посмотрел на собаку, невольно вспоминая своего Ника.
— После аварии и двух месяцев передержки Байкала будто подменили, — продолжила женщина. — Первое время я не знала, что с ним делать. Он лаял на каждый звук за дверью. Я сама еле ползала, а он метался по квартире и не давал к себе подойти.
Она вздохнула.
— А главное – как гулять!? В первый же наш выход он чуть не уронил меня еще в подъезде. Я так испугалась, закрыла его на лоджии, пеленок настелила... Гуляй, говорю, как хочешь...
Конечно, я понимала, что это не выход. И все-таки потихоньку начала выходить с ним во двор. Только Байкал уже отвык от всего.
Рвётся с поводка, пугает людей, на собак бросается. Поэтому я вывожу его поздно вечером, иногда и ночью, когда никого нет. Сижу во дворе на скамейке, а он носится. Спасибо, что не лает. Устает, видимо, за день...
Она улыбнулась тепло и печально:
— Знаете, Байкал и раньше, при муже, частенько голос подавал. Я ругалась, а муж за него заступался, мол, порода такая – лайка, чтобы лаять...
Алексей снова посмотрел на пса. Теперь ему стало все понятно:
— А хаски – чтобы бегать... — задумчиво произнес он.
— Что, простите? — не поняла его женщина.
— Байкал ваш – не лайка, а хаски. Это порода ездовых собак. Для них очень важно движение, поэтому он и лает целыми днями – ему очень не хватает прогулок.
Впрочем, охотничья лайка тоже сходила бы с ума в таких условиях, да и вообще – любая собака нуждается в прогулках...
— Да, это я понимаю. Значит, хаски? А мы думали лайка. Нашли его в лесу, за грибами ездили... Потерялся, причем видно было, что долго скитался – худющий был, голодный.
Не щенок уже, но и не взрослый. Подросток.
Муж выхаживал, отмывал... Я против была, а он уговорил оставить. И вот... восемь лет он с нами. Мне говорят – сдай его в приют, о себе подумай. А я и думаю, я же спать спокойно не смогу, если Байкала предам...
В кухне стало совсем тихо. Алексей не нашёлся, что ответить.
Только Байкал встрепенулся и посмотрел на хозяйку. А потом медленно подошёл и положил тяжёлую голову ей на колени.
Уже выслушав историю женщины, Алексей вдруг понял, что они так и не познакомились.
— Меня Алексей зовут, — тихо сказал он, — а вас?
— Нина.
— Вы очень смелая, Нина...
Алексей даже представить не мог, каких усилий стоило Нине с ее больными ногами выйти поздно ночью с такой крупной собакой на улицу.
Но еще сильнее его восхищало, что она смогла вот так, почти незнакомому человеку, вдруг рассказать о своей боли.
Нина смутилась:
— Наверное, это просто от безысходности... Я осталась совсем одна. Детей у нас с мужем не было, близких родственников тоже не осталось.
Мне приходилось выживать самой... И тут вдруг приходите вы и предлагаете помощь...
— Я пришел из-за него, — Алексей посмотрел на Байкала и вздохнул, — У меня тоже случилась трагедия...
Вот уж чего он не собирался делать, так это рассказывать свою историю. Но почему-то рассказал...
— Конечно, я потерял всего лишь собаку. Но для меня это было почти то же самое, что потерять близкого человека, — он снова взглянул на Байкала: — Когда я впервые увидел его на балконе, меня как током пронзило.
Мне показалось, что на меня смотрит мой Ник. Я сразу понял, что это невозможно, но... я подумал... Нику уже не помочь, но может, я могу что-то сделать для этого бедолаги...
Нина молча кивнула.
— И я не отказываюсь от своих слов о помощи, — продолжил Алексей. — Я готов гулять с Байкалом. Нам только нужно несколько раз выйти вместе, чтобы он привык ко мне и понял, что со мной можно идти...
На том их разговор и закончился. Нина поблагодарила его, и они договорились сегодня же поздно вечером, когда во дворе станет тихо, впервые выйти вместе с Байкалом.
Так и сделали...
Видя, как Нина, превозмогая боль, медленно спускалась по лестнице, Алексей не переставал удивляться тому, что эта хрупкая женщина вообще еще могла справляться с такой жизнью.
Он помог ей добраться до ближайшей скамейки:
— Нина, вы тепло одеты? Я планирую погулять не менее получаса, если Байкал не против...
— Думаю, он не против, — улыбнулась она. — Не переживайте, я привыкла тут сидеть, пальто у меня теплое.
Прогулка прошла вполне спокойно. Байкал настороженно относился к новому человеку, но не сопротивлялся, шел рядом и время от времени оглядывался назад, туда, где осталась Нина, словно проверял, все ли в порядке.
Псу было около восьми лет. Он давно уже вышел из щенячьего возраста, был мудрым и опытным, к тому же, приученным к городским прогулкам.
Но Алексей понимал: после смерти хозяина жизнь Байкала перевернулась. Мало движения, одиночество, незнакомая обстановка на передержке, постоянное напряжение – все это постепенно превратило уравновешенного пса в нервного и беспокойного.
Байкалу нужно было возвращаться к нормальной жизни. И Алексей был готов ему в этом помочь...
*****
Прошло несколько месяцев.
Байкал заметно изменился. Он больше не метался по лоджии и не заливался истошным лаем. Теперь он терпеливо ждал Алексея у двери, а стоило тому появиться, радостно тыкался мордой ему в ладонь.
Иногда Алексей забирал его к себе на несколько часов. Они гуляли, ездили за город, а потом возвращались домой.
Но оставаться у Алексея Байкал не хотел. Он всегда стремился обратно к Нине.
Да и сам Алексей стал замечать, что его непреодолимо тянет в маленькую квартиру на четвертом этаже. К этой женщине – такой хрупкой, и такой сильной...
За это время изменилась и Нина. После реабилитации она стала гораздо увереннее ходить, все реже сидела на скамейке, и все чаще гуляла вместе с Алексеем, сперва опираясь на трость, потом просто на его руку...
И однажды настал день, когда она шла сама – с одним лишь поводком в руке.
И все же, вечерами они по-прежнему гуляли втроем. Разговаривали обо всем на свете, смеялись, иногда молчали.
— Нина, я жду этих прогулок не меньше, чем Байкал! — признался как-то Алексей. — Я счастлив, что ты здорова, и можешь теперь все сама... Но позволь мне быть рядом, чтоб ты могла в любой момент опереться на мою руку.
— Это что, предложение? — рассмеялась Нина и прижалась к Алексею.
— Конечно, а что же еще... — он обнял ее за плечи и они медленно пошли по парковой аллее.
А вокруг них, словно щенок, резвился Байкал:
«Лайка – чтобы лаять! Хаски – чтобы бегать! А люди... Люди пусть любят!»
Автор АННА РЫБКИНА
Источник: prikolisti.mirtesen.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]