Любовь бывает разная
Animals
Серый сидел на скамейке, усыпанной желтыми листьями, и ждал любовь...
Ничего, что не сезон. Серому нужна была нынче не кошачья любовь, а совершенно иная. Человеческая. Для нее время года неважно.
*****
Про любовь ему объяснила мама. Серый тогда был еще совсем несмышленым котеночным пацаном.
Он и трое его братьев родились в пыльной темноте подвала. В окошко улыбалась поздняя весна, манила цветами, соблазняла запахами.
Мир казался добрым и теплым. Но мама боялась отпускать туда Серого:
— Мал ты еще, а снаружи полно опасностей.
Но Серый рос, и мама сдалась:
— Ладно, всю жизнь в подвале не просидишь. Надо жизни учиться, — решила она и стала выводить детишек во двор.
Серый любил эти прогулки. А мама нервничала, рассказывала какие-то ужасы, пугала:
— Далеко не уходите, не ровен час собака слопает или человек пинком угостит. Не любят нас, подвальных кошек.
Вот тогда Серый в первый раз и задался вопросом, что такое любовь. Спросил у мамы.
— Ох, Серенький, сложная это штука. Начнем с того, что очень разная она бывает.
Ну, вот я вашего папку-охламона встретила в самом начале весны, и таким он мне красавцем показался, сил нет. Пушистый, что твоя шуба. Говорил, что сибирской породы. Влюбилась я по самый кончик хвоста.
А как же он пел! С ума сойти можно. Наверное, раньше у оперной дивы жил...
Не знаю я этого точно. Так уж вышло, что я почти ничего о нем не знаю. Потому как наша любовь быстро прошла. Зато вы на свет народились. Братья твои на отца похожи, но ты весь в меня.
— А папка?
— Наверняка отправился другим свои серенады исполнять.
— Значит, любовь похожа на лягушку? Красивая, зеленая, поет здорово, а потом как прыгнет – и нет ее, — догадался Серый.
— Ну, кошачья чем-то похожа, — согласилась мама.
— А какая еще бывает?
— Да много ее всякой. У животных-то попроще, конечно, а у людей – сам чер*т ногу сломит. Одних только названий столько, что запутаться можно: симпатия, привязанность, влюбленность, страсть.
Да и сама любовь человечья разная. Например, между мужчиной и женщиной. Потом есть любовь к детям или к родителям. Есть любовь к Родине. А еще бывает любовь к животным.
Дальше совсем уж дебри. Например, абьюз или мезальянс. Тебе такое не грозит, так что в голову не бери, Серенький.
— Какая же ты умная, мама. Откуда ты столько знаешь?
— Жила у одного профессора. Хороший дядечка был... Только вот нет его больше. А я со своим умом на улице оказалась. Давай-ка не будем о грустном, Серенький. Иди с братишками поиграй...
*****
Когда яркую бабочку лета спугнул сентябрь, они с мамкой остались вдвоем. Трем его братишкам повезло – разобрали их по квартирам.
Серым никто не соблазнился, и он захандрил.
— На меня любви не хватило?
— Не грусти, Серенький, — утешала мама. — Люди на внешность падки. Им подавай пушистеньких да мягеньких. Таких, как братья твои.
Зато ты сообразительный, к тому же охотник отменный. Будешь мне помогать, от беды защищать. Проживем.
Серый и успокоился. Исправно на охоту ходил, мамке добычу носил. Только вот от беды не сберег...
Однажды, где-то в середине осени, отправился он за добычей, а когда вернулся, мама исчезла. Бросился искать. В подвале нет, в кустах – никого, у кошачьей столовой – пусто.
Сорока-сплетница поведала, что какой-то отлов приезжал, беспризорников собирал да в машину грузил. Была ли там мамка, сорока не знала:
«Все вы, подвальные кошки, на одно лицо».
Серому стало тревожно. Слово «отлов» пугало. К тому же сорока уж больно радовалась. Стрекотала про чистку какую-то и про то, что вольным птицам теперь жить будет спокойнее.
«Это она о себе, что ли? Ей-то чем мамка моя помешала? — со злостью подумал Серый. — Нашлась вольная птица! Смешно. Барахольщица болтливая, а послушаешь – прямо орел».
Впрочем, мысли о сорочьем самомнении занимали его недолго. Надо было решать, как жить дальше.
Мамку искать? Не найдет. Кроме двора да ближайших окрестностей, не знает он ничего. Город большой, в каждую щель не заглянешь.
Одному жить? Во-первых, тошно, во-вторых, тяжело. Хозяина выбирать? Так ведь Серый обычный, а людям красавцев подавай.
И вот тут-то вспомнился ему летний разговор про любовь. Мамка вроде упоминала, что иногда люди любят животных. Где бы встретить такую любовь?
Разве что подождать на лавочке, вдруг рядом пройдет. Главное – не пропустить...
*****
Осень плакала стылыми дождями, устилала золотом путь для зимы, а Серый надеялся и ждал.
И вот наконец, похоже, дождался...
В тот день вылезло солнышко, высушило скамейку, ветер смел палую листву. И тут же на чистое уселась девушка. Молоденькая, белобрысенькая, зеленоглазая, как сам Серый.
— Привет, чего домой не идешь? — подмигнула она коту.
— Твое какое дело? — проворчал тот, не ожидая, что его поймут.
Но девушка поняла!
— Ух, какой ты сердитый! Бездомный, что ли? Смотри, будешь злиться, домашним не станешь.
— Да ты кто такая? — удивился Серый.
— Любовь!
— Тебя-то мне и надо! Понимаешь, один я остался на этом свете. А я не умею один, не привык. Хочу, чтобы меня полюбили и домой взяли. Поможешь?
Девушка замотала головой.
— Это так не работает. Тебе не я нужна. У меня профиль другой.
— Какой?
— Я Первая Любовь. Понимаешь?
— Нет.
— Сейчас поймешь. Вон, мои подопечные идут, — она кивнула на двух подростков.
Самые обычные девчонка и мальчишка лет четырнадцати шагали по тротуару. Возле скамейки остановились.
— Ну, пока... — сказала она.
— Может... Ладно, пока, — согласился он.
— Гляди, что сейчас будет, — прошептала Любовь и щелкнула пальцами.
Девчонка посмотрела мальчишке в глаза и вдруг чмокнула его в щеку, словно в прорубь сиганула. Решительно, отчаянно.
Быстро развернулась и скрылась в подъезде. Мальчишка остался стоять. Потом прижал руку к щеке, будто хотел нащупать оставленный поцелуй, прошептал: «Есть!» и плюхнулся на лавочку рядом с Серым.
На Любовь он внимания не обратил, а вот кота погладил.
— И это все? — прошипел тот Любви, перегнувшись через мальчишкины колени.
— А чего ты хотел? — обиделась Любовь. — Они же еще дети. Вот вырастут, к ним сестрица моя заглянет. Влюбленность юношеская.
— Так мне она нужна?
— Да нет же. От этой оторвы, боюсь, проблем больше, чем радости. Тебе кто-то из нашей взрослой серьезной родни нужен. Может, Большая Любовь, может, Самоотверженная, ну или кто-то еще. Я в кошачьих делах не очень... Жди, а мне пора.
Первая Любовь вскочила и побежала прочь, шлепая по лужам, поднимая брызги, рождая маленькие радуги...
*****
«Вот бестолковая! — расстроился Серый. — Ничего-то не знает. Эх, мамку бы сюда...»
Сделалось так тоскливо, хоть в голос ори.
— Слезами горю не поможешь, — раздалось сбоку.
Серый едва не подскочил. На него смотрела женщина лет сорока. Вокруг глаз морщинки, взгляд усталый, но добрый.
— А я и не плачу! — взъерепенился Серый.
— Да брось ты, плачешь в душе. Вижу. Ты хвостом-то не дергай, я с доброй вестью от мамки твоей.
Просила она меня: «Пойди Серенького обними. Горюет небось».
— Ты кто? Откуда мамку знаешь?
— Ох, бестолковый. Любовь ищешь, а меня и не признал.
— Так ты та самая и есть?
— Не совсем. Я Родительская Любовь.
В глазах у Серого стало жарко и влажно, самый важный вопрос прозвучал еле слышно:
— Как там мама?
— Жива. Только вот к тебе добраться не смогла. Далеко ее увезли. Долго она шла, измучилась, оголодала.
К счастью, Судьба ее пожалела и доброго человека послала. Он ее и нашел в кустах. Домой забрал, любит.
Все хорошо у мамки твоей, но за тебя очень переживает, поэтому со мной весточку передала.
И еще велела, чтобы ты своего человека нашел. Говорит, ты сможешь.
— Да как же я его найду? — взмолился Серый. — Красоты во мне ни на копейку. Не нужен я никому.
— Глупости. Просто тебе надо Бескорыстную Любовь дождаться. Придет она в свое время. Потерпи. За мамку пока порадуйся.
Родительская Любовь поднялась со скамейки и неторопливо пошла восвояси.
По пути поправила шапку девчушке, идущей с дедом за ручку. Погладила по голове грустного мальчонку. И растаяла тихонько, словно утренний туман под солнышком.
*****
Серый ждал. Теперь это давалось легко. Пусть холод пощипывал нос и лапы, зато в душе угнездился покой. Мама жива и здорова. Она есть, она помнит и любит!
Он даже замурчал от счастья. И тут же его спину погладила чья-то ладонь,
— Экий ты славный.
Серый поднял голову. Рядом с ним устроился старичок. Маленький, седенький, аккуратненький. Он улыбался в бороду, а в светло-голубых глазах плясали веселые искорки.
— Никакой я не славный, — вздохнул кот. — Никто меня не замечает.
— Заметят.
— Стоп, дедуля, ты тоже меня понимаешь?
— А как же? Ведь я к тебе и пришел.
— Так ты...
— Бескорыстная Любовь, к вашим услугам. — Старичок шутливо отдал честь.
— Неожиданно.
— Да ладно тебе капризничать. Давай-ка я тебя с хозяйкой познакомлю. Сам выбирал, искал, совместимость проверял. Вон она идет, кстати.
К ним приближалась женщина средних лет с цветастой хозяйственной сумкой в руках. Самая обычная, в синей куртке, черных сапожках и сером берете.
Не дойдя до скамейки, она свернула на тропинку, ведущую через кусты.
— Куда? — забеспокоился Серый.
— Как это куда? К кошачьей столовой пошла. Мария ее зовут. Должен бы знать. Она же частенько ваши миски наполняет.
Серому стало стыдно.
— Да я как-то не разглядывал, кто их там наполняет. Есть еда – хорошо, нет – ищу в другом месте.
— Вот и плохо, что не разглядывал. Был бы повнимательней, давно домашним бы стал. Ладно, не кисни, пособлю, — пообещал старичок и что-то зашептал себе под нос.
Женщина тем временем подошла к лавочке.
— А ты чего же не идешь кушать?
Старичок подтолкнул Серого:
— Я ее подозвал, теперь ты помогай.
Тот послушался.
— Ма-а! — получилось тонко и жалобно.
— Гоняют тебя другие коты, что ли? Вон, тощенький какой. Ладно, пойдем ко мне, а то с голоду лапы протянешь.
Она подняла Серого на руки, тот сперва перетрусил, но потом посмотрел на Бескорыстную Любовь и успокоился.
Старичок улыбался, махал ему рукой.
— Спасибо... — прошептал Серый.
— Будь здоров, — раздалось в ответ.
*****
Много времени с того дня прошло. Серый превратился в большого упитанного кота. Живут они вдвоем с Марией душа в душу. И кажется, никто больше им не нужен.
Но иногда на Марию находит. Сядет у окна, уставится вдаль и выдаст:
— Только кошкам я и нужна. Бестолковая какая-то жизнь получилась.
Сперва Серый возмущался: чего ей не хватает? Он рядом, уличные коты ее боготворят.
А потом догадался: наверное, Мария какую-то свою Любовь не дождалась. Только вот какую из них?
Ну ничего, он разберется. Поможет. Не зря мама всегда считала Серого сообразительным. А кроме того, у него теперь и знакомства полезные есть.
Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
Серый сидел на скамейке, усыпанной желтыми листьями, и ждал любовь...
Ничего, что не сезон. Серому нужна была нынче не кошачья любовь, а совершенно иная. Человеческая. Для нее время года неважно.
*****
Про любовь ему объяснила мама. Серый тогда был еще совсем несмышленым котеночным пацаном.
Он и трое его братьев родились в пыльной темноте подвала. В окошко улыбалась поздняя весна, манила цветами, соблазняла запахами.
Мир казался добрым и теплым. Но мама боялась отпускать туда Серого:
— Мал ты еще, а снаружи полно опасностей.
Но Серый рос, и мама сдалась:
— Ладно, всю жизнь в подвале не просидишь. Надо жизни учиться, — решила она и стала выводить детишек во двор.
Серый любил эти прогулки. А мама нервничала, рассказывала какие-то ужасы, пугала:
— Далеко не уходите, не ровен час собака слопает или человек пинком угостит. Не любят нас, подвальных кошек.
Вот тогда Серый в первый раз и задался вопросом, что такое любовь. Спросил у мамы.
— Ох, Серенький, сложная это штука. Начнем с того, что очень разная она бывает.
Ну, вот я вашего папку-охламона встретила в самом начале весны, и таким он мне красавцем показался, сил нет. Пушистый, что твоя шуба. Говорил, что сибирской породы. Влюбилась я по самый кончик хвоста.
А как же он пел! С ума сойти можно. Наверное, раньше у оперной дивы жил...
Не знаю я этого точно. Так уж вышло, что я почти ничего о нем не знаю. Потому как наша любовь быстро прошла. Зато вы на свет народились. Братья твои на отца похожи, но ты весь в меня.
— А папка?
— Наверняка отправился другим свои серенады исполнять.
— Значит, любовь похожа на лягушку? Красивая, зеленая, поет здорово, а потом как прыгнет – и нет ее, — догадался Серый.
— Ну, кошачья чем-то похожа, — согласилась мама.
— А какая еще бывает?
— Да много ее всякой. У животных-то попроще, конечно, а у людей – сам чер*т ногу сломит. Одних только названий столько, что запутаться можно: симпатия, привязанность, влюбленность, страсть.
Да и сама любовь человечья разная. Например, между мужчиной и женщиной. Потом есть любовь к детям или к родителям. Есть любовь к Родине. А еще бывает любовь к животным.
Дальше совсем уж дебри. Например, абьюз или мезальянс. Тебе такое не грозит, так что в голову не бери, Серенький.
— Какая же ты умная, мама. Откуда ты столько знаешь?
— Жила у одного профессора. Хороший дядечка был... Только вот нет его больше. А я со своим умом на улице оказалась. Давай-ка не будем о грустном, Серенький. Иди с братишками поиграй...
*****
Когда яркую бабочку лета спугнул сентябрь, они с мамкой остались вдвоем. Трем его братишкам повезло – разобрали их по квартирам.
Серым никто не соблазнился, и он захандрил.
— На меня любви не хватило?
— Не грусти, Серенький, — утешала мама. — Люди на внешность падки. Им подавай пушистеньких да мягеньких. Таких, как братья твои.
Зато ты сообразительный, к тому же охотник отменный. Будешь мне помогать, от беды защищать. Проживем.
Серый и успокоился. Исправно на охоту ходил, мамке добычу носил. Только вот от беды не сберег...
Однажды, где-то в середине осени, отправился он за добычей, а когда вернулся, мама исчезла. Бросился искать. В подвале нет, в кустах – никого, у кошачьей столовой – пусто.
Сорока-сплетница поведала, что какой-то отлов приезжал, беспризорников собирал да в машину грузил. Была ли там мамка, сорока не знала:
«Все вы, подвальные кошки, на одно лицо».
Серому стало тревожно. Слово «отлов» пугало. К тому же сорока уж больно радовалась. Стрекотала про чистку какую-то и про то, что вольным птицам теперь жить будет спокойнее.
«Это она о себе, что ли? Ей-то чем мамка моя помешала? — со злостью подумал Серый. — Нашлась вольная птица! Смешно. Барахольщица болтливая, а послушаешь – прямо орел».
Впрочем, мысли о сорочьем самомнении занимали его недолго. Надо было решать, как жить дальше.
Мамку искать? Не найдет. Кроме двора да ближайших окрестностей, не знает он ничего. Город большой, в каждую щель не заглянешь.
Одному жить? Во-первых, тошно, во-вторых, тяжело. Хозяина выбирать? Так ведь Серый обычный, а людям красавцев подавай.
И вот тут-то вспомнился ему летний разговор про любовь. Мамка вроде упоминала, что иногда люди любят животных. Где бы встретить такую любовь?
Разве что подождать на лавочке, вдруг рядом пройдет. Главное – не пропустить...
*****
Осень плакала стылыми дождями, устилала золотом путь для зимы, а Серый надеялся и ждал.
И вот наконец, похоже, дождался...
В тот день вылезло солнышко, высушило скамейку, ветер смел палую листву. И тут же на чистое уселась девушка. Молоденькая, белобрысенькая, зеленоглазая, как сам Серый.
— Привет, чего домой не идешь? — подмигнула она коту.
— Твое какое дело? — проворчал тот, не ожидая, что его поймут.
Но девушка поняла!
— Ух, какой ты сердитый! Бездомный, что ли? Смотри, будешь злиться, домашним не станешь.
— Да ты кто такая? — удивился Серый.
— Любовь!
— Тебя-то мне и надо! Понимаешь, один я остался на этом свете. А я не умею один, не привык. Хочу, чтобы меня полюбили и домой взяли. Поможешь?
Девушка замотала головой.
— Это так не работает. Тебе не я нужна. У меня профиль другой.
— Какой?
— Я Первая Любовь. Понимаешь?
— Нет.
— Сейчас поймешь. Вон, мои подопечные идут, — она кивнула на двух подростков.
Самые обычные девчонка и мальчишка лет четырнадцати шагали по тротуару. Возле скамейки остановились.
— Ну, пока... — сказала она.
— Может... Ладно, пока, — согласился он.
— Гляди, что сейчас будет, — прошептала Любовь и щелкнула пальцами.
Девчонка посмотрела мальчишке в глаза и вдруг чмокнула его в щеку, словно в прорубь сиганула. Решительно, отчаянно.
Быстро развернулась и скрылась в подъезде. Мальчишка остался стоять. Потом прижал руку к щеке, будто хотел нащупать оставленный поцелуй, прошептал: «Есть!» и плюхнулся на лавочку рядом с Серым.
На Любовь он внимания не обратил, а вот кота погладил.
— И это все? — прошипел тот Любви, перегнувшись через мальчишкины колени.
— А чего ты хотел? — обиделась Любовь. — Они же еще дети. Вот вырастут, к ним сестрица моя заглянет. Влюбленность юношеская.
— Так мне она нужна?
— Да нет же. От этой оторвы, боюсь, проблем больше, чем радости. Тебе кто-то из нашей взрослой серьезной родни нужен. Может, Большая Любовь, может, Самоотверженная, ну или кто-то еще. Я в кошачьих делах не очень... Жди, а мне пора.
Первая Любовь вскочила и побежала прочь, шлепая по лужам, поднимая брызги, рождая маленькие радуги...
*****
«Вот бестолковая! — расстроился Серый. — Ничего-то не знает. Эх, мамку бы сюда...»
Сделалось так тоскливо, хоть в голос ори.
— Слезами горю не поможешь, — раздалось сбоку.
Серый едва не подскочил. На него смотрела женщина лет сорока. Вокруг глаз морщинки, взгляд усталый, но добрый.
— А я и не плачу! — взъерепенился Серый.
— Да брось ты, плачешь в душе. Вижу. Ты хвостом-то не дергай, я с доброй вестью от мамки твоей.
Просила она меня: «Пойди Серенького обними. Горюет небось».
— Ты кто? Откуда мамку знаешь?
— Ох, бестолковый. Любовь ищешь, а меня и не признал.
— Так ты та самая и есть?
— Не совсем. Я Родительская Любовь.
В глазах у Серого стало жарко и влажно, самый важный вопрос прозвучал еле слышно:
— Как там мама?
— Жива. Только вот к тебе добраться не смогла. Далеко ее увезли. Долго она шла, измучилась, оголодала.
К счастью, Судьба ее пожалела и доброго человека послала. Он ее и нашел в кустах. Домой забрал, любит.
Все хорошо у мамки твоей, но за тебя очень переживает, поэтому со мной весточку передала.
И еще велела, чтобы ты своего человека нашел. Говорит, ты сможешь.
— Да как же я его найду? — взмолился Серый. — Красоты во мне ни на копейку. Не нужен я никому.
— Глупости. Просто тебе надо Бескорыстную Любовь дождаться. Придет она в свое время. Потерпи. За мамку пока порадуйся.
Родительская Любовь поднялась со скамейки и неторопливо пошла восвояси.
По пути поправила шапку девчушке, идущей с дедом за ручку. Погладила по голове грустного мальчонку. И растаяла тихонько, словно утренний туман под солнышком.
*****
Серый ждал. Теперь это давалось легко. Пусть холод пощипывал нос и лапы, зато в душе угнездился покой. Мама жива и здорова. Она есть, она помнит и любит!
Он даже замурчал от счастья. И тут же его спину погладила чья-то ладонь,
— Экий ты славный.
Серый поднял голову. Рядом с ним устроился старичок. Маленький, седенький, аккуратненький. Он улыбался в бороду, а в светло-голубых глазах плясали веселые искорки.
— Никакой я не славный, — вздохнул кот. — Никто меня не замечает.
— Заметят.
— Стоп, дедуля, ты тоже меня понимаешь?
— А как же? Ведь я к тебе и пришел.
— Так ты...
— Бескорыстная Любовь, к вашим услугам. — Старичок шутливо отдал честь.
— Неожиданно.
— Да ладно тебе капризничать. Давай-ка я тебя с хозяйкой познакомлю. Сам выбирал, искал, совместимость проверял. Вон она идет, кстати.
К ним приближалась женщина средних лет с цветастой хозяйственной сумкой в руках. Самая обычная, в синей куртке, черных сапожках и сером берете.
Не дойдя до скамейки, она свернула на тропинку, ведущую через кусты.
— Куда? — забеспокоился Серый.
— Как это куда? К кошачьей столовой пошла. Мария ее зовут. Должен бы знать. Она же частенько ваши миски наполняет.
Серому стало стыдно.
— Да я как-то не разглядывал, кто их там наполняет. Есть еда – хорошо, нет – ищу в другом месте.
— Вот и плохо, что не разглядывал. Был бы повнимательней, давно домашним бы стал. Ладно, не кисни, пособлю, — пообещал старичок и что-то зашептал себе под нос.
Женщина тем временем подошла к лавочке.
— А ты чего же не идешь кушать?
Старичок подтолкнул Серого:
— Я ее подозвал, теперь ты помогай.
Тот послушался.
— Ма-а! — получилось тонко и жалобно.
— Гоняют тебя другие коты, что ли? Вон, тощенький какой. Ладно, пойдем ко мне, а то с голоду лапы протянешь.
Она подняла Серого на руки, тот сперва перетрусил, но потом посмотрел на Бескорыстную Любовь и успокоился.
Старичок улыбался, махал ему рукой.
— Спасибо... — прошептал Серый.
— Будь здоров, — раздалось в ответ.
*****
Много времени с того дня прошло. Серый превратился в большого упитанного кота. Живут они вдвоем с Марией душа в душу. И кажется, никто больше им не нужен.
Но иногда на Марию находит. Сядет у окна, уставится вдаль и выдаст:
— Только кошкам я и нужна. Бестолковая какая-то жизнь получилась.
Сперва Серый возмущался: чего ей не хватает? Он рядом, уличные коты ее боготворят.
А потом догадался: наверное, Мария какую-то свою Любовь не дождалась. Только вот какую из них?
Ну ничего, он разберется. Поможет. Не зря мама всегда считала Серого сообразительным. А кроме того, у него теперь и знакомства полезные есть.
Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
Источник: prikolisti.mirtesen.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]