Цвет воздуха - красный
«Памятные моменты ничем не отличаются от остальных — только позже мы их вспоминаем из-за шрамов, которые они оставляют»
Крис Маркер
Кажется, я уже упоминал, что на меня в подростковом возрасте и в ранней юности подействовали книги Майи Туровской, Юрия Ханютина и Ромила Соболева. В определённом смысле, их книги сформировали моё мировоззрение. Туровская и Ханютин пользовались и пользуются безусловным признанием советских и постсоветских культуртрегеров, а Ромила Соболева в этих кругах никогда не любили. Покойный Мирон Черненко (безусловно, мощная личность, человек, которого я всегда уважал и уважать буду), скривившись, выдавил по поводу Соболева нечто позитивное, типа, Ромил Соболев эрудит, знаток тематики, за которую никто не брался (ну да, монография о Рангеле Вылчанове, одном из величайших мастеров восточноевропейского кино...), и тут же сунул в эту бочку мёда свою ложку дёгтя, дескать, теоретик он был слабый... Тем не менее, книга Соболева «Запад: кино и молодёжь» произвела на меня сильнейшее впечатление.
И это впечатление было подтверждено совершенно неожиданно в конце 80-х годов, когда я работал в Федерации Киноклубов. В московском Доме Кино, куда пускали только по пропускам, мне удалось попасть на просмотр документального (монтажного) фильма-эссе Криса Маркера «Цвет воздуха – красный». В соседнем зале шла ретроспектива Александра Сокурова, поэтому на Крисе Маркере сидело от силы человек десять.
«Цвет воздуха – красный» – дилогия. Первый фильм, «Хрупкие руки» рассказываает о контексте "весёлого мая" 1968 года в Париже, второй, «Отрубленные руки» — о последствиях ввода советских танков в Чехословакию в 1968-м же году. Меня «Цвет воздуха» поразил тем, что он полностью соответствовал концепциям, изложенным Ромилом Соболевым. Разумеется, они шли параллельно, ведь «Запад: кино и молодёжь» был написан и издан в самом начале 70-х, а первый вариант «Цвета воздуха» был смонтирован в 1977 году, но тем интересней, что шли они в одном направлении.
Я в те времена уловил где-то половину того, о чём сообщил мне Крис Маркер, поскольку многие факты для меня были абсолютно новые, неожиданные. Ситуация усуглублялась не слишком качественным синхронным переводом. Но и того, что я понял, мне хватило надолго.
В частности, я осознал масштаб катастрофы 1968 года и то, как мир изменился после мая (Париж) и после августа (Прага). До 1968 года по всему миру шла борьба за социальную справедливость – по всему миру, буквально. После этого года стало ясно, что борьба проиграна и «война окончена». Правые не просто перешли в контрнаступление, они начали активно и последовательно «зачищать площадку» - и Крис Маркер показывал это в своём фильме с безнадёжной ясностью. Особенно впечатляюще выглядит деградация Кубы – от реально народной демократии начала 60-х к помпезному Съезду Коммунистической Партии Кубы в 1975 году, когда на трибуне торчит изглоданная фигура Михаила Суслова, функционера-идеолога с абсолютно пустыми глазами, а по залу прусским шагом маршируют гвардейцы в парадной форме.
На прошлой неделе я пересмотрел «Цвет воздуха», дополненную версию 1992 года года, и выглядела она ещё более отчаянно, чем тогда, в последние годы Советского Союза. Это прекрасный фильм, сильный, яркий, умный, но он способен вогнать зрителя в долговременную депрессию, поскольку не оставляет никакой надежды. Люди, которых расстреливают на улицах, волки, которых расстреливают с вертолётов. Смеющийся американский лётчик, который со вкусом рассказывает, как он поливает напалмом вьетнамские деревни и потом расстреливает убегающих крестьян. Банковские клерки, орущие «Атомную бомбу на Ханой!» - я помню этот кадр по книге Ромила Соболева.
Эффект этого фильма несколько напоминает известную пьесу Пристли «Время и семья Конвей», когда в первом акте герои строят планы и надеются, во втором акте, спустя несколько лет, мы видим, что им не удалось ничего добиться, а в третьем, хронологически продолжающем первый акт, герои продолжают бороться за своё будущее, но мы уже знаем, что эта борьба будет проиграна и что надежды напрасны.
Разумеется, это не последний фильм Криса Маркера, который я собираюсь смотреть. Уже посмотрел замечательный «Если бы у меня были четыре дромадера», а когда посмотрю «Без солнца», «А.К.», «Описание битвы», «Гробницу Александра», «Воскресенье в Пекине», «Пятый уровень», «Прекрасный май» и «Да здравствует кит», я напишу о Крисе Маркере ещё раз, надеюсь, более связно, чем получилось.
Крис Маркер
Кажется, я уже упоминал, что на меня в подростковом возрасте и в ранней юности подействовали книги Майи Туровской, Юрия Ханютина и Ромила Соболева. В определённом смысле, их книги сформировали моё мировоззрение. Туровская и Ханютин пользовались и пользуются безусловным признанием советских и постсоветских культуртрегеров, а Ромила Соболева в этих кругах никогда не любили. Покойный Мирон Черненко (безусловно, мощная личность, человек, которого я всегда уважал и уважать буду), скривившись, выдавил по поводу Соболева нечто позитивное, типа, Ромил Соболев эрудит, знаток тематики, за которую никто не брался (ну да, монография о Рангеле Вылчанове, одном из величайших мастеров восточноевропейского кино...), и тут же сунул в эту бочку мёда свою ложку дёгтя, дескать, теоретик он был слабый... Тем не менее, книга Соболева «Запад: кино и молодёжь» произвела на меня сильнейшее впечатление.
И это впечатление было подтверждено совершенно неожиданно в конце 80-х годов, когда я работал в Федерации Киноклубов. В московском Доме Кино, куда пускали только по пропускам, мне удалось попасть на просмотр документального (монтажного) фильма-эссе Криса Маркера «Цвет воздуха – красный». В соседнем зале шла ретроспектива Александра Сокурова, поэтому на Крисе Маркере сидело от силы человек десять.
«Цвет воздуха – красный» – дилогия. Первый фильм, «Хрупкие руки» рассказываает о контексте "весёлого мая" 1968 года в Париже, второй, «Отрубленные руки» — о последствиях ввода советских танков в Чехословакию в 1968-м же году. Меня «Цвет воздуха» поразил тем, что он полностью соответствовал концепциям, изложенным Ромилом Соболевым. Разумеется, они шли параллельно, ведь «Запад: кино и молодёжь» был написан и издан в самом начале 70-х, а первый вариант «Цвета воздуха» был смонтирован в 1977 году, но тем интересней, что шли они в одном направлении.
Я в те времена уловил где-то половину того, о чём сообщил мне Крис Маркер, поскольку многие факты для меня были абсолютно новые, неожиданные. Ситуация усуглублялась не слишком качественным синхронным переводом. Но и того, что я понял, мне хватило надолго.
В частности, я осознал масштаб катастрофы 1968 года и то, как мир изменился после мая (Париж) и после августа (Прага). До 1968 года по всему миру шла борьба за социальную справедливость – по всему миру, буквально. После этого года стало ясно, что борьба проиграна и «война окончена». Правые не просто перешли в контрнаступление, они начали активно и последовательно «зачищать площадку» - и Крис Маркер показывал это в своём фильме с безнадёжной ясностью. Особенно впечатляюще выглядит деградация Кубы – от реально народной демократии начала 60-х к помпезному Съезду Коммунистической Партии Кубы в 1975 году, когда на трибуне торчит изглоданная фигура Михаила Суслова, функционера-идеолога с абсолютно пустыми глазами, а по залу прусским шагом маршируют гвардейцы в парадной форме.
На прошлой неделе я пересмотрел «Цвет воздуха», дополненную версию 1992 года года, и выглядела она ещё более отчаянно, чем тогда, в последние годы Советского Союза. Это прекрасный фильм, сильный, яркий, умный, но он способен вогнать зрителя в долговременную депрессию, поскольку не оставляет никакой надежды. Люди, которых расстреливают на улицах, волки, которых расстреливают с вертолётов. Смеющийся американский лётчик, который со вкусом рассказывает, как он поливает напалмом вьетнамские деревни и потом расстреливает убегающих крестьян. Банковские клерки, орущие «Атомную бомбу на Ханой!» - я помню этот кадр по книге Ромила Соболева.
Эффект этого фильма несколько напоминает известную пьесу Пристли «Время и семья Конвей», когда в первом акте герои строят планы и надеются, во втором акте, спустя несколько лет, мы видим, что им не удалось ничего добиться, а в третьем, хронологически продолжающем первый акт, герои продолжают бороться за своё будущее, но мы уже знаем, что эта борьба будет проиграна и что надежды напрасны.
Разумеется, это не последний фильм Криса Маркера, который я собираюсь смотреть. Уже посмотрел замечательный «Если бы у меня были четыре дромадера», а когда посмотрю «Без солнца», «А.К.», «Описание битвы», «Гробницу Александра», «Воскресенье в Пекине», «Пятый уровень», «Прекрасный май» и «Да здравствует кит», я напишу о Крисе Маркере ещё раз, надеюсь, более связно, чем получилось.
Источник: alexander-pavl
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]