Невероятная история жизни Нины Саиди
Lowen — одна из самых интересных групп в британском метале, а её вокалистка Нина Саиди (Nina Saeidi)— одна из самых важных восходящих звёзд этой сцены.
Нина Саиди может точно сказать, в какой момент она поняла, что ей не суждено жить нормальной жизнью. Ей было 23 года, она сидела между тремя или четырьмя потными пассажирами в переполненном поезде метро Северной линии в центре Лондона в 8 утра, шесть месяцев проработав на ненавистной ей корпоративной работе. У нее было такое же усталое выражение лица, как и у всех остальных вокруг, она смотрела вдаль, ожидая, что впереди ее ждет еще один тяжелый день. А потом у нее на руках умер мужчина.
“Это было так драматично!” - говорит она теперь с нервным смешком. “Был час пик, и там было так тесно, что, когда он умер, он даже не смог упасть на пол. Он просто повис у меня на плече, наложил в штаны и все такое”.
Вы можете быть удивлены, узнав, что парень, буквально умирающий на ней, - это даже не тот образ из того дня, который запомнился Нине больше всего. Это была реакция всех сразу после этого – или, скорее, ее отсутствие. “Его вытащили из поезда, и никто ничего не сказал”, - добавляет она. “Никто не издал ни звука. Казалось, что все внутри умерли. Это было...” Она делает паузу, чтобы подобрать нужное слово. “...бесцеремонно”.
И в этот бесцеремонный момент что-то внутри Нины оборвалось. В тот день она уволилась с работы и больше не оглядывалась назад.
“Я просто помню, как подумала: "Знаешь что? Я не хочу участвовать в крысиных бегах’. И в тот момент я решил, что стану творцом”.
Перенесемся на 11 лет вперед, и можно с уверенностью сказать, что Нина приняла правильное решение. В настоящее время она работает ювелиром, является страстной активисткой и возглавляет одну из самых интересных групп этой страны – Lowen, разножанровых и культурных риффзилл, которые околдовали андеграундную металлическую сцену. Они образовались в 2017 году, но известность им принес нашумевший полнометражный дебют 2024 года "Не вступай в войну с демонами Мазандарана"(Do Not Go To War With The Demons Of Mazandaran).
Мне пришлось расти в обстановке крайней тишины
Этот альбом был вкусной порцией плотного дум-метала, обернутого ближневосточными мелодиями и текстами песен, окрашенными персидской мифологией и бурным наследием Ирана, страны, чья недавняя история переплетается с историей Нины. Ее мощный голос и использование персидской вокальной техники tahrir создают динамику, не похожую ни на что другое в современном металле, что весьма примечательно для той, кто говорит нам, что когда–то была убеждена в полном отсутствии у нее музыкальных способностей.
“Мне всегда говорили, что я не умею петь!” - смеется она. “Даже моя собственная семья говорила: "Нина, ты не умеешь петь, что ты делаешь?’ Я до сих пор искренне верю, что все это какая-то шутка”.
Нина кажется теплой, вдумчивой и безумно начитанной, она постоянно ссылается на европейскую литературу, ближневосточную геополитику и древнюю историю, из-за чего приходится искать Google по дороге домой. На протяжении всего нашего общения она сохраняет спокойную уверенность, пронизанную лишь веселыми моментами самоуничижения, когда речь заходит о ее собственном музыкальном таланте, что, пожалуй, вполне объяснимо, учитывая, что Нине пришлось приложить немало усилий, чтобы музыка вообще стала важной частью ее жизни.
Если семейные отношения Нины сложны, то и их история тоже. Ее родители родились в Иране, но бежали из страны после революции 1979 года, свергнувшей правящую монархию и заменившей ее авторитарной исламской республикой. За этим последовал религиозный автократический режим; права женщин были ущемлены, а инакомыслие встречало тюремное заключение, пытки или даже казнь.
И все же, есть и другая сторона Ирана, которая, по мнению Нины, заслуживает признания. Она родилась и выросла в Лондоне, но родители позаботились о том, чтобы она хорошо знала свои корни — как в хорошем, так и в плохом смысле.
«Я помню, как в раннем детстве наша семья собиралась раз в неделю или две и обсуждала Иран», — вспоминает она.
«Это звучало как мифическое, прекрасное место, но в то же время как травмирующее, ужасное. Рассказывали истории о поездках к Каспийскому морю, о поедании трав в горах или о барбекю на пляже, но также рассказывали о том, как моя мама несколько лет скрывалась. Один из её кузенов был одним из первых, кого казнили во время революции. Почему? За то, что он был против режима».
Нина говорит, что поведение её отца не имело ничего общего с религией, но в конце концов она всё равно начала бунтовать против неё, в 15 лет зайдя в HMV и купив три самых громких металлических альбома, которые только смогла найти: Hypnotize и Mezmerize группы System Of A Down («В них чувствовалось ближневосточное влияние») и Antichrist, альбом 2007 года британских экстремальных металлистов Akercocke («Мне нравилось, как они выглядели, словно богатые англичане, совершающие сатанинские ритуалы. Это было сексуально»).
Эти альбомы зародили в ней любовь к хэви-металу, которая со временем только усилилась и определила последние несколько лет её жизни. Она познакомилась с гитаристом Шемом Лукасом (Shem Lucas) на концерте Akercocke в Лондоне в 2017 году, и они решили поработать над совместным проектом. К 2018 году у проекта появилось название Lowen – отсылка к германскому слову «Лев» – и EP.
В последующие несколько лет последовало несколько концертов, но всё изменилось после выхода альбома Do Not Go To War… в октябре 2024 года. К концу 2025 года Lowen впервые выступили в Европе, дебютировали на культовом британском фестивале прогрессивного метала ArcTanGent и гастролировали с Zakk Sabbath Закка Уайлда (Zakk Wylde). Это был 12-месячный период, который поразил Нину до глубины души.
«Это было действительно сюрреалистично», — говорит она сейчас, широко раскрыв глаза. «У меня не было ни минуты, чтобы по-настоящему сесть и осмыслить всё произошедшее, потому что всё случилось так быстро. Большую часть времени я чувствовал себя так, словно парю в облаках».
Есть и другой аспект, объясняющий взрывную популярность Lowen: Нина оказалась в странном положении, став самым влиятельным голосом британской иранской диаспоры в мире метала. 28 февраля США и Израиль начали атаку на Иран, которая спровоцировала крайне противоречивую войну на Ближнем Востоке, продолжающуюся на момент написания статьи.
В первый день атак был убит деспотичный верховный лидер Ирана, Аятолла Али Хаменеи (Ayatollah Ali Khamenei). Это вызвало ликование во многих иранских общинах, но также широко распространилась тревога по поводу того, что может произойти дальше, и отчаяние из-за жертв среди гражданского населения, оказавшихся в эпицентре событий.
После долгих раздумий Нина решила выступить с публичным заявлением по поводу конфликта от имени Lowen, используя свою платформу, чтобы призвать к единству и выразить поддержку праву иранского народа определять свое будуще
«Ни одно из этих воюющих правительств не невинно», — написала она. «Насилию нет оправдания, и в войне никто не побеждает».
«Когда все это произошло, я инстинктивно не хотела ничего говорить», — рассказывает она сейчас. «Я просто хотела спрятаться. Я хотела скорбеть в одиночестве. Но я также чувствовала, что очень важно высказаться. Я была обязана сказать что-то другим иранцам, даже если они со мной не согласны».
Возможно, у нее были сомнения, стоит ли говорить, но активизм у Нины в крови. Ее тетя, писательница и политическая активистка Насрин Парваз (Nasrin Parvaz), восемь лет провела в тюрьме и подвергалась пыткам в Иране, прежде чем бежать из страны в Великобританию, и оказала огромное влияние на Нину в детстве. В марте прогрессивная активистская группа Led By Donkeys показала на здании парламента видеоролик с участием Насрин, в котором она зачитывала письмо премьер-министру Киру Стармеру (Keir Starmer), умоляя его не втягивать Великобританию в войну с Ираном. Для Нины это огромный повод для гордости.
«Она очень сильно повлияла на мое взросление и на то, кем я стала», — объясняет она. «Я редактирую ее работы с 12 лет, и она удивительный человек. Увидеть ее в парламенте было просто замечательно. Это был момент, когда ее голос действительно был услышан».
Это был момент силы в трудное время. Сейчас заканчивается Новруз, иранский Новый год, 3000-летняя традиция, отмечающая приход весны. В кафе, где Нина находится, у входа стоит небольшой столик с хафтсином, украшенный семью предметами, названия которых начинаются с персидской буквы S, символизирующей надежду и удачу в наступающем году, а число семь считается священным в персидской культуре.
Традиционно в это время Нина связывалась бы со своей большой семьей в Иране, общалась бы и обменивалась бы добрыми пожеланиями. Сейчас это невозможно. С начала конфликта иранское правительство ввело общенациональное отключение интернета, отрезав своих граждан от остального мира. Нина не получала вестей от членов своей семьи уже несколько недель.
«Это огромная трагедия», — вздыхает она, «Я не знаю никого [из британско-иранской общины], кто бы не пострадал. Я уже знаю людей, потерявших членов семьи. И при этом приходится быть «нормальной», писать альбом, быть онлайн, заниматься всеми этими западными делами одновременно. Это очень странное время для того, чтобы заниматься искусством и просто существовать».
И все же, Nina существует и по-прежнему находит место для творчества, хотя и более медленными темпами, чем раньше. В июне Lowen впервые выступит на фестивале Download festival – еще одна важная веха – и новый альбом уже на подходе, хотя сроки его выхода были нарушены из-за войны. Недавно группа удалила все свои сообщения в социальных сетях, за исключением публичного заявления Нины, и отменила планы по выпуску нового сингла (“сейчас не время занимать место подобными вещами”).
Вместо этого она собирается не торопиться, творить в свободное от горя время и убедиться, что Lowen сможет создать достойное наследие для группы и ее поклонников. Нина, возможно, первая британско-иранская фигура на метал-сцене, но она отказывается быть последней.
«Я бы хотела, чтобы Lowen стал местом, где люди могли бы чувствовать себя свободно и безопасно», – говорит она, улыбаясь. «Я думаю, что метал-музыка находится в прекрасном, многообразном состоянии, но я хочу, чтобы здесь было больше таких, как я. Я хочу, чтобы кто-то другой пришел и превзошел меня, почувствовал, что может продолжать подниматься по ступеням и стремиться к большему. Мне очень повезло быть здесь, но я хочу, чтобы кто-то другой был еще более привилегированным, чем я. Я хочу подготовить почву для этого».
Источник: music-video.mirtesen
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]