Лексикон прописных истин: на этот раз по-русски
Я люблю читать книги умных людей. Это прекрасно, как строчка Тютчева «Его призвали всеблагие, как собеседника, на пир». Сам-то при этом умнее не становишься, но зато ясно видишь ограниченность своего интеллектуального уровня, а значит, обретаешь потенциальную возможность чуть-чуть приподняться над собой. Кстати, это никогда не поздно: хотя человек начинает деградировать и умирать примерно в двадцать два года и вся его дальнейшая жизнь не более чем растянутая агония, но бороться с энтропией собственного разума означает тормозить распад своей психики. И – кто знает! – может быть, удастся дотянуть до собственной смерти, не превратившись в блеющий овощ.
С другой стороны, интересно читать книги, написанные дураками. Если относишься к ним с доброжелательным вниманием, начинаешь многое понимать в современной цивилизации. В культуре, в науке, в искусстве, так как дураков сотни миллионов, и каждый из них неустанно воспроизводит матрицу своего сознания в самых разных формах.
Пристрастным, заинтересованным и весёлым исследователем человеческой глупости был Константин Вагинов. Но он был умный, поэтому пропускал глупость через свой аналитический фильтр, отчасти эстетизируя её. А вот непосредственное обращение к тем, кого он с такой любовью описывал, это углубляет восприятие его творчества (конечно, не только творчество Вагинова, но и творчество Юрия Домбровского, Михаила Левидова, Валентина Катаева и даже (особенно!) Антона Чехова).
Короче, исходя из вышеизложенного, я поставил себе задачу ознакомится с трудом Дмитрия Быкова «Советская литература. Краткий курс». Сначала я попытался читать монографию Антона Долина «Плохие русские» про российский кинематограф, поскольку Долин такой же эталонный дурак, как и Быков, и в кино разбирается примерно так же, как Быков в литературе (спойлер: намного хуже), и, к тому же, претендует на позицию гуру от кинематографа, побывав некоторое время главредом прекрасного журнала «Искусство кино» (все главреды этого журнала до Долина были умнейшие люди, независимо от их идеологий и политических взглядов)... Но, как в известном анекдоте «Ну не смогла я... Понимаешь? Не-смог-ла.», поскольку меня достаточно быстро затошнило от упорных, неуклюжих попыток Долина отмазать разнообразных балабановых и бондарчуков от откровенно фашистской идеологии. Я понимаю, что сам Долин – крайне правый, и потому ему неприятно называть ультраправых режиссёров «фашистами», но его манёвры настолько нелепы, что вызывают только раздражение. Право, я смог бы лучше, если бы мне заплатили. Дима Быков в этом смысле намного ловчее, так что читать его намного приятней.
Приятность эта сродни чтению замечательного «Лексикона прописных истин» великого Гюстава Флобера (автора «Саламбо» и «Искушения Святого Антония», если кто не знает). Быков гладок и приятно забавен. Он особенно смешон, когда пытается отпускать комплименты писателям, которых не понимает вообще – Вера Панова или Александр Шаров, например. Или, скажем, когда он пытается хвалить писателей, которых ненавидит – Варлама Шаламова он просто на дух не переносит, но нобес оближ, обозреть надо. Каким боком у него Шаламов попал в Советскую Литературу, да ещё в «краткий курс», это вообще уму непостижимо, но Быков там отпускает, например, такие пассажи: «Ты рот открываешь, чтобы робко предположить иные возможности, а он ревет: че-во?! Вы в трюме парохода, идущего с материка, блевали трое суток во время шторма?! Нет? Молчать!» Вообразить предельно хладнокровного, насквозь промороженного Шаламова, ревущим на читателя «Че-во?!», это надо быть Димой Быковым, простой человек тут не справится, воображалка на таком уровне фантазии не работает.
Однако самое интересное в Быкове даже не его глупая самовлюблённость, полностью закрывающая от него реальный мир. Интересно в нём, как и в Долине, как и – подозреваю – в миллионах россиян его уровня, совершенно рефлекторное стукачество, естественное, не замечаемое им самим, упоённое доносительство. Дмитрий Быков по девичьей фамилии, как я понимаю, Зильбертруд, но он воцерковлен. И, должен сказать, подавляющее большинство выкрестов, мягко говоря, плохие люди. Не злые, это не обязательно. Но они – плохие. Они те, кто сознательно выбрали сторону православия и подсознательно ненавидят тех, кто этот выбор не сделал или отказался сделать. Тут может быть интересным примером Наталья Трауберг, крестившаяся в католичество (как и обожаемый ею Честертон), но посещавшая исключительно православную церковь. И Быков в своей книжке каждый раз трудолюбиво указывает: этот писатель – неверующий, а тот писатель – атеист, а вот этот - безбожник, и нет в них, понимаете ли, того-сего, ну, вы поняли... При этом в своём доносительском раже он иной раз попадает в просак. Так, например, Леонид Леонов, которого в 20-30-е годы эмигрантская критика совершенно справедливо называла «самым интересным религиозным писателем в СССР», у Быкова оказывается атеистом. Ага, автор «Нашествия» - атеист... Впрочем, для Быкова, вероятно, безбожники все те, кто свечки в церкви не покупает и кулич не святит.
И этот аспект его книги для меня, мало что знающего про современную Россию, интересен: оказывается, православие уже давно стало своего рода справкой о лояльности. Я об этом слышал, однако такая дикость казалась мне слишком гротескной, несмотря на непременные крестики на шеях российских порноактрис. Но вот – Быков убедил меня, что это факт.
У Долина (если он и выкрест, то не суёт этот факт под нос всем подряд, и это делает ему честь... хотя, может, он и не выкрест, а нормальный) тоже есть стремление к стукачеству, но оно более политизировано. Долин непременно сообщает, кто из актёров, режиссёров, продюссеров поддержал вторжение России в Украину. На фоне того, что Долин совершенно равнодушен к идеологии, как таковой (он просто конформист), подобные напоминания выглядят именно как доносы, поскольку в тексте Долина это обстоятельство никак не связано с творческой деятельностью. Если бы была хотя бы логическая связка, типа, вот, сделал такой-то фильм, работавший в такой-то политико-идеологической парадигме, а потом естественным образом поддержал войну – это было понятно. Но связи нет. У Долина фильмы – отдельно, поддержка режима – отдельно. И это, между прочим, не случайность, это особенность мышления, вернее, упорного нежелания думать.
Могу легко представить, какая вакханалия начнётся, когда нынешний российский режим развалится, и такие «оппоненты режима», как Быков и Долин, ринутся в бой за сладкие пряники, которых, как заметил Булат Окуджава, всегда не хватает на всех.
Короче, друзья, читайте книги глупых авторов! Это в высшей степени поучительное, душеполезное чтение! К тому же... На их фоне вы непременно почувствуете себя умными людьми. А это приятно.
С другой стороны, интересно читать книги, написанные дураками. Если относишься к ним с доброжелательным вниманием, начинаешь многое понимать в современной цивилизации. В культуре, в науке, в искусстве, так как дураков сотни миллионов, и каждый из них неустанно воспроизводит матрицу своего сознания в самых разных формах.
Пристрастным, заинтересованным и весёлым исследователем человеческой глупости был Константин Вагинов. Но он был умный, поэтому пропускал глупость через свой аналитический фильтр, отчасти эстетизируя её. А вот непосредственное обращение к тем, кого он с такой любовью описывал, это углубляет восприятие его творчества (конечно, не только творчество Вагинова, но и творчество Юрия Домбровского, Михаила Левидова, Валентина Катаева и даже (особенно!) Антона Чехова).
Короче, исходя из вышеизложенного, я поставил себе задачу ознакомится с трудом Дмитрия Быкова «Советская литература. Краткий курс». Сначала я попытался читать монографию Антона Долина «Плохие русские» про российский кинематограф, поскольку Долин такой же эталонный дурак, как и Быков, и в кино разбирается примерно так же, как Быков в литературе (спойлер: намного хуже), и, к тому же, претендует на позицию гуру от кинематографа, побывав некоторое время главредом прекрасного журнала «Искусство кино» (все главреды этого журнала до Долина были умнейшие люди, независимо от их идеологий и политических взглядов)... Но, как в известном анекдоте «Ну не смогла я... Понимаешь? Не-смог-ла.», поскольку меня достаточно быстро затошнило от упорных, неуклюжих попыток Долина отмазать разнообразных балабановых и бондарчуков от откровенно фашистской идеологии. Я понимаю, что сам Долин – крайне правый, и потому ему неприятно называть ультраправых режиссёров «фашистами», но его манёвры настолько нелепы, что вызывают только раздражение. Право, я смог бы лучше, если бы мне заплатили. Дима Быков в этом смысле намного ловчее, так что читать его намного приятней.
Приятность эта сродни чтению замечательного «Лексикона прописных истин» великого Гюстава Флобера (автора «Саламбо» и «Искушения Святого Антония», если кто не знает). Быков гладок и приятно забавен. Он особенно смешон, когда пытается отпускать комплименты писателям, которых не понимает вообще – Вера Панова или Александр Шаров, например. Или, скажем, когда он пытается хвалить писателей, которых ненавидит – Варлама Шаламова он просто на дух не переносит, но нобес оближ, обозреть надо. Каким боком у него Шаламов попал в Советскую Литературу, да ещё в «краткий курс», это вообще уму непостижимо, но Быков там отпускает, например, такие пассажи: «Ты рот открываешь, чтобы робко предположить иные возможности, а он ревет: че-во?! Вы в трюме парохода, идущего с материка, блевали трое суток во время шторма?! Нет? Молчать!» Вообразить предельно хладнокровного, насквозь промороженного Шаламова, ревущим на читателя «Че-во?!», это надо быть Димой Быковым, простой человек тут не справится, воображалка на таком уровне фантазии не работает.
Однако самое интересное в Быкове даже не его глупая самовлюблённость, полностью закрывающая от него реальный мир. Интересно в нём, как и в Долине, как и – подозреваю – в миллионах россиян его уровня, совершенно рефлекторное стукачество, естественное, не замечаемое им самим, упоённое доносительство. Дмитрий Быков по девичьей фамилии, как я понимаю, Зильбертруд, но он воцерковлен. И, должен сказать, подавляющее большинство выкрестов, мягко говоря, плохие люди. Не злые, это не обязательно. Но они – плохие. Они те, кто сознательно выбрали сторону православия и подсознательно ненавидят тех, кто этот выбор не сделал или отказался сделать. Тут может быть интересным примером Наталья Трауберг, крестившаяся в католичество (как и обожаемый ею Честертон), но посещавшая исключительно православную церковь. И Быков в своей книжке каждый раз трудолюбиво указывает: этот писатель – неверующий, а тот писатель – атеист, а вот этот - безбожник, и нет в них, понимаете ли, того-сего, ну, вы поняли... При этом в своём доносительском раже он иной раз попадает в просак. Так, например, Леонид Леонов, которого в 20-30-е годы эмигрантская критика совершенно справедливо называла «самым интересным религиозным писателем в СССР», у Быкова оказывается атеистом. Ага, автор «Нашествия» - атеист... Впрочем, для Быкова, вероятно, безбожники все те, кто свечки в церкви не покупает и кулич не святит.
И этот аспект его книги для меня, мало что знающего про современную Россию, интересен: оказывается, православие уже давно стало своего рода справкой о лояльности. Я об этом слышал, однако такая дикость казалась мне слишком гротескной, несмотря на непременные крестики на шеях российских порноактрис. Но вот – Быков убедил меня, что это факт.
У Долина (если он и выкрест, то не суёт этот факт под нос всем подряд, и это делает ему честь... хотя, может, он и не выкрест, а нормальный) тоже есть стремление к стукачеству, но оно более политизировано. Долин непременно сообщает, кто из актёров, режиссёров, продюссеров поддержал вторжение России в Украину. На фоне того, что Долин совершенно равнодушен к идеологии, как таковой (он просто конформист), подобные напоминания выглядят именно как доносы, поскольку в тексте Долина это обстоятельство никак не связано с творческой деятельностью. Если бы была хотя бы логическая связка, типа, вот, сделал такой-то фильм, работавший в такой-то политико-идеологической парадигме, а потом естественным образом поддержал войну – это было понятно. Но связи нет. У Долина фильмы – отдельно, поддержка режима – отдельно. И это, между прочим, не случайность, это особенность мышления, вернее, упорного нежелания думать.
Могу легко представить, какая вакханалия начнётся, когда нынешний российский режим развалится, и такие «оппоненты режима», как Быков и Долин, ринутся в бой за сладкие пряники, которых, как заметил Булат Окуджава, всегда не хватает на всех.
Короче, друзья, читайте книги глупых авторов! Это в высшей степени поучительное, душеполезное чтение! К тому же... На их фоне вы непременно почувствуете себя умными людьми. А это приятно.
Источник: alexander-pavl
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]