Неприкаянные
Animals
«Жаль, что с душой попрощаться нельзя, — тосковала Тучка. — Улетела она, наверное, на самое небо».
Но, как выяснилось, она ошиблась. Потому что душа деда Вани навестила их через три дня...
Мужичок выглядел как тень. Это была очень несимпатичная тень. Заросшая лохматой сальной бородой, в замурзанной тельняшке, растянутых трениках и в разбитых тапках на босу ногу.
А вот пес у ног мужичка сидел очень даже реальный. Только грустный, худой и грязный. Белая когда-то шерсть на пузе свалялась в чумазые дреды. Тощий облезлый хвост бессильно лежал на земле.
Глаза уткнулись в желтый листик на дорожке. Словно именно в нем притаились ответы на все вопросы.
Вопросы у пса имелись. Тучка это знала. Чай не первый страдалец на ее пути с тех самых пор, как она стала видеть неприкаянных.
Ну, да обо всем по порядку...
*****
Тринадцать лет черная такса Тучка жила рядом с Машей и ее дедом Ваней. Хорошая у них была семья, хоть и маленькая. Так уж вышло.
Иногда Костлявая машет своей косой не глядя. Много лет назад в одночасье не стало бабушки и родителей Маши. Авария...
Прошло время, притупилось горе, и потекла самая обычная жизнь. Тучка выросла и постарела рядом со своими людьми. И вот когда ее нос побелел, поцелованный возрастом, а Маша превратилась в молодую женщину, случилась беда.
Дед Ваня взял и по*мер. Не болел вроде. Только от этого еще страшнее. Стоял человек на кухне, ждал, когда чайник закипит, а в следующее мгновение – раз, и нет его.
Кто-то на похоронах сказал, что это удар. Правильно или нет, Тучка не знала. Но слово удивительно подходило. Воображение рисовало исполинский кулак, который взял и вышиб из деда Вани душу.
«Жаль, что с душой попрощаться нельзя, — тосковала Тучка. — Улетела она, наверное, на самое небо от этого удара».
Но, как выяснилось, она ошиблась. Потому что душа деда Вани навестила их через три дня!
Тучка тогда лежала с Машей на диване, оберегала тревожный хозяйкин сон. И вдруг увидела деда Ваню. Он стоял у изголовья, смотрел на внучку и шевелил губами.
Тучка замерла, боясь спугнуть видение, прислушалась: «Что он говорит-то?»
Голос был тихим, словно шелест листвы за окном:
— Прощай, Машенька.
Дед Ваня легонько тронул волосы внучки рукой, словно ветерком прядки потревожил. Повернулся и собрался уходить. Тучка не выдержала:
— А я? А мне до свидания сказать?
Хозяин обернулся, посмотрел на нее удивленно:
— Ты меня видишь? Вот те раз. А я тебя понимаю! Чудеса... Хотя, лучше бы без чудес дали пожить еще чуток. Ну да ладно. Прощай, Тучка. Береги Машу.
Сказал и исчез...
*****
А Тучка с тех пор стала видеть неприкаянных.
Они были разными. Молодыми и старыми, добрыми и не очень.
Сегодняшний мужичок, например, казался очень неприятным. Таких называют «забулдыгами». Его Тучке было не жаль, в отличие от грустного пса.
Она натянула поводок, оглянулась на Машу.
— Устала, старушка? — неправильно поняла та, но к скамейке подошла, уселась рядышком с неприкаянным.
Его Маша не увидела, а вот бездомному псу улыбнулась:
— Чего запечалился? Голодный? Сейчас печенькой угощу.
Пес прижал уши, смущенно принял угощение и снова уставился на одинокий листик.
— О хозяине тоскуешь? — спросила Тучка.
Пес кивнул.
— Хороший был?
— Наверное... Он же хозяин.
— А чего же тогда ты такой грязный и тощий, раз хозяин хорошим был?
Пес наконец оторвался от созерцания листика.
— Ну, иногда бывало, что покормить забывал, — признался он.
— Ох, врешь. Скорее наоборот: изредка вспоминал, что, помимо бутылки, неплохо бы и собаке еды купить.
— Да с чего ты это взяла?
— С того самого. Вижу я твоего почившего хозяина. Дар у меня такой. Или наказание. Это уж как посмотреть.
— И где он? — пес закрутил головой.
— На лавочке сидит, ногой качает. Видок у него, конечно, еще тот. Сразу понятно – горькую очень уважал. Наверное, все деньги на нее тратил.
Пес потупился. Зато оживился неприкаянный:
— Носастая, ты и правда меня видишь? Вот это номер! А может, ты еще и знаешь, чего я здесь застрял-то? Наверх не берут, вниз не зовут. Я чего, так и буду тут вечность куковать?
— Мне-то откуда знать? — Тучка скосила карий глаз на мужичка. — Я же не бес и не ангел. Ты лучше скажи, за что друга своего до такой жизни довел?
— Какого друга? — не сразу понял неприкаянный.
— Того, что у твоей тапочки сидит-печалится!
— Бобика, что ли? Тю, тоже мне друг! Дворняга бестолковая. И чего он ко мне прилип, понять не могу! Торчит тут и день, и ночь. Может, из-за него меня и на небо не берут. Подойти опасаются, вдруг укусит.
— Эх, ты!
— Ты с кем это? С ним говоришь? С хозяином моим? — оживился пес.
— С ним. Только вот что я тебе скажу, Бобик, не хозяин он тебе. Дрянной человек. Зря ты его оплакиваешь, душу свою терзаешь. Он ведь не ценит. Ты уж поверь.
— Хочу и терзаю, — проворчал Бобик и отвернулся. — Другого хозяина у меня не было!
— Да ты не злись, — Тучка ткнула его носом. — Какие твои годы. Будет еще. Пойдем с нами, у меня Маша хорошая. Поможет, отмоет, пристроит...
— А камнем не бросит?
— Да бог с тобой!
Бобик подумал немного и согласился. Терять все равно нечего.
Неприкаянный на лавке занервничал:
— Эй ты, носастая, куда пса моего уводишь? Не смей!
— Чего разорался? Сам же сказал: не нужен он тут, да и не друг он тебе, — рыкнула Тучка.
— Пошутил я. И вообще, какая разница: друг или не друг. Хоть кто-то рядом сидит, по мне скучает. А так ведь совсем один останусь! Может, мне ждать еще лет сто! Оставь Бобика! — засуетился мужичок.
Но Тучка сделала вид, что не слышит.
— Хозяин обо мне что-то говорил? — навострил уши Бобик.
— Да так... Попрощался и счастья пожелал, — соврала Тучка.
*****
Маша только на выходе из парка заметила, что давешний пес-беспризорник увязался следом:
— Тучка, за нами хвост.
«Знаю», — подумала такса.
— Что делать будем? Жалко беднягу. Давай уж в гости пригласим, покормим, почистим парня, а дальше решим.
Черный хвост-морковка заходил туда-сюда, одобряя идею хозяйки.
— Иди к нам, песик, — позвала Маша.
Бобик на полусогнутых приблизился. Взгляд настороженный.
— Да не бойся, плохого не сделаю, — Маша наклонилась, погладила.
Худое собачье тельце сперва сжалось. А потом пес поверил, расслабился, даже облезлым хвостишкой несмело вильнул.
— Ну, вот и славно. Пойдем-ка, милый, домой.
Дальше они отправились втроем...
*****
Вечером того же дня чистый и сытый Бобик блаженствовал на лежанке рядом с Тучкой.
— Во жизнь! Я и представить не мог, что такая роскошь бывает!
— Тоже мне, роскошь нашел, — отозвалась Тучка. — Подумать страшно, где ты жил раньше.
Бобик погрустнел:
— А хозяин...
— Забудь! — приказала она. — Ушел твой хозяин в мир иной. Вот как мы от лавочки двинули, так и он отправился восвояси.
Она, конечно, обманывала. Но это была ложь во спасение.
Никуда затрапезный мужичок не отправился, погрозил им вслед кулаком. Хотел булыжником запустить, но подобрать не получилось. Камни-то – они в этом мире, а он уже почти в другом.
Но Бобик ей поверил, успокоился, прижался к черному боку и захрапел. Много ли нужно для счастья? Сытый желудок, лежанка да друг рядышком. Только и всего.
Почему-то Тучке казалось, что и с домом для Бобика проблем не будет. Оставит его Маша, как пить дать. Уж больно она его наглаживала да нахваливала:
— Ну какой же ты славный-то стал, когда тебя отмыли. Беленький, прямо снежок. Снежочек. Вот и имя тебе.
Просто так ведь имя не дают.
*****
Она оказалась права. Не смогла Маша расстаться с Бобиком-Снежком. Гуляли теперь втроем. Тучка долго обходила то место, где остался сидеть его забулдыга-хозяин. Но однажды они все же пришли на ту самую аллейку.
Скамейка была пуста. Зато рядом с ней появилось выжженное черное пятно, словно кто-то запалил костерок прямо посреди парка.
Конечно, это было не так. Просто за мужичком наконец-то явились и увели туда, где темно, жарко и страшно.
«Дождался, — подумала Тучка. — Поделом!»
И еще порадовалась, что Снежок не заметил выжженного пятна...
*****
Впрочем, лавочка пустовала недолго. Вскоре Тучка увидела свеженькую неприкаянную. Та была вовсе непохожа на прошлого мужичка. Светлая, аккуратненькая бабулечка сидела, понурившись, под желтым лысеющим тополем. Рядом с ней примостилась серая кошка.
— Что же делать-то? — услышала Тучка, проходя мимо. — Мурочка, девочка, ну иди же хоть в парадную. Там люди ходят. Может, подберет тебя кто. Вот Ритка – пара*зитка! Выкинула. А ведь обещала, что не бросит тебя, когда я кончусь.
Тучка остановилась. Неужто не слышит серая? Да ведь про кошек легенды ходят, что они легко меж мирами путешествуют. А эта сидит тоскливо и на бабулины слова ухом не ведет!
Придется помочь...
— Мурка, — окликнула она кошку.
Та вздрогнула, посмотрела на таксу удивленно.
— Откуда имя мое знаешь?
— Хозяйка твоя только что сказала.
— Врешь. Нет моей хозяйки больше. Оставила она меня. — кошкин голос задрожал.
— Да не совсем оставила. Рядом вон сидит, за тебя переживает. Просит, чтобы ты в парадную шла, к людям поближе.
Мурка огляделась, втянула воздух розовым носом, вздохнула:
— Нет, не чувствую я ее. Это только в сказках кошки легко могут с ушедшими беседовать. В жизни все не так.
Но даже если ты не обманываешь, черная, то никуда я не пойду. Хватит с меня людей! Внучка ее меня пинком из квартиры выставила. А она ведь родня. Что уж о чужих говорить?
Нет... Останусь здесь, рано или поздно прямо с этой лавочки вслед за хозяйкой своей и отправлюсь.
— Ну, вы слыхали? — возмутилась Тучка и обернулась.
Но Маша говорила с кем-то по телефону, Снежок исследовал ближайшие кусты. Зато Муркина бабулечка подала голос:
— Никак небо тебя мне послало. Уговори ее. Она у меня девчонка молодая. Пусть поживет еще. Даст бог, человека хорошего встретит. Не то что внучка моя Ритка.
Или с собой Мурку мою возьмите. Места много не займет. Зато ласковая какая. Смотрю, хозяйка у тебя добрая...
— Уговори, — фыркнула Тучка. — Как ее уговорить-то, если ей жить неохота?
— А ты скажи ей, что баба Оля ее любит. И на небо не пойдет, пока она не одумается. Скажи, что так и буду сидеть тут до скончания веков.
— Попробую.
Она передала Мурке бабулины слова. Та призадумалась, вроде поверила. Да и как не поверить. Такса ведь имя хозяйкино назвала.
— Ладно, пойду с вами, — согласилась кошка. — Только пусть хозяйка меня на облаке ждет. Или где там у них зал ожидания.
— Обещаю! — обрадовалась бабулечка.
— Жалко, что я сама увидеть ее не могу, — вздохнула Мурка, спрыгивая со скамейки. — Что же, надеюсь, потом нагляжусь. Веди меня со своими знакомить...
*****
Маше Мурка приглянулась. Хорошая кошка: глаза зеленые, умненькие, шерстка дымчатая, характер покладистый.
Снежок к ней с сочувствием отнесся. Как-никак, сам недавно осиротел.
Зажили они с тех пор вчетвером. И вот что удивительно: вроде забот у Маши прибавилось, а на душе стало легче.
Встречают ее с работы две собаки и кошка, теплом окружают, сны хорошие навевают.
Даже одиночество, которое радость душило, ушло. Кончилась его власть. Ведь одиноким бывает тот, кто никому не нужен. А Маша – нужна.
Целых три сердца ее любят, целые три души обнимают. Грусть, конечно, осталась. Частенько Маша родных вспоминает...
Но грусть – это ведь не тоска. С ней можно ужиться.
Тучка, конечно, за хозяйку счастлива. Да и неприкаянных она давно не видела. Может, выполнила свою миссию? А может, просто от спокойной жизни дар исчез.
Туда ему и дорога. Помогать ведь и без всякого дара можно. Здесь не глаза важны, а сердце! А с этим у них в семье полный порядок.
Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
«Жаль, что с душой попрощаться нельзя, — тосковала Тучка. — Улетела она, наверное, на самое небо».
Но, как выяснилось, она ошиблась. Потому что душа деда Вани навестила их через три дня...
Мужичок выглядел как тень. Это была очень несимпатичная тень. Заросшая лохматой сальной бородой, в замурзанной тельняшке, растянутых трениках и в разбитых тапках на босу ногу.
А вот пес у ног мужичка сидел очень даже реальный. Только грустный, худой и грязный. Белая когда-то шерсть на пузе свалялась в чумазые дреды. Тощий облезлый хвост бессильно лежал на земле.
Глаза уткнулись в желтый листик на дорожке. Словно именно в нем притаились ответы на все вопросы.
Вопросы у пса имелись. Тучка это знала. Чай не первый страдалец на ее пути с тех самых пор, как она стала видеть неприкаянных.
Ну, да обо всем по порядку...
*****
Тринадцать лет черная такса Тучка жила рядом с Машей и ее дедом Ваней. Хорошая у них была семья, хоть и маленькая. Так уж вышло.
Иногда Костлявая машет своей косой не глядя. Много лет назад в одночасье не стало бабушки и родителей Маши. Авария...
Прошло время, притупилось горе, и потекла самая обычная жизнь. Тучка выросла и постарела рядом со своими людьми. И вот когда ее нос побелел, поцелованный возрастом, а Маша превратилась в молодую женщину, случилась беда.
Дед Ваня взял и по*мер. Не болел вроде. Только от этого еще страшнее. Стоял человек на кухне, ждал, когда чайник закипит, а в следующее мгновение – раз, и нет его.
Кто-то на похоронах сказал, что это удар. Правильно или нет, Тучка не знала. Но слово удивительно подходило. Воображение рисовало исполинский кулак, который взял и вышиб из деда Вани душу.
«Жаль, что с душой попрощаться нельзя, — тосковала Тучка. — Улетела она, наверное, на самое небо от этого удара».
Но, как выяснилось, она ошиблась. Потому что душа деда Вани навестила их через три дня!
Тучка тогда лежала с Машей на диване, оберегала тревожный хозяйкин сон. И вдруг увидела деда Ваню. Он стоял у изголовья, смотрел на внучку и шевелил губами.
Тучка замерла, боясь спугнуть видение, прислушалась: «Что он говорит-то?»
Голос был тихим, словно шелест листвы за окном:
— Прощай, Машенька.
Дед Ваня легонько тронул волосы внучки рукой, словно ветерком прядки потревожил. Повернулся и собрался уходить. Тучка не выдержала:
— А я? А мне до свидания сказать?
Хозяин обернулся, посмотрел на нее удивленно:
— Ты меня видишь? Вот те раз. А я тебя понимаю! Чудеса... Хотя, лучше бы без чудес дали пожить еще чуток. Ну да ладно. Прощай, Тучка. Береги Машу.
Сказал и исчез...
*****
А Тучка с тех пор стала видеть неприкаянных.
Они были разными. Молодыми и старыми, добрыми и не очень.
Сегодняшний мужичок, например, казался очень неприятным. Таких называют «забулдыгами». Его Тучке было не жаль, в отличие от грустного пса.
Она натянула поводок, оглянулась на Машу.
— Устала, старушка? — неправильно поняла та, но к скамейке подошла, уселась рядышком с неприкаянным.
Его Маша не увидела, а вот бездомному псу улыбнулась:
— Чего запечалился? Голодный? Сейчас печенькой угощу.
Пес прижал уши, смущенно принял угощение и снова уставился на одинокий листик.
— О хозяине тоскуешь? — спросила Тучка.
Пес кивнул.
— Хороший был?
— Наверное... Он же хозяин.
— А чего же тогда ты такой грязный и тощий, раз хозяин хорошим был?
Пес наконец оторвался от созерцания листика.
— Ну, иногда бывало, что покормить забывал, — признался он.
— Ох, врешь. Скорее наоборот: изредка вспоминал, что, помимо бутылки, неплохо бы и собаке еды купить.
— Да с чего ты это взяла?
— С того самого. Вижу я твоего почившего хозяина. Дар у меня такой. Или наказание. Это уж как посмотреть.
— И где он? — пес закрутил головой.
— На лавочке сидит, ногой качает. Видок у него, конечно, еще тот. Сразу понятно – горькую очень уважал. Наверное, все деньги на нее тратил.
Пес потупился. Зато оживился неприкаянный:
— Носастая, ты и правда меня видишь? Вот это номер! А может, ты еще и знаешь, чего я здесь застрял-то? Наверх не берут, вниз не зовут. Я чего, так и буду тут вечность куковать?
— Мне-то откуда знать? — Тучка скосила карий глаз на мужичка. — Я же не бес и не ангел. Ты лучше скажи, за что друга своего до такой жизни довел?
— Какого друга? — не сразу понял неприкаянный.
— Того, что у твоей тапочки сидит-печалится!
— Бобика, что ли? Тю, тоже мне друг! Дворняга бестолковая. И чего он ко мне прилип, понять не могу! Торчит тут и день, и ночь. Может, из-за него меня и на небо не берут. Подойти опасаются, вдруг укусит.
— Эх, ты!
— Ты с кем это? С ним говоришь? С хозяином моим? — оживился пес.
— С ним. Только вот что я тебе скажу, Бобик, не хозяин он тебе. Дрянной человек. Зря ты его оплакиваешь, душу свою терзаешь. Он ведь не ценит. Ты уж поверь.
— Хочу и терзаю, — проворчал Бобик и отвернулся. — Другого хозяина у меня не было!
— Да ты не злись, — Тучка ткнула его носом. — Какие твои годы. Будет еще. Пойдем с нами, у меня Маша хорошая. Поможет, отмоет, пристроит...
— А камнем не бросит?
— Да бог с тобой!
Бобик подумал немного и согласился. Терять все равно нечего.
Неприкаянный на лавке занервничал:
— Эй ты, носастая, куда пса моего уводишь? Не смей!
— Чего разорался? Сам же сказал: не нужен он тут, да и не друг он тебе, — рыкнула Тучка.
— Пошутил я. И вообще, какая разница: друг или не друг. Хоть кто-то рядом сидит, по мне скучает. А так ведь совсем один останусь! Может, мне ждать еще лет сто! Оставь Бобика! — засуетился мужичок.
Но Тучка сделала вид, что не слышит.
— Хозяин обо мне что-то говорил? — навострил уши Бобик.
— Да так... Попрощался и счастья пожелал, — соврала Тучка.
*****
Маша только на выходе из парка заметила, что давешний пес-беспризорник увязался следом:
— Тучка, за нами хвост.
«Знаю», — подумала такса.
— Что делать будем? Жалко беднягу. Давай уж в гости пригласим, покормим, почистим парня, а дальше решим.
Черный хвост-морковка заходил туда-сюда, одобряя идею хозяйки.
— Иди к нам, песик, — позвала Маша.
Бобик на полусогнутых приблизился. Взгляд настороженный.
— Да не бойся, плохого не сделаю, — Маша наклонилась, погладила.
Худое собачье тельце сперва сжалось. А потом пес поверил, расслабился, даже облезлым хвостишкой несмело вильнул.
— Ну, вот и славно. Пойдем-ка, милый, домой.
Дальше они отправились втроем...
*****
Вечером того же дня чистый и сытый Бобик блаженствовал на лежанке рядом с Тучкой.
— Во жизнь! Я и представить не мог, что такая роскошь бывает!
— Тоже мне, роскошь нашел, — отозвалась Тучка. — Подумать страшно, где ты жил раньше.
Бобик погрустнел:
— А хозяин...
— Забудь! — приказала она. — Ушел твой хозяин в мир иной. Вот как мы от лавочки двинули, так и он отправился восвояси.
Она, конечно, обманывала. Но это была ложь во спасение.
Никуда затрапезный мужичок не отправился, погрозил им вслед кулаком. Хотел булыжником запустить, но подобрать не получилось. Камни-то – они в этом мире, а он уже почти в другом.
Но Бобик ей поверил, успокоился, прижался к черному боку и захрапел. Много ли нужно для счастья? Сытый желудок, лежанка да друг рядышком. Только и всего.
Почему-то Тучке казалось, что и с домом для Бобика проблем не будет. Оставит его Маша, как пить дать. Уж больно она его наглаживала да нахваливала:
— Ну какой же ты славный-то стал, когда тебя отмыли. Беленький, прямо снежок. Снежочек. Вот и имя тебе.
Просто так ведь имя не дают.
*****
Она оказалась права. Не смогла Маша расстаться с Бобиком-Снежком. Гуляли теперь втроем. Тучка долго обходила то место, где остался сидеть его забулдыга-хозяин. Но однажды они все же пришли на ту самую аллейку.
Скамейка была пуста. Зато рядом с ней появилось выжженное черное пятно, словно кто-то запалил костерок прямо посреди парка.
Конечно, это было не так. Просто за мужичком наконец-то явились и увели туда, где темно, жарко и страшно.
«Дождался, — подумала Тучка. — Поделом!»
И еще порадовалась, что Снежок не заметил выжженного пятна...
*****
Впрочем, лавочка пустовала недолго. Вскоре Тучка увидела свеженькую неприкаянную. Та была вовсе непохожа на прошлого мужичка. Светлая, аккуратненькая бабулечка сидела, понурившись, под желтым лысеющим тополем. Рядом с ней примостилась серая кошка.
— Что же делать-то? — услышала Тучка, проходя мимо. — Мурочка, девочка, ну иди же хоть в парадную. Там люди ходят. Может, подберет тебя кто. Вот Ритка – пара*зитка! Выкинула. А ведь обещала, что не бросит тебя, когда я кончусь.
Тучка остановилась. Неужто не слышит серая? Да ведь про кошек легенды ходят, что они легко меж мирами путешествуют. А эта сидит тоскливо и на бабулины слова ухом не ведет!
Придется помочь...
— Мурка, — окликнула она кошку.
Та вздрогнула, посмотрела на таксу удивленно.
— Откуда имя мое знаешь?
— Хозяйка твоя только что сказала.
— Врешь. Нет моей хозяйки больше. Оставила она меня. — кошкин голос задрожал.
— Да не совсем оставила. Рядом вон сидит, за тебя переживает. Просит, чтобы ты в парадную шла, к людям поближе.
Мурка огляделась, втянула воздух розовым носом, вздохнула:
— Нет, не чувствую я ее. Это только в сказках кошки легко могут с ушедшими беседовать. В жизни все не так.
Но даже если ты не обманываешь, черная, то никуда я не пойду. Хватит с меня людей! Внучка ее меня пинком из квартиры выставила. А она ведь родня. Что уж о чужих говорить?
Нет... Останусь здесь, рано или поздно прямо с этой лавочки вслед за хозяйкой своей и отправлюсь.
— Ну, вы слыхали? — возмутилась Тучка и обернулась.
Но Маша говорила с кем-то по телефону, Снежок исследовал ближайшие кусты. Зато Муркина бабулечка подала голос:
— Никак небо тебя мне послало. Уговори ее. Она у меня девчонка молодая. Пусть поживет еще. Даст бог, человека хорошего встретит. Не то что внучка моя Ритка.
Или с собой Мурку мою возьмите. Места много не займет. Зато ласковая какая. Смотрю, хозяйка у тебя добрая...
— Уговори, — фыркнула Тучка. — Как ее уговорить-то, если ей жить неохота?
— А ты скажи ей, что баба Оля ее любит. И на небо не пойдет, пока она не одумается. Скажи, что так и буду сидеть тут до скончания веков.
— Попробую.
Она передала Мурке бабулины слова. Та призадумалась, вроде поверила. Да и как не поверить. Такса ведь имя хозяйкино назвала.
— Ладно, пойду с вами, — согласилась кошка. — Только пусть хозяйка меня на облаке ждет. Или где там у них зал ожидания.
— Обещаю! — обрадовалась бабулечка.
— Жалко, что я сама увидеть ее не могу, — вздохнула Мурка, спрыгивая со скамейки. — Что же, надеюсь, потом нагляжусь. Веди меня со своими знакомить...
*****
Маше Мурка приглянулась. Хорошая кошка: глаза зеленые, умненькие, шерстка дымчатая, характер покладистый.
Снежок к ней с сочувствием отнесся. Как-никак, сам недавно осиротел.
Зажили они с тех пор вчетвером. И вот что удивительно: вроде забот у Маши прибавилось, а на душе стало легче.
Встречают ее с работы две собаки и кошка, теплом окружают, сны хорошие навевают.
Даже одиночество, которое радость душило, ушло. Кончилась его власть. Ведь одиноким бывает тот, кто никому не нужен. А Маша – нужна.
Целых три сердца ее любят, целые три души обнимают. Грусть, конечно, осталась. Частенько Маша родных вспоминает...
Но грусть – это ведь не тоска. С ней можно ужиться.
Тучка, конечно, за хозяйку счастлива. Да и неприкаянных она давно не видела. Может, выполнила свою миссию? А может, просто от спокойной жизни дар исчез.
Туда ему и дорога. Помогать ведь и без всякого дара можно. Здесь не глаза важны, а сердце! А с этим у них в семье полный порядок.
Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
Источник: rzhaka.mirtesen.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]