Паштет из куриной печени от Симы Маирбековны

У нас в семье весьма уважают паштет из куриной печени. Сима Маирбековна делает его весьма и весьма филигранно. По поводу и без. И это великолепный паштет, доложу я вам.

Он настолько хорош, что, когда мы не знаем, что подарить человеку на День рождения, Маирбековна делает паштет, мы одеваемся красиво, приходим, дарим банку паштета — и всё! Паштет становится героем Дня рождения и затмевает все остальные подарки. Именинник начинает есть паштет руками прямо за праздничным столом, игнорируя банкет, а другие подарки смотрятся просто смешно и бледно на фоне этого кулинарного шедевра в баночке.

Иногда, если у человека юбилей или он очень близок нам по духу и крови, к паштету добавляется собственноручно испеченный хлеб. Но это опасно, так как получивший такой подарок теряет волю и становится паштетно-хлебозависимым. Всё! Пропал человек! Ещё вчера он был всеяден, а сегодня требует только паштет Симы Маирбековны, намазанный на горбушку её же хлеба.

Паштет и хлебушек имеют ограничения в плане дарения.



Дарить мужчинам еду мы, например, перестали после того, как отведавший паштета наш знакомый чуть не развёлся с женой, требуя, чтобы она научилась делать такой паштет!

Я помню, тогда Сима Маирбековна незаметно перекрестилась и сказала:
— Хорошо, что я пирожков не стала печь! Точно бы развелись.

Как вы поняли, с самооценкой у женщины всё хорошо, примерно на уровне кулинарных способностей.

Откуда это колдунство в нашей семье — никто не знает!
Возможно, Сима Маирбековна знает заклятия и проводит полуношные ритуалы по «Книге о вкусной и здоровой пище».
И только один человек может устоять против этого паштета.
Я!

Я могу его есть и не впадать в транс. Могу не есть и не впадать в уныние.
Но самое ужасное: я могу купить баночку паштета в магазине и съесть его, если меня потянет на подобное.

И вот, третьего дня, так и случилось. И купил я его. И поел. И потом ещё раз. И сегодня к завтраку подал тоже. Баночка была мала, но хлебосольна. Однако вчера вечером Сима Маирбековна решила замастырить свой паштет, и его я тоже подал к завтраку. И все ели её паштет, а я — покупной. И все на меня смотрели с интересом и, конечно, с осуждением. Но у нас патриархальные устои, тирания и прочие полезные штуки, поэтому все молчали. А я мазал себе хлебушек покупным продуктом и употреблял неторопливо.



— Значит, мой паштет ты не ешь... — задумчиво произнесла Сима Маирбековна.
— Ем. Вот доем этот и буду твой есть.
— Не нравится, значит, мой, да? — ещё более задумчиво сказала она приглашая к скандалу.
Но я — старый солдат семейных баталий, битва за паштет — это не серьёзно.
— Нравится. Но я позавчера захотел паштет, купил его и вот — ем.
— Мог бы сказать, и я бы сделала!
— Я захотел паштет позавчера. Если бы я сказал, ты бы его, конечно, сделала, но готов он был бы на следующий день. А на следующий день я, возможно, и не захотел.

На такое хамское отношение к паштету у Симы Маирбековны не нашлось слов. И она повернулась за поддержкой к семье. А семья у нас хоть и дерзкая, но всё-таки не шахиды. Сами на рожон не лезут. Дети молчали, мать их смотрела. Наконец Алиса решила, на чьей она стороне. Дожевала бутерброд и тихо и размеренно промолвила:

— Даже Иуда отнёсся к Иисусу лучше, чем ты, папа, к паштету мамы.

Умеет! Умеет, чертовка, формулировать и разряжать конфликты!!!
Молодец, Алиса. И мать поддержала, и у отца восхищение вызвала!

Вот что значит воспитание! А возможно, и правильное питание...

Остаток завтрака прошёл спокойно.

©️  Сослан Плиев

Источник: rzhaka.mirtesen.ru

уникальные шаблоны и модули для dle