Бутылкомёт Цукермана: как физик пытался дать солдату „длинную руку“ против танков
14 июля 1942 года на полигоне в подмосковном Солнечногорске один из капсюлей оказался чуть длиннее, чем следовало. Этой мелочи хватило, чтобы изобретатель нового оружия «выполнил роль» того самого горящего немецкого танка, по которому его детище и должно было стрелять. Пламя, вспыхнувшее на одежде в считанные секунды, перекинулось со штанов на ноги, руки и лицо. Спасти человека удалось лишь благодаря молниеносной реакции стоявших рядом красноармейцев — иначе финальная стадия полигонных испытаний закончилась бы гибелью того, кто это оружие придумал.
Звали его Вениамин Аронович Цукерман, и оружие, едва не убившее своего создателя, прославило его же имя. Речь о бутылкомёте — устройстве, которое разом и вознесло советского физика, и чуть не свело его в могилу, но по ряду причин так и не разошлось широко среди бойцов Красной Армии.
Бутылки против танков
Чтобы понять, откуда взялась эта странная конструкция, стоит вернуться в 1942 год, когда Цукерман придумал новый способ стрельбы по танкам противника. В годы войны обнаружилось, что по немецким машинам можно бить бутылками при помощи самой обычной винтовки. Приём оказался значительно удобнее и эффективнее, чем попытки добросить «коктейль Молотова» руками: вести огонь получалось на расстоянии до ста тридцати метров, причём как с плеча, так и упираясь в землю. Для довольно примитивного типа оружия боевая скорострельность выходила неплохой — шесть-восемь выстрелов в минуту. Использовать изобретение предполагалось и против вражеской техники, и против укрытий неприятеля.
Работали с бутылкомётом вдвоём. Наводчик-стрелок вёл огонь, заряжающий готовил снаряды, а для повышения точности к прицельной планке винтовки крепился дополнительный прицел. Само устройство представляло собой насадку на ствол — с прицельной дальностью в сорок-восемьдесят метров и максимальной в сто тридцать при уклоне в тридцать градусов. Бутылки с зажигательной жидкостью привозили на фронт в специальном ящике, и в нём же, помимо снарядов, лежала ещё одна бутылка для дегазации, мастика для закупорки холостых патронов, щипцы для извлечения пули из боевого патрона и по два пыж-обтюратора, чья задача сводилась к тому, чтобы не дать пороховым газам прорваться через зазор между пояском снаряда и поверхностью канала ствола.
Конструкция нового оружия
Внутренне бутылкомёт был устроен незамысловато. Всё оружие разделялось на четыре составляющие — ствол, переход, втулку и диафрагму. Собирали его так: ствол соединяли с переходом по резьбе, после чего вкручивали втулку, крепившуюся наподобие штыка, а внутрь помещали диафрагму с отверстиями для выхода пороховых газов. Заряжали конструкцию с дульной и казённой частей, роль вышибного заряда играл холостой патрон.
Со снарядами история отдельная. Поначалу в дело шли простые стеклянные бутылки объёмом полулитра: их наполняли горючей смесью и закупоривали, а к каждой изготавливали стеклянный запал-пробирку с хлористым хромилом. При попадании в цель разбивались и бутылка, и запал — компоненты смешивались и воспламенялись, а добавленный иногда в состав загуститель не давал жидкости разбрызгиваться, заставляя её налипать на твёрдую поверхность. Полевые испытания, впрочем, показали, что конструкцию необходимо усовершенствовать, и тогда изобретатель обратился к рабочим завода «Победа труда», которые по его просьбе изготовили партию особых бутылок, формой напоминавших артиллерийские мины.
Горящие штаны
Теперь — о самом человеке. Появлением бутылкомёта советская армия обязана доктору технических наук, профессору Цукерману, который в мирное время был специалистом в области рентгенографии. С началом войны от службы его освободили из-за частичной потери зрения, и вместе со своим исследовательским институтом он оказался в эвакуации в Казани. Там учёный занимался установкой рентгеновских аппаратов и одновременно разрабатывал новый вид оружия для бросания бутылок с горючей смесью на дальние расстояния, причём в изготовлении стеклянных корпусов, а после и в самих испытаниях, участвовал лично.
Именно эта личная вовлечённость и обернулась катастрофой на солнечногорском полигоне. По неудачному стечению обстоятельств изобретателю пришлось стать той самой мишенью: сломавшийся при заряжании капсюль привёл к возгоранию бутылки, огонь охватил Цукермана мгновенно, а ожоги оказались серьёзными — немало времени пострадавшему пришлось провести в госпитале. Любопытная деталь: среди присутствовавших на тех испытаниях находился и будущий «отец» атомной бомбы Игорь Курчатов.
Несчастный случай не поставил на проекте крест. Бутылкомёт приняли на вооружение и небольшой партией отправили на фронт — возможно, сказалась нехватка противотанкового оружия, из-за которой армия с благодарностью принимала любые альтернативные варианты. И всё же широкого хода изобретение не получило: со временем наладили выпуск более надёжных средств — противотанковых ружей ПТРД и ПТРС, а также гранат РПГ-43 и РПГ-6.
Что до самого Цукермана, то после завершения боевых действий он получил медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и остаток жизни посвятил работе в сфере атомной энергетики, попутно читая лекции студентам технических вузов. К тому времени зрение он потерял почти полностью — но от любимого дела отказаться так и не смог.
Звали его Вениамин Аронович Цукерман, и оружие, едва не убившее своего создателя, прославило его же имя. Речь о бутылкомёте — устройстве, которое разом и вознесло советского физика, и чуть не свело его в могилу, но по ряду причин так и не разошлось широко среди бойцов Красной Армии.
Бутылки против танков
Чтобы понять, откуда взялась эта странная конструкция, стоит вернуться в 1942 год, когда Цукерман придумал новый способ стрельбы по танкам противника. В годы войны обнаружилось, что по немецким машинам можно бить бутылками при помощи самой обычной винтовки. Приём оказался значительно удобнее и эффективнее, чем попытки добросить «коктейль Молотова» руками: вести огонь получалось на расстоянии до ста тридцати метров, причём как с плеча, так и упираясь в землю. Для довольно примитивного типа оружия боевая скорострельность выходила неплохой — шесть-восемь выстрелов в минуту. Использовать изобретение предполагалось и против вражеской техники, и против укрытий неприятеля.
Работали с бутылкомётом вдвоём. Наводчик-стрелок вёл огонь, заряжающий готовил снаряды, а для повышения точности к прицельной планке винтовки крепился дополнительный прицел. Само устройство представляло собой насадку на ствол — с прицельной дальностью в сорок-восемьдесят метров и максимальной в сто тридцать при уклоне в тридцать градусов. Бутылки с зажигательной жидкостью привозили на фронт в специальном ящике, и в нём же, помимо снарядов, лежала ещё одна бутылка для дегазации, мастика для закупорки холостых патронов, щипцы для извлечения пули из боевого патрона и по два пыж-обтюратора, чья задача сводилась к тому, чтобы не дать пороховым газам прорваться через зазор между пояском снаряда и поверхностью канала ствола.
Конструкция нового оружия
Внутренне бутылкомёт был устроен незамысловато. Всё оружие разделялось на четыре составляющие — ствол, переход, втулку и диафрагму. Собирали его так: ствол соединяли с переходом по резьбе, после чего вкручивали втулку, крепившуюся наподобие штыка, а внутрь помещали диафрагму с отверстиями для выхода пороховых газов. Заряжали конструкцию с дульной и казённой частей, роль вышибного заряда играл холостой патрон.
Со снарядами история отдельная. Поначалу в дело шли простые стеклянные бутылки объёмом полулитра: их наполняли горючей смесью и закупоривали, а к каждой изготавливали стеклянный запал-пробирку с хлористым хромилом. При попадании в цель разбивались и бутылка, и запал — компоненты смешивались и воспламенялись, а добавленный иногда в состав загуститель не давал жидкости разбрызгиваться, заставляя её налипать на твёрдую поверхность. Полевые испытания, впрочем, показали, что конструкцию необходимо усовершенствовать, и тогда изобретатель обратился к рабочим завода «Победа труда», которые по его просьбе изготовили партию особых бутылок, формой напоминавших артиллерийские мины.
Горящие штаны
Теперь — о самом человеке. Появлением бутылкомёта советская армия обязана доктору технических наук, профессору Цукерману, который в мирное время был специалистом в области рентгенографии. С началом войны от службы его освободили из-за частичной потери зрения, и вместе со своим исследовательским институтом он оказался в эвакуации в Казани. Там учёный занимался установкой рентгеновских аппаратов и одновременно разрабатывал новый вид оружия для бросания бутылок с горючей смесью на дальние расстояния, причём в изготовлении стеклянных корпусов, а после и в самих испытаниях, участвовал лично.
Именно эта личная вовлечённость и обернулась катастрофой на солнечногорском полигоне. По неудачному стечению обстоятельств изобретателю пришлось стать той самой мишенью: сломавшийся при заряжании капсюль привёл к возгоранию бутылки, огонь охватил Цукермана мгновенно, а ожоги оказались серьёзными — немало времени пострадавшему пришлось провести в госпитале. Любопытная деталь: среди присутствовавших на тех испытаниях находился и будущий «отец» атомной бомбы Игорь Курчатов.
Несчастный случай не поставил на проекте крест. Бутылкомёт приняли на вооружение и небольшой партией отправили на фронт — возможно, сказалась нехватка противотанкового оружия, из-за которой армия с благодарностью принимала любые альтернативные варианты. И всё же широкого хода изобретение не получило: со временем наладили выпуск более надёжных средств — противотанковых ружей ПТРД и ПТРС, а также гранат РПГ-43 и РПГ-6.
Что до самого Цукермана, то после завершения боевых действий он получил медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и остаток жизни посвятил работе в сфере атомной энергетики, попутно читая лекции студентам технических вузов. К тому времени зрение он потерял почти полностью — но от любимого дела отказаться так и не смог.
Источник: yaustal
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]