Жак Тарди
Неделю назад исполнилось 80 лет со дня рождения одного из наиболее интересных художников графического романа – Жака Тарди. Для меня это имя очень важно.
В сущности, на меня, как на рисовальщика комиксов, повлияли всего два художника. Это Игорь Блиох и Жак Тарди. Блиох, разумеется, не рисовал комиксы, но агрессивная визуальность его работ толкнула меня именно в направлении графической литературы. А с Тарди было немного иначе. Я со школьных лет интересовался и Семёновым, автором комиксов в «Весёлых картинках» 60-х годов, и польскими журналами «Релакс», «Альфа» и «Шпильки», а также венгерскими комиксами в ГДРовской газете «Троммель». Ну, и французский «Пиф» иногда залетал в наши палестины.
Но рисовать в таком духе мне было не очень интересно. Это всё было мило, однако не то, что мне было нужно. Я пытался что-то делать, используя композицию комикса, но нагружая его иначе, не так, как во всех этих симпатичных журналах. Эксперименты были бесконечными, на мой взгляд, не особо удачными. Я никак не мог уловить необходимую интонацию графического повествования.
И вот, на первом курсе института, наш факультетский стукач откуда-то притащил конволют журнала (à suivre) и дал мне его пролистать. Там было много интересного и разнообразного, но главное – там был графический роман Тарди «Истребитель тараканов», про помешанного на антикоммунизме дезинсектора, живущего в Бронксе. Это было именно то, что мне нужно! Я увидел, как правильно рассказывать историю, что вносить и что отбрасывать, какой ритм следует держать... Ну, и так далее. Это был тот самый язык, который я пытался найти интуитивно. После этого, после Тарди, всё пошло, как по маслу. Истории стали складываться в связные повествования, в них возник подтекст, отсылки, и вообще, с этого момента моя эволюция стала последовательной и целенаправленной.
Надо сказать, что «Истребитель тараканов» не совсем типичная работа Тарди, и в этом смысле мне повезло. Если бы мне на глаза попался самый знаменитый цикл Тарди – «Невероятные приключения Адель Блан-Сек», я не был бы настолько впечатлён, поскольку в «Адели» упор сделан на стилизацию в духе хорошо знакомых мне чешских фильмов Карела Земана и Олджиха Липского. А в «Истребителе» в качестве визуального ключа был взят итальянский криминальный фильм, например, Лючио Фульчи и Серджо Мартино (Серджо Мартино был в советском прокате, да) – и я увидел, что «так тоже можно».
Как бы там ни было, сейчас у меня есть полное представление о творчестве Тарди, и он меня ни разу не разочаровал, даже своими неудачными работами, такими, как визуализация романа, известного в СССР по фильму «Троих надо убрать» с Аленом Делоном в главной роли, и псевдоантичный «Полониус»... В общем, даже неудачи Тарди заслуживают внимания и уважения.
Лучшими же его работами я считаю «120, улица де ла Гар» про детектива Нестора Бурму, расследующего преступления в оккупированном нацистами Париже, и сюрреалистический «Ici Même», про человека, живущего на стене – по сценарию Жан-Клода Фореста, автора «Барбареллы». Это не значит, что главные работы Тарди – «Окопная война» и «Я, Рене Тарди, военнопленный в Шталаге II B» чем-то хуже. Нет, это сильнейшие графические романы, мегаклассика (это ясно уже сейчас), которая останется в истории европейской культуры. Но «Улица» и «Здесь само по себе (Ici Même)» сложнее по исполнению. С «Ici Même» вообще был затык, поскольку Тарди делал эту работу наспех, без готового сценария – Форест сочинял сюжет прямо по ходу рисования очередных эпизодов.
А вот что у Тарди вообще по сумашедшему прекрасно, так это иллюстрации к Луи-Фердинанду Селину: роман «Путешествие на край ночи» приллюстрирован постранично, то есть, чуть ли не каждая строчка. Это шедевр, безусловно.
Вышесказанное не означает, что мне Мёбиус, Энки Билал, Ричард Корбен, Мило Манара и Хуго Пратт менее дороги, чем Тарди. Нет, я их обожаю. Но я никогда не хотел делать работы в манере Мёбиуса или Корбена. А с Хуго Праттом я познакомился, когда мой стиль уже сформировался. Но Тарди... Он открыл мне глаза и указал дорогу. И я всегда будут ему благодарен за это.
Я думаю, что в моём графическом альбоме, рассказывающием о перепетиях Второго Фронта Второй Мировой войны, есть несомненное влияние антивоенных книг Тарди.
В сущности, на меня, как на рисовальщика комиксов, повлияли всего два художника. Это Игорь Блиох и Жак Тарди. Блиох, разумеется, не рисовал комиксы, но агрессивная визуальность его работ толкнула меня именно в направлении графической литературы. А с Тарди было немного иначе. Я со школьных лет интересовался и Семёновым, автором комиксов в «Весёлых картинках» 60-х годов, и польскими журналами «Релакс», «Альфа» и «Шпильки», а также венгерскими комиксами в ГДРовской газете «Троммель». Ну, и французский «Пиф» иногда залетал в наши палестины.
Но рисовать в таком духе мне было не очень интересно. Это всё было мило, однако не то, что мне было нужно. Я пытался что-то делать, используя композицию комикса, но нагружая его иначе, не так, как во всех этих симпатичных журналах. Эксперименты были бесконечными, на мой взгляд, не особо удачными. Я никак не мог уловить необходимую интонацию графического повествования.
И вот, на первом курсе института, наш факультетский стукач откуда-то притащил конволют журнала (à suivre) и дал мне его пролистать. Там было много интересного и разнообразного, но главное – там был графический роман Тарди «Истребитель тараканов», про помешанного на антикоммунизме дезинсектора, живущего в Бронксе. Это было именно то, что мне нужно! Я увидел, как правильно рассказывать историю, что вносить и что отбрасывать, какой ритм следует держать... Ну, и так далее. Это был тот самый язык, который я пытался найти интуитивно. После этого, после Тарди, всё пошло, как по маслу. Истории стали складываться в связные повествования, в них возник подтекст, отсылки, и вообще, с этого момента моя эволюция стала последовательной и целенаправленной.
Надо сказать, что «Истребитель тараканов» не совсем типичная работа Тарди, и в этом смысле мне повезло. Если бы мне на глаза попался самый знаменитый цикл Тарди – «Невероятные приключения Адель Блан-Сек», я не был бы настолько впечатлён, поскольку в «Адели» упор сделан на стилизацию в духе хорошо знакомых мне чешских фильмов Карела Земана и Олджиха Липского. А в «Истребителе» в качестве визуального ключа был взят итальянский криминальный фильм, например, Лючио Фульчи и Серджо Мартино (Серджо Мартино был в советском прокате, да) – и я увидел, что «так тоже можно».
Как бы там ни было, сейчас у меня есть полное представление о творчестве Тарди, и он меня ни разу не разочаровал, даже своими неудачными работами, такими, как визуализация романа, известного в СССР по фильму «Троих надо убрать» с Аленом Делоном в главной роли, и псевдоантичный «Полониус»... В общем, даже неудачи Тарди заслуживают внимания и уважения.
Лучшими же его работами я считаю «120, улица де ла Гар» про детектива Нестора Бурму, расследующего преступления в оккупированном нацистами Париже, и сюрреалистический «Ici Même», про человека, живущего на стене – по сценарию Жан-Клода Фореста, автора «Барбареллы». Это не значит, что главные работы Тарди – «Окопная война» и «Я, Рене Тарди, военнопленный в Шталаге II B» чем-то хуже. Нет, это сильнейшие графические романы, мегаклассика (это ясно уже сейчас), которая останется в истории европейской культуры. Но «Улица» и «Здесь само по себе (Ici Même)» сложнее по исполнению. С «Ici Même» вообще был затык, поскольку Тарди делал эту работу наспех, без готового сценария – Форест сочинял сюжет прямо по ходу рисования очередных эпизодов.
А вот что у Тарди вообще по сумашедшему прекрасно, так это иллюстрации к Луи-Фердинанду Селину: роман «Путешествие на край ночи» приллюстрирован постранично, то есть, чуть ли не каждая строчка. Это шедевр, безусловно.
Вышесказанное не означает, что мне Мёбиус, Энки Билал, Ричард Корбен, Мило Манара и Хуго Пратт менее дороги, чем Тарди. Нет, я их обожаю. Но я никогда не хотел делать работы в манере Мёбиуса или Корбена. А с Хуго Праттом я познакомился, когда мой стиль уже сформировался. Но Тарди... Он открыл мне глаза и указал дорогу. И я всегда будут ему благодарен за это.
Я думаю, что в моём графическом альбоме, рассказывающием о перепетиях Второго Фронта Второй Мировой войны, есть несомненное влияние антивоенных книг Тарди.
Источник: alexander-pavl
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]