Дом Демидова на Большой Морской
Здравствуйте уважаемые.
Одним из самых интересных у нас в Санкт-Петербурге домов является Доходный дом П. Н. Демидова. Современный адрес дома — Большая Морская улица, 43. Давно собирался о нем написать, а тут как раз и повод появился - решение суда.
Чем же он так интересен? Ну, во-первых, этот образец необарокко - ровесник Исаакиевского собора. Он строился также по проекту архитектора Огюста Монферрана на деньги Павла Николаевича Демидова — одного из богатейших промышленников России
Демидов как раз готовился к свадьбе с одной из первых петербургских красавиц, баронессой и фрейлиной Авророй Шернваль (о которой относительно недавно мы с вами говорили отдельно: https://id77.livejournal.com/6741072.html?ysclid=ms4ntkvh17750257313). Известна сумма сделки — 240 тыс. рублей. Но одной только покупкой особняка промышленник не ограничился: его друг архитектор Огюст Монферран не только продал Павлу Николаевичу соседнее строение — собственный дом на Большой Морской, 45, но и согласился руководить перестройкой и отделкой нового особняка Демидова. Согласился, несмотря на даже на то, что архитектор занимался возведением Исаакиевского собора. Дружба есть дружба. Тем более, что Аврора Шернваль уже дважды отказывала до этого Демидову выйти за него замуж. Этот палаццо должен был стать свадебным подарком.
Павел Николаевич Демидов был человеком ярким. Он создал Демидовскую премию для ученых, ежегодно присуждавшуюся по решению Императорской академии наук вплоть до 1866 года и ставшую самой почетной неправительственной наградой России; в 36 лет открыл высшую заводскую школу для крепостных. Правда прожил в браке и в особняке недолго - скончался через четыре года после свадьбы, в 1840-м, оставив вдову с полуторагодовалым сыном Павлом, будущим князем Сан-Донато.
Монферран полностью переделал фасад дома Демидова, добавив в его отделку элементы барокко. На облицовку цоколя пошел сердобольский гранит из владений Павла Николаевича. Обрамлением въезда во двор, по замыслу архитектора, стала единая композиция, состоящая из ворот, балкона и двух ниш с фонтанами. Первый этаж сделан "под руст" и оштукатурен (хотя, по другим документам, изначально первый этаж был рустован плитами из белого итальянского мрамора с отделкой "под туф" — с углублениями округлой или удлиненной формы). Белым мрамором облицованы ниши для фонтанов, из него выполнены шесть герм (каменные поясные фигуры, изначально — бога Гермеса) с мужскими и женскими полуфигурами (работа петербургской фирмы Трискорни), поддерживающие балкон второго этажа.
С этими полуфигурами есть один интересный миф, о котором я расскажу позже.
Верхние этажи здания украшены пилястрами, в центральной части фасада расположена скульптурная композиция "Слава" работы французского скульптора Теодора-Жозефа-Наполеона Жака, работавшего в России (он — автор памятника Петру I в Кронштадте). Крылатые фигуры держат развернутый свиток с гербом Демидовых — позже он, правда, превратился в итальянский королевский герб
Внутреннее убранство особняка сочетало несколько стилей: классицизм и элементы ренессанса в отделке столовой и гостиных, рококо — в личных покоях. Но главной — и утраченной — достопримечательностью особняка стал Малахитовый зал.
Камнем, добытым во владениях Демидова на Урале, были отделаны колонны и камин главного зала здания. Примечательно, что до этого малахит считался малопригодным для облицовки помещений, им декорировали только небольшие предметы — шкатулки и табакерки. Малахитовый зал Демидова стал образцом для архитекторов при оформлении Зимнего дворца и иконостаса Исаакиевского собора.
После смерти Павла Николаевича дом на Большой Морской остался его вдове. Позже здесь жил новый супруг Авроры Карловны — сын знаменитого историка Андрей Николаевич Карамзин. Особняк при этом практически сохранил свой первозданный, "демидовский" вид, только в середине девятнадцатого столетия под руководством архитектора Боссе были проведены некоторые перестройки и отделочные работы.
Во второй половине XIX века в права владения особняком вступил сын Павла Николаевича и Авроры Карловны — Павел Павлович Демидов. Впрочем, сам он на Большой Морской не поселился. Вначале — в 1864 году — дом был сдан итальянскому посольству за 10 тыс. рублей в год (и вот тут как раз появился итальянский герб вместо герба Демидовых), а в 1874 году дом и вовсе был продан.
Новая хозяйка здания, княгиня Наталья Федоровна Ливен, явила себя дамой передовых взглядов. Во-первых, в 1870-х годах по ее заказу архитектор Иван Шторм реконструировал особняк — в подвале были установлены два калорифера, уничтожены печи, появились водяное отопление, водопровод и газоснабжение. Во-вторых, в здании обосновалась молельня баптистов (к этой конфессии принадлежала Наталья Федоровна). Именно на Большой Морской, 43, в 1884 году состоялся первый российский съезд баптистов, в Малахитовом зале проходили "духовные беседы со свободным доступом всех желающих". Впрочем, в 1890-х особняк пустовал — княгиня предпочитала проводить время в своем имении в Лифляндии.
В 1910 году дом был выкуплен послом короля Италии и перешел в собственность итальянского государства. В начале Первой мировой войны посольство пустеет. Но в 1924 году, когда устанавливаются дипломатические отношения между правительством Муссолини и Страной Советов, здание возвращается Италии. Предположительно в 1925 году убранство Малахитового зала — колонны, камин, пилястры, мрамор и наборный паркет — были демонтированы и подготовлены к вывозу в Италию. Груз шел через Крым и к адресату так и не попал, так что на сегодняшний день считается безвозвратно утраченным.
В 1944 году здание было передано институту "Гипростанок". А в 1955 году советская сторона начала переговоры о покупке здания у итальянского государства. По данным www.baltbank.ru, в октябре 1957 года посольство Италии "передает здания в Ленинграде и Тбилиси в обмен на здание в Москве сроком на 90 лет до 31 декабря 2046 года".
С 1995 года единоличным арендатором исторического особняка на Большой Морской улице, 43, являлся Балтийский банк — здесь располагалась штаб-квартира банка. Затем несколько раз менял владельца, пока 24 июля 2026 года, Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области вернул государству доходный дом Демидова на Большой Морской улице, 43
И пару слов нужно сказать об интересных городских легендах, связанных с домом. Их, собственно говоря две: первая завязана на алмаз Санси, а второй - опять-таки с фигурой Авроры Шернваль
Кратко напомню историю про алмаз "Санси" (хоть мы с вами не раз разбирали ее.
Этот бледно-жёлтый бриллиант каплевидной формы весом около 55 карат одно из сложный, а зачастую и проклятых сокровищ. Его называли «Санси» в честь французского маркиза Николаса Гарлея де Санси, которому камень перешёл от герцога Бургундского Карла Смелого. Позже алмаз побывал у кардинала Мазарини, «Короля-Солнце» Людовика XIV, а его последней французской владелицей была Мария-Антуанетта. Во время Великой Французской революции камень пропал. В 1828 году его «открыли» вновь, и покупателем стал Павел Демидов. Это вызвало скандал: французское правительство обвинило промышленника в покупке ворованного камня. Тяжба длилась четыре года. В итоге в суд обратилась герцогиня Беррийская: она заявила, что именно она продала алмаз Демидову, а до этого камень перешёл к ней от бабушки, которая получила его в подарок от Людовика. Суд встал на сторону Демидова. Промышленник подарил алмаз жене. Аврора Шернваль Демидова носила «Санси» на балах. Был забавный случай - однажды, чтобы не обронить драгоценность на балу, Аврора передала его кавалеру, а тот — в карман мундира. О камне забыли, а утром горничная отдала мундир прачке, и там алмаз увидели дети. К счастью, сокровище нашлось. Позже Аврора продала «Санси» — по одной из версий, чтобы покрыть долги своего сына.
Ну так вот, считается, что левая женская фигура сделала именно с Авроры, а в руке она держала минерал, который был похож на алмаз Санси и который был утерян после Революции.
Вот такая вот легенда
Приятного времени суток.
Одним из самых интересных у нас в Санкт-Петербурге домов является Доходный дом П. Н. Демидова. Современный адрес дома — Большая Морская улица, 43. Давно собирался о нем написать, а тут как раз и повод появился - решение суда.
Чем же он так интересен? Ну, во-первых, этот образец необарокко - ровесник Исаакиевского собора. Он строился также по проекту архитектора Огюста Монферрана на деньги Павла Николаевича Демидова — одного из богатейших промышленников России
Демидов как раз готовился к свадьбе с одной из первых петербургских красавиц, баронессой и фрейлиной Авророй Шернваль (о которой относительно недавно мы с вами говорили отдельно: https://id77.livejournal.com/6741072.html?ysclid=ms4ntkvh17750257313). Известна сумма сделки — 240 тыс. рублей. Но одной только покупкой особняка промышленник не ограничился: его друг архитектор Огюст Монферран не только продал Павлу Николаевичу соседнее строение — собственный дом на Большой Морской, 45, но и согласился руководить перестройкой и отделкой нового особняка Демидова. Согласился, несмотря на даже на то, что архитектор занимался возведением Исаакиевского собора. Дружба есть дружба. Тем более, что Аврора Шернваль уже дважды отказывала до этого Демидову выйти за него замуж. Этот палаццо должен был стать свадебным подарком.
Павел Николаевич Демидов был человеком ярким. Он создал Демидовскую премию для ученых, ежегодно присуждавшуюся по решению Императорской академии наук вплоть до 1866 года и ставшую самой почетной неправительственной наградой России; в 36 лет открыл высшую заводскую школу для крепостных. Правда прожил в браке и в особняке недолго - скончался через четыре года после свадьбы, в 1840-м, оставив вдову с полуторагодовалым сыном Павлом, будущим князем Сан-Донато.
Монферран полностью переделал фасад дома Демидова, добавив в его отделку элементы барокко. На облицовку цоколя пошел сердобольский гранит из владений Павла Николаевича. Обрамлением въезда во двор, по замыслу архитектора, стала единая композиция, состоящая из ворот, балкона и двух ниш с фонтанами. Первый этаж сделан "под руст" и оштукатурен (хотя, по другим документам, изначально первый этаж был рустован плитами из белого итальянского мрамора с отделкой "под туф" — с углублениями округлой или удлиненной формы). Белым мрамором облицованы ниши для фонтанов, из него выполнены шесть герм (каменные поясные фигуры, изначально — бога Гермеса) с мужскими и женскими полуфигурами (работа петербургской фирмы Трискорни), поддерживающие балкон второго этажа.
С этими полуфигурами есть один интересный миф, о котором я расскажу позже.
Верхние этажи здания украшены пилястрами, в центральной части фасада расположена скульптурная композиция "Слава" работы французского скульптора Теодора-Жозефа-Наполеона Жака, работавшего в России (он — автор памятника Петру I в Кронштадте). Крылатые фигуры держат развернутый свиток с гербом Демидовых — позже он, правда, превратился в итальянский королевский герб
Внутреннее убранство особняка сочетало несколько стилей: классицизм и элементы ренессанса в отделке столовой и гостиных, рококо — в личных покоях. Но главной — и утраченной — достопримечательностью особняка стал Малахитовый зал.
Камнем, добытым во владениях Демидова на Урале, были отделаны колонны и камин главного зала здания. Примечательно, что до этого малахит считался малопригодным для облицовки помещений, им декорировали только небольшие предметы — шкатулки и табакерки. Малахитовый зал Демидова стал образцом для архитекторов при оформлении Зимнего дворца и иконостаса Исаакиевского собора.
После смерти Павла Николаевича дом на Большой Морской остался его вдове. Позже здесь жил новый супруг Авроры Карловны — сын знаменитого историка Андрей Николаевич Карамзин. Особняк при этом практически сохранил свой первозданный, "демидовский" вид, только в середине девятнадцатого столетия под руководством архитектора Боссе были проведены некоторые перестройки и отделочные работы.
Во второй половине XIX века в права владения особняком вступил сын Павла Николаевича и Авроры Карловны — Павел Павлович Демидов. Впрочем, сам он на Большой Морской не поселился. Вначале — в 1864 году — дом был сдан итальянскому посольству за 10 тыс. рублей в год (и вот тут как раз появился итальянский герб вместо герба Демидовых), а в 1874 году дом и вовсе был продан.
Новая хозяйка здания, княгиня Наталья Федоровна Ливен, явила себя дамой передовых взглядов. Во-первых, в 1870-х годах по ее заказу архитектор Иван Шторм реконструировал особняк — в подвале были установлены два калорифера, уничтожены печи, появились водяное отопление, водопровод и газоснабжение. Во-вторых, в здании обосновалась молельня баптистов (к этой конфессии принадлежала Наталья Федоровна). Именно на Большой Морской, 43, в 1884 году состоялся первый российский съезд баптистов, в Малахитовом зале проходили "духовные беседы со свободным доступом всех желающих". Впрочем, в 1890-х особняк пустовал — княгиня предпочитала проводить время в своем имении в Лифляндии.
В 1910 году дом был выкуплен послом короля Италии и перешел в собственность итальянского государства. В начале Первой мировой войны посольство пустеет. Но в 1924 году, когда устанавливаются дипломатические отношения между правительством Муссолини и Страной Советов, здание возвращается Италии. Предположительно в 1925 году убранство Малахитового зала — колонны, камин, пилястры, мрамор и наборный паркет — были демонтированы и подготовлены к вывозу в Италию. Груз шел через Крым и к адресату так и не попал, так что на сегодняшний день считается безвозвратно утраченным.
В 1944 году здание было передано институту "Гипростанок". А в 1955 году советская сторона начала переговоры о покупке здания у итальянского государства. По данным www.baltbank.ru, в октябре 1957 года посольство Италии "передает здания в Ленинграде и Тбилиси в обмен на здание в Москве сроком на 90 лет до 31 декабря 2046 года".
С 1995 года единоличным арендатором исторического особняка на Большой Морской улице, 43, являлся Балтийский банк — здесь располагалась штаб-квартира банка. Затем несколько раз менял владельца, пока 24 июля 2026 года, Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области вернул государству доходный дом Демидова на Большой Морской улице, 43
И пару слов нужно сказать об интересных городских легендах, связанных с домом. Их, собственно говоря две: первая завязана на алмаз Санси, а второй - опять-таки с фигурой Авроры Шернваль
Кратко напомню историю про алмаз "Санси" (хоть мы с вами не раз разбирали ее.
Этот бледно-жёлтый бриллиант каплевидной формы весом около 55 карат одно из сложный, а зачастую и проклятых сокровищ. Его называли «Санси» в честь французского маркиза Николаса Гарлея де Санси, которому камень перешёл от герцога Бургундского Карла Смелого. Позже алмаз побывал у кардинала Мазарини, «Короля-Солнце» Людовика XIV, а его последней французской владелицей была Мария-Антуанетта. Во время Великой Французской революции камень пропал. В 1828 году его «открыли» вновь, и покупателем стал Павел Демидов. Это вызвало скандал: французское правительство обвинило промышленника в покупке ворованного камня. Тяжба длилась четыре года. В итоге в суд обратилась герцогиня Беррийская: она заявила, что именно она продала алмаз Демидову, а до этого камень перешёл к ней от бабушки, которая получила его в подарок от Людовика. Суд встал на сторону Демидова. Промышленник подарил алмаз жене. Аврора Шернваль Демидова носила «Санси» на балах. Был забавный случай - однажды, чтобы не обронить драгоценность на балу, Аврора передала его кавалеру, а тот — в карман мундира. О камне забыли, а утром горничная отдала мундир прачке, и там алмаз увидели дети. К счастью, сокровище нашлось. Позже Аврора продала «Санси» — по одной из версий, чтобы покрыть долги своего сына.
Ну так вот, считается, что левая женская фигура сделала именно с Авроры, а в руке она держала минерал, который был похож на алмаз Санси и который был утерян после Революции.
Вот такая вот легенда
Приятного времени суток.
Источник: id77
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]