Подарки судьбы
Animals
Первые дни без Лады были трудными. Она убрала миску, лежанку и пыталась убедить себя, что ничего не случилось.
Ну, кошка… Ну, чужая… Жила же она раньше одна…
Светлана Борисовна работала бухгалтером в жилконторе и была уверена: в жизни чудес не бывает.
Есть квартальные отчёты, авансовые ведомости и акты сверки. Она привыкла к своей ровной, спокойной жизни: утром на работу, вечером с работы, а в промежутке – цифры, чай, телевизор, сон.
Ни провалов, ни взлётов – стабильность, которую она сама когда-то считала благом.
Всё изменилось в конце марта, когда позвонила Ленка…
Она была подругой детства, работала риелтором, носилась по всему региону и вечно влипала в какие-то истории.
— Светка, выручай! Меня в командировку на три месяца, в Новосибирск. А Илиаду некуда девать.
— Какую Илиаду?
— Кошку мою. Рыжая, наглая. Свет, ну пожа-а-а-луйста! Я всё оставлю: корм, лоток, переноску.
Светлана засомневалась – у неё никогда не было животных, но Ленка так просила, а отказывать подруге она не умела:
— Ладно, но только три месяца и ни днём больше.
На следующий вечер из переноски выбралась рыжая кошка с белой грудкой и наглой круглой мордой. Обнюхала Светланины тапки и чихнула.
— Зови её Ладой, она отзывается, — сказала Ленка и исчезла.
Так началась их совместная жизнь…
Первую неделю Светлана ходила на цыпочках. Лада вела себя как квартирантка: спала на подоконнике, ела из миски, смотрела свысока. Светлана купила игрушечную мышь – Лада не заинтересовалась.
Но через две недели что-то сдвинулось. Вернувшись с работы, она обнаружила кошку, сидящую на её кресле возле кухонного стола.
Света налила чай и вдруг начала рассказывать вслух про неприятного начальника. Лада слушала, подёргивая ухом, а потом негромко мяукнула, словно поддерживая разговор.
С этого дня они ужинали вместе. Оказалось, что чай вкуснее, когда напротив сидит кто-то живой и щурится от пара.
Через месяц Светлана покупала куриную грудку, а не пельмени, потому что Ладе нравились блюда из курицы.
Ещё через две недели в квартире появились когтеточка и лежанка, а вечерами Светлана читала книгу вслух, а кошка мурчала на коленях, и на душе становилось так приятно и тепло…
В мае соседка Зинаида Павловна зашла за солью и увидела Ладу. Слово за слово, и они разговорились. Оказалось, у соседки кот-британец.
Через неделю они уже пили чай вместе. Потом Светлана познакомилась с Верой из пятой квартиры и с Татьяной. Конечно, это не было крепкой дружбой, но проводить с ними время оказалось довольно приятно.
В один вечер в середине мая позвонила Ленка:
— Света, привет! Контракт закрыли досрочно. Завтра буду в городе и заеду за Илиадой.
Женщина замерла. Лада в этот момент дремала на коленях.
— Как... завтра? Ты же говорила три месяца…
— Планы поменялись. Ты не рада? Думала, устала с ней возиться.
— Нет, — тихо сказала Светлана. — Не устала.
Она положила трубку. В комнате стало очень тихо. Светлана хотела попросить, но не смогла. Какие у неё права на чужую кошку?
На следующий день Ленка приехала – весёлая, энергичная. Лада, увидев её, не спрыгнула навстречу, а осталась сидеть на подоконнике, лишь хвост слегка дёрнулся.
Ленка сама подошла, взяла кошку на руки. Та не сопротивлялась, но смотрела через плечо на Светлану долгим, непонятным взглядом.
— Спасибо, Светик! Я твой должник.
Светлана хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Дверь захлопнулась. В квартире повисла пустота. На полу сиротливо белела игрушечная мышь…
Первые дни без Лады были трудными. Светлана по привычке прислушивалась к шагам в прихожей, но никто не встречал её.
Она убрала миску в шкаф, задвинула лежанку в угол и пыталась убедить себя, что ничего не случилось.
Ну, кошка… Ну, чужая… Жила же она раньше одна.
Зинаида Павловна, заметив её состояние, затащила на чай и советовала позвонить Ленке, но Светлана качала головой: неудобно.
Прошло три недели.
Светлана почти перестала прислушиваться, входя в квартиру. Почти перестала покупать куриную грудку. Почти убедила себя, что всё в порядке…
В середине июня, в субботу утром, в дверь позвонили. Светлана открыла – на пороге стояла Ленка. Выглядела она иначе: без косметики, волосы собраны в простой хвост.
Но главное – выражение лица. Не суетливое, а спокойное и одновременно возбуждённое, как у человека, который затеял что-то большое.
— Привет. Можно?
Они сели на кухне. Ленка долго молчала, грея ладони о чашку. Потом заговорила – быстро, сбивчиво, словно боялась не успеть высказать всё, что накопилось:
— Свет, я уезжаю. В Новосибирск.
Светлана нахмурилась:
— Опять командировка?
— Нет. Не командировка. Я переезжаю. Насовсем… Я работала там над проектом – жилой комплекс.
Мы продавали квартиры в ещё не построенном доме, и мне приходилось общаться с местными жителями, объяснять, успокаивать, договариваться.
И, знаешь... у меня там появились знакомые. Не клиенты, просто люди. Соседи, продавцы из магазинчиков, работники местного ТСЖ. Обычные.
И когда проект закрылся, одна женщина из их жилфонда сказала мне:
«Лена, у вас талант. Вы умеете разговаривать с людьми и решать вопросы. У нас в городе огромная программа расселения ветхого жилья, и нам позарез нужны специалисты, которые могут не просто бумажки перекладывать, а работать с жильцами. Объяснять, помогать, сопровождать».
Я сначала отмахнулась. А потом задумалась…
Ленка замолчала, глядя в окно. Через минуту продолжила:
— Я вернулась сюда, Свет. В свою любимую, идеальную, как мне казалось, квартиру. И поняла, что мне здесь душно.
Я продаю чужие метры уже пятнадцать лет. Я хороший риелтор. Но это всё – чужие метры, чужие стены…
А там, в Новосибирске, я почувствовала, что могу помогать людям по-настоящему. Не просто продать квартиру, а вытащить семью из развалюхи в нормальное жильё. Понимаешь?
По сути, та же работа: документы, переговоры, организация, но смысл другой. Совсем другой.
Светлана молчала.
— Я подала заявление, — продолжала Ленка. — Квартиру продала. Да, ту самую, с дизайнерским ремонтом. Она мне больше не нужна. Теперь хочу купить там, в Новосибирске.
И работу эту хочу. Официально, в штате. Должность называется «специалист по работе с населением». Звучит скучно, но я знаю, что это моё.
Ленка полезла в сумку и достала небольшую картонную коробочку.
— Теперь об Илиаде… Я долго думала, Свет. Я уезжаю. Сначала в гостиницу, потом сниму что-то, пока квартиру не куплю.
Первое время буду на чемоданах. Кошку тащить в эту неразбериху – только мучить. Но главное… — она запнулась. — Я же видела, как она на тебя смотрела, когда я её забирала.
И как она у тебя жила. Лежанка, книжки, разговоры. У меня такого не было. Я её любила, но ты её любишь больше… я знаю.
Она открыла коробочку. Там лежал маленький рыжий ошейник с биркой. На бирке было выгравировано: «Лада». И Светланин адрес.
Ленка ушла, а через пару часов вернулась с переноской.
Светлана открыла дверцу. Лада вышла – не торопясь, с достоинством. Обнюхала тапки, потёрлась о колени и, задрав хвост, прошествовала в комнату.
Вспрыгнула на подоконник, на свою лежанку, которую Светлана снова достала, и принялась вылизываться.
— Вот видишь, — сказала Ленка. — Она уже дома.
Они просидели на кухне до вечера. Ленка рассказывала про Новосибирск, про будущую работу, про квартиру, которую присмотрела недалеко от Оби.
Глаза у неё горели, но не лихорадочно, как раньше, а ровно и тепло. Светлана слушала и думала: вот так, оказывается, выглядит человек, который нашёл себя. Не изменился, остался собой, просто повернул в нужную сторону.
Перед уходом Ленка обняла её:
— Ну все, мне пора. Завтра самолет. Я позвоню. И ты звони и приезжай. У нас там красиво: город большой, и дело настоящее…
*****
В воскресенье вечером Светлана сидела в кресле. На коленях мурчала Лада. За окном зажглись фонари…
А где-то далеко, в Новосибирске, её подруга Ленка начинала новую жизнь.
Светлана гладила рыжую шерсть.
Иногда судьба раздаёт подарки. Ей достался небольшой, рыжий, с белой грудкой.
А Ленке – огромный, на целый город.
И теперь всё было правильно, так, как нужно, потому что каждая получила то, что искала. Даже если не знала об этом заранее.
Автор ЮЛИЯ АНТОНОВА
Первые дни без Лады были трудными. Она убрала миску, лежанку и пыталась убедить себя, что ничего не случилось.
Ну, кошка… Ну, чужая… Жила же она раньше одна…
Светлана Борисовна работала бухгалтером в жилконторе и была уверена: в жизни чудес не бывает.
Есть квартальные отчёты, авансовые ведомости и акты сверки. Она привыкла к своей ровной, спокойной жизни: утром на работу, вечером с работы, а в промежутке – цифры, чай, телевизор, сон.
Ни провалов, ни взлётов – стабильность, которую она сама когда-то считала благом.
Всё изменилось в конце марта, когда позвонила Ленка…
Она была подругой детства, работала риелтором, носилась по всему региону и вечно влипала в какие-то истории.
— Светка, выручай! Меня в командировку на три месяца, в Новосибирск. А Илиаду некуда девать.
— Какую Илиаду?
— Кошку мою. Рыжая, наглая. Свет, ну пожа-а-а-луйста! Я всё оставлю: корм, лоток, переноску.
Светлана засомневалась – у неё никогда не было животных, но Ленка так просила, а отказывать подруге она не умела:
— Ладно, но только три месяца и ни днём больше.
На следующий вечер из переноски выбралась рыжая кошка с белой грудкой и наглой круглой мордой. Обнюхала Светланины тапки и чихнула.
— Зови её Ладой, она отзывается, — сказала Ленка и исчезла.
Так началась их совместная жизнь…
Первую неделю Светлана ходила на цыпочках. Лада вела себя как квартирантка: спала на подоконнике, ела из миски, смотрела свысока. Светлана купила игрушечную мышь – Лада не заинтересовалась.
Но через две недели что-то сдвинулось. Вернувшись с работы, она обнаружила кошку, сидящую на её кресле возле кухонного стола.
Света налила чай и вдруг начала рассказывать вслух про неприятного начальника. Лада слушала, подёргивая ухом, а потом негромко мяукнула, словно поддерживая разговор.
С этого дня они ужинали вместе. Оказалось, что чай вкуснее, когда напротив сидит кто-то живой и щурится от пара.
Через месяц Светлана покупала куриную грудку, а не пельмени, потому что Ладе нравились блюда из курицы.
Ещё через две недели в квартире появились когтеточка и лежанка, а вечерами Светлана читала книгу вслух, а кошка мурчала на коленях, и на душе становилось так приятно и тепло…
В мае соседка Зинаида Павловна зашла за солью и увидела Ладу. Слово за слово, и они разговорились. Оказалось, у соседки кот-британец.
Через неделю они уже пили чай вместе. Потом Светлана познакомилась с Верой из пятой квартиры и с Татьяной. Конечно, это не было крепкой дружбой, но проводить с ними время оказалось довольно приятно.
В один вечер в середине мая позвонила Ленка:
— Света, привет! Контракт закрыли досрочно. Завтра буду в городе и заеду за Илиадой.
Женщина замерла. Лада в этот момент дремала на коленях.
— Как... завтра? Ты же говорила три месяца…
— Планы поменялись. Ты не рада? Думала, устала с ней возиться.
— Нет, — тихо сказала Светлана. — Не устала.
Она положила трубку. В комнате стало очень тихо. Светлана хотела попросить, но не смогла. Какие у неё права на чужую кошку?
На следующий день Ленка приехала – весёлая, энергичная. Лада, увидев её, не спрыгнула навстречу, а осталась сидеть на подоконнике, лишь хвост слегка дёрнулся.
Ленка сама подошла, взяла кошку на руки. Та не сопротивлялась, но смотрела через плечо на Светлану долгим, непонятным взглядом.
— Спасибо, Светик! Я твой должник.
Светлана хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Дверь захлопнулась. В квартире повисла пустота. На полу сиротливо белела игрушечная мышь…
Первые дни без Лады были трудными. Светлана по привычке прислушивалась к шагам в прихожей, но никто не встречал её.
Она убрала миску в шкаф, задвинула лежанку в угол и пыталась убедить себя, что ничего не случилось.
Ну, кошка… Ну, чужая… Жила же она раньше одна.
Зинаида Павловна, заметив её состояние, затащила на чай и советовала позвонить Ленке, но Светлана качала головой: неудобно.
Прошло три недели.
Светлана почти перестала прислушиваться, входя в квартиру. Почти перестала покупать куриную грудку. Почти убедила себя, что всё в порядке…
В середине июня, в субботу утром, в дверь позвонили. Светлана открыла – на пороге стояла Ленка. Выглядела она иначе: без косметики, волосы собраны в простой хвост.
Но главное – выражение лица. Не суетливое, а спокойное и одновременно возбуждённое, как у человека, который затеял что-то большое.
— Привет. Можно?
Они сели на кухне. Ленка долго молчала, грея ладони о чашку. Потом заговорила – быстро, сбивчиво, словно боялась не успеть высказать всё, что накопилось:
— Свет, я уезжаю. В Новосибирск.
Светлана нахмурилась:
— Опять командировка?
— Нет. Не командировка. Я переезжаю. Насовсем… Я работала там над проектом – жилой комплекс.
Мы продавали квартиры в ещё не построенном доме, и мне приходилось общаться с местными жителями, объяснять, успокаивать, договариваться.
И, знаешь... у меня там появились знакомые. Не клиенты, просто люди. Соседи, продавцы из магазинчиков, работники местного ТСЖ. Обычные.
И когда проект закрылся, одна женщина из их жилфонда сказала мне:
«Лена, у вас талант. Вы умеете разговаривать с людьми и решать вопросы. У нас в городе огромная программа расселения ветхого жилья, и нам позарез нужны специалисты, которые могут не просто бумажки перекладывать, а работать с жильцами. Объяснять, помогать, сопровождать».
Я сначала отмахнулась. А потом задумалась…
Ленка замолчала, глядя в окно. Через минуту продолжила:
— Я вернулась сюда, Свет. В свою любимую, идеальную, как мне казалось, квартиру. И поняла, что мне здесь душно.
Я продаю чужие метры уже пятнадцать лет. Я хороший риелтор. Но это всё – чужие метры, чужие стены…
А там, в Новосибирске, я почувствовала, что могу помогать людям по-настоящему. Не просто продать квартиру, а вытащить семью из развалюхи в нормальное жильё. Понимаешь?
По сути, та же работа: документы, переговоры, организация, но смысл другой. Совсем другой.
Светлана молчала.
— Я подала заявление, — продолжала Ленка. — Квартиру продала. Да, ту самую, с дизайнерским ремонтом. Она мне больше не нужна. Теперь хочу купить там, в Новосибирске.
И работу эту хочу. Официально, в штате. Должность называется «специалист по работе с населением». Звучит скучно, но я знаю, что это моё.
Ленка полезла в сумку и достала небольшую картонную коробочку.
— Теперь об Илиаде… Я долго думала, Свет. Я уезжаю. Сначала в гостиницу, потом сниму что-то, пока квартиру не куплю.
Первое время буду на чемоданах. Кошку тащить в эту неразбериху – только мучить. Но главное… — она запнулась. — Я же видела, как она на тебя смотрела, когда я её забирала.
И как она у тебя жила. Лежанка, книжки, разговоры. У меня такого не было. Я её любила, но ты её любишь больше… я знаю.
Она открыла коробочку. Там лежал маленький рыжий ошейник с биркой. На бирке было выгравировано: «Лада». И Светланин адрес.
Ленка ушла, а через пару часов вернулась с переноской.
Светлана открыла дверцу. Лада вышла – не торопясь, с достоинством. Обнюхала тапки, потёрлась о колени и, задрав хвост, прошествовала в комнату.
Вспрыгнула на подоконник, на свою лежанку, которую Светлана снова достала, и принялась вылизываться.
— Вот видишь, — сказала Ленка. — Она уже дома.
Они просидели на кухне до вечера. Ленка рассказывала про Новосибирск, про будущую работу, про квартиру, которую присмотрела недалеко от Оби.
Глаза у неё горели, но не лихорадочно, как раньше, а ровно и тепло. Светлана слушала и думала: вот так, оказывается, выглядит человек, который нашёл себя. Не изменился, остался собой, просто повернул в нужную сторону.
Перед уходом Ленка обняла её:
— Ну все, мне пора. Завтра самолет. Я позвоню. И ты звони и приезжай. У нас там красиво: город большой, и дело настоящее…
*****
В воскресенье вечером Светлана сидела в кресле. На коленях мурчала Лада. За окном зажглись фонари…
А где-то далеко, в Новосибирске, её подруга Ленка начинала новую жизнь.
Светлана гладила рыжую шерсть.
Иногда судьба раздаёт подарки. Ей достался небольшой, рыжий, с белой грудкой.
А Ленке – огромный, на целый город.
И теперь всё было правильно, так, как нужно, потому что каждая получила то, что искала. Даже если не знала об этом заранее.
Автор ЮЛИЯ АНТОНОВА
Источник: prikolisti.mirtesen.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]