Тяньцзинь . Часть 3: Франция, Британия, Германия
Тяньцзинь, колориту и устройству которого была посвящена первая часть, стал в Китае витриной Европы: ведь его центр состоит из концессий - районов, которые передавались в полное управление какой-нибудь из заморских стран. Здесь таковых собралось 9, - Британия, Франция, США, Германия, Япония, Россия, Италия, Бельгия и Австро-Венгрия, причём для последних трёх тяньцзиньские концессии остались единственными. И каждая страна, будучи полноправным хозяином, строила свой район так, как привыкла: у итальянцев - палладианство, у австро-венгров - сецессия, у японцев - мечты о прогрессе... В прошлой части мы прогулялись по концессиям стран периферийного капитализма, а теперь заглянем прямо в империалистическое ядро.
Но сперва, увы, придётся повторить начало прошлой части - как вообще этот город дошёл до жизни такой? С 14 века Тяньцзинь развивался как аванпорт Пекина - сначала на конце Великого Китайского канала от Янцзы, затем - на Жёлтом море. Устье Хайхэ прикрывали с 16 века форты Дагу, взятие которых даже англичанам и французам в двух Опиумных войнах 1840 и 1858-60 годов далось нелегко. Итогом тех войн были Тяньцзиньские трактаты, ставшие фундаментом для большинства Неравных договоров или, например, присоединения к России Дальнего Востока. Но главное - покончившие с веками изоляционизма, буквально взломав Китай для иностранного влияния и капитала. У европейских стран появилась возможность учреждать концессии, и первыми воспользовались ей в 1860 году "физические" победители той войны - Британия и Франция. Впрочем, концессии как районы в Тяньцзине появились позже: новые хозяева селились там, где удобнее, и только полыхнувшая в 1870 году Тяньцзиньская резня показала, что на чужбине лучше быть среди своих и рядом с гарнизоном. Англичане и французы это поняли уже тогда, а остальные - после Боксёрского восстания 1898-1900 годов, когда квазибуддийские фанатики ихэтуани пытались избавить Китай от "белых варваров" и форты Дагу вновь месяц держались против Альянса Восьми Держав, двинувшего войска на помощь осаждённым посольствам в Пекин. Расцветом Тяньцзиньских концессий стало начало ХХ века, а понять, как располагались они в пространстве и времени, поможет вот эта карта. Добавлю, что большой прямоугольник с крестом улиц - Старый город с остатками стен и храмом Морской богини Тяньхоу, а крупные кварталы вдоль косых улиц напротив - условно говоря, Китайский Новый город 1910-30-х годов, выросший там, где до 1870 года селились французы. И в общем-то здесь хорошо видно, где периферийный капитализм, а где империалистическое ядро - другие страны смотрятся предместьями для Англии и Франции. Даже полные наборы зданий, полагавшихся каждой концессии, - консульство, совет концессии (социально-политическая администрация), министерство промышленности (экономическая администрация), почтамт, клуб, церковь и казармы гарнизона, - сохранились только у них.
Империалистическое ядро встречает Тяньцзиньской башней (2007-08) масштабов Москва-Сити - 336 метров, 76 этажей. Через реку к ней ведёт довольно длинный (154 метра) мост Дагу (2006), названный не по самим фортам в устье Хайхэ, а по одноимённой улице, для лаоваев называвшейся в честь побед, а для китайцев - в честь героической обороны. На Хайхэ глядят склады и, видимо, по совместительству форты Французской концессии (1925), под которую уже в 1860 году чужакам предоставили лес Цзычжу. Корчевать его французы не спешили, и поначалу строились напротив Старого Тяньцзиня, где остался теперь лишь костёл Нотр-Дам-де-Виктуар (1869; то и другое см. в первой части), в котором наивные сёстры мелосердия додумались платить немного денег за каждого сироту, приведённого в приют. Не учли они лишь одного - местные преступники начали красть детей, ну а результатом стала Тяньцзиньская резня (в европейских источниках), или Тяньцзиньский урок (в китайских) летом 1870 года. Жертвами народного гнева оказались 60 человек, в основном - китайцы-христиане, но попался толпе и консул Анри Фонтанье. Лишь после этого французы воспользовались привилегией жить в Тяньцзине на своей земле, под охраной своих войск.
А окончательно две главные концессии оформились после 1888 года, когда на другом берегу Хайхэ появился первый в Китае пассажирский вокзал, ласково прозванный Старым Драконом. Его я показывал в первой части, ну а среди прочих улиц главной в концессиях стала дорога, ведущая к нему вдоль Хайхэ и за крутым поворотом пересекающая её. Теперь это улица Цзефан, то есть Освобождения, лишь после этого Освобождения в январе 1949 года объединённая из главных улиц трёх концессий. По ней назван и разводной мост (1927) длиной 97 метров:
Он ведёт на вокзал, или точнее - к обширной привокзальной площади, где с 2000 года стоят (пардон, идут) Часы Века. Высота их башни 40 метров, циферблат побольше Биг-Бена, а стимпанковского вида конструкции олицетворяют промышленность, колыбелью которой для Китая стал Тяньцзинь.
У оконечностей моста не протолкнуться от фотосессий, на Хайхэ - пристань плоских, как на Фонтанке или Мойке, но крытых, как на Москве-реке, прогулочных судов. Маленькую Францию на Большой Французской улице (так называлась эта часть Цзефан) открывает деловой центр "Бельфран" (1926, он же на заглавном кадре) на фоне небоскрёбов нового Китая:
Напротив - отель "Южун", ранее "Империал" (1922), у которого я заснял портал и фойе:
Вообще, по-хорошему, конечно, две главных концессии Тяньцзиня заслуживают отдельных постов - вот только вам-то это будет интересно? Всё же у меня в фокусе русское наследие, а по китайскому и европейскому считаю нужным показать лишь самое яркое и самое характерное: на полноту мой рассказ не претендует.
Но кое-что вниманием обойти нельзя - например, Французский клуб (1931) в стиле ар-деко:
Который я было принял за биржу из-за быка у ворот и обитавшего внутри в 2010-24 годах финансового музея:
Рядом Тяньцзиньский офис банка "Синьхуа" (1931) в том же стиле:
И бывшее Министерство промышленности (1931-34), официально - Французское концессионное бюро промышленности и торговли, учреждённое в 1862 году:
В настоящей Франции я не был, и не знаю, побываю ли теперь. Но та Франция из игривого кино с Жан-Полем Бельмондо или Пьером Ришаром здесь вполне узнаётся:
Особенно на боковых улицах, куда мы свернули с Цзефан:
Вообще, не будет преувеличением сказать, что центр Тяньцзиня - в первую очередь именно Французская концессия: по сравнению с Итальянской она гораздо обширнее, по сравнению с остальными, включая Британскую - целостнее. Можно даже углубиться во дворы:
В которых Европа быстренько сменяется Китаем, его привычным хаосом коммуникаций и жизнью навиду:
В подъездах - ветхость ушедшей эпохи:
Не знаю, кто в них жил в былые времена - население концессии достигало 60 тысяч человек, однако я не видел цифр, сколько среди них составляли французы.
Вот ещё какой-то очаровательный домик с майоликами:
Хозяина которого могли бы с разной вероятностью звать и (например) Лусиньян, и Лу Синьян:
Кварталами особнячков, где-то по пути миновав бывшую Парижскую улицу и по-прежнему актуальную улицу Дагу, мы вышли к улице Хэпин (Мира), знакомой ещё с прошлой части - в её состав вошла главная в Японской концессии улица Асахи. Здесь её продолжала улица дю Шайлара, точнее - Жана Мари Ги Жоржа дю Шайлара, консула в переломных 1894-1902 годах. Она могла поспорить за главенство в концессии с Большой Французской - если там располагались важнейшие учреждения, то здесь куда пышнее цвёл капитал:
Апофеозом которого выглядит деловой центр "Бохай" (1933-36), вплоть до времён экономического чуда бывший высочайшим зданием Тяньцзиня. На самом деле - всего 47 метров, но по ощущениям раза этак в 2 повыше. Напротив - башенка какого-то новодельного ТЦ, а где-то там, дальше по улице, Пьеров и Жанетт сменяли Акиры и Мидори:
За улицей Хэпин лежал Французский парк, в ХХ веке порядком ужавшийся и оттеснённый от её главной линии. На каде выше слева, может быть, его ворота, ну и на месте самой площади явно когда-то аллеи шли: сама по себе бывшая улица Шайлара достаточно узка. По ней мы прошли ещё квартал, свернув у здания китайского банка "Дунлай" (1930), в башенке которого не сразу узнаётся пекинский Храм Неба:
Музыка Морриконе, песни Далиды. Клерк Жан-Пьер с одухотворённым взглядом и младший офицер Жан-Жак с забавно подкрученными усиками спорят, к китаянкам в бордель лучше ходить или к японкам, особенно если пароход из Марселя снова встанет в Сингапуре на ремонт и в концессии закончится бордо. Ну а китайских ресторанов хватало и в Париже.
Французская концессия хороша сохранностью именно рядовой застройки, тянущийся целыми улицами:
Мы свернули на улицу Чэндэ (ранее Консульскую), и вскоре вышли к зданию Государственного совета Французской концессии (1929-31), в самой архитектуре которого сложно не разглядеть её парламент:
Начинавшийся с Совета директоров Французской концессии, который отделился от Минпрома на базе его Юридического и Инженерного отделов. По уставу туда входили 7-9 директоров крупнейших предприятий концессии (в основном банков), среди которых не более 4 мест могли заниматься иностранцы не менее чем из трёх разных стран. Вопросы совета решались в 6 комитетах - Общественных работ, Финансов, Образования, Здравоохранения, Налогов и и Библиотек.
В 1945 году, после капитуляции Японии, которая фактически ещё в 1941 году положила конец концессии, здесь располагался несколько месяцев американский штаб. Дальше здание вернули французам, но возродиться концессию разорённой одной войной Франция в охваченном другой войной Китае концессия уже не смогла, и в 1947 году от неё отказалась.
В КНР здание заняла библиотека, а позже её сменил городской отдел культуры:
Чуть дальше по бывшей Консульской - и собственно консульство (1923), в работе которого французы воспроизвели столь понятную им концепцию сверхпрезидентской республики: консула в шутку называли "диктатором", он одновременно возглавлял Совет и Минпром, и разве что сменялся для тирана слишком часто. Например, в 1906-09 годах концессией руководил Поль Клодель - поэт, драматург и неистовый католик. Другой стороной бывшее консульство глядит на Цзефан, за которой видно здание Соляного банка (1929):
На пропущенном нами центральном участке Большой Французской интересно ещё одно здание банка (1898), редкий памятник "бэль-эпок" среди преобладающего интербеллума. А квартал у подножья высотки, ближе к берегу Хайхэ, занимает массив Французских казарм (1915), вблизи которых месье и мадмуазели могли спокойно спать. Как и в других концессиях, изначально французы пользовались старыми китайскими казармами и приспособленными под них фанзами, но после Боксёрского восстания только здешний гарнизон разросся до 2000 человек.
Отдельно впечатляет совершенно непривычная для казарм Российской, Германской или Австро-Венгерской империй планировка с лоджиями вместо коридоров. Теперь тут жилой квартал, в центре кажущийся если не трущобами, то чем-то вроде петербургских коммуналок:
"Летающая тарелка" за казармами венчает мост Чифэн (2008) - мы вновь вышли к берегу Хайхэ:
Река делает крутой поворот у вокзала, а потому начинаясь перпендикулярно ей, улица Цзэфан идёт параллельно берегу за квартал от него. Вид вниз по течению, где-то за поворотом слева - остатки Российской концессии, а мост Цзиньхуэй (2008) с высоким пилоном мелькал на кадрах оттуда:
На реку глядит таможня (1869) - старейшее сохранившееся здание концессии. Ну или вернее реплика - в 2013 году китайцы попытались откатить назад реконструкцию 1920-х в духе ар-деко, на мой взгляд не слишком удачно:
Уходящая вверх от реки улица Инкоу, ранее Сен-Луи, образует границу концессий, но при этом интересна у неё только правая (если идти от Хайхэ), то есть французская сторона.
Впечатляющая больше дворами и подворотнями, чем фасадами домов 1920-30-х:
Но главное, здесь находится старейшая церковь в границах концессий - костёл Святого Людовика (1872):
Стиль которого сложно назвать иначе как китайским барокко - хотя традиционно так называют архитектуру "чайнатауна" в Харбине. Но тут это немудрено: впечатлённый Тяньцзиньский резнёй и намеренный расположить к себе китайцев, храм построил видный миссионер Альфонс Фавье, позже - епископ Чжили, как пристоличная провинция Хэбэй называлась при Цинах. Интересно, знал ли он что-нибудь об "иркутском барокко", или к идее вплести в церковь местные мотивы пришёл сам?
У перекрёстка с Цзефан концессию завершают почтамт (1878, ближе) и Французско-Китайский банк (1933):
На другой стороне той же площади Большая Французская сменялась Виктория-стрит, которую открывают Банк Йокогамы (1926, справа) и Американский военно-морской клуб (1924, слева). Впереди - Британская концессия, самая старая (появилась в 1860 году не только юридически, но и фактически), обширная (0,81 км², после российской, которая так и не освоила всю свою территорию) и успешная. Вернее, изначально это была лишь небольшая территория вдоль главной улицы и Хайхэ на месте дальних выселков деревеньки Чжицзулинь, но в 1897 и 1903 годах концессия расширялась, суммарно почти что в 5 раз. По сути это был деловой центр тогдашнего Тяньцзиня, самый благоустроенный, безопасный, платёжеспособный район, где почитали за успех расположиться и японский банк, и американский клуб, и консульство Бельгии (тоже тут неподалёку), и магазины и приюты русских эмигрантов в 1920-30-х.
Но и закончилось это благоденствие стремительно: сейчас уже не очевидно, что Англию Владычицу Морей пустила ко дну в первые годы Второй Мировой войны поверившая в свои силы Япония, репетицией чему и кажется Тяньцзиньский инцидент. Заняв Северный Китай в 1937 году и поставив в Пекине марионеточное правительство Ван Цзинвэя, японцы определённо видели настоящей столицей Тэнсин, как произносится на их языке названия Тяньцзиня. Концессиям вероятного противника в нём явно не было места, а потому самураи только ждали повода обнажить мечи. В 1938 они предъявили британцам требование немедленно выдать Су Цинъу, живущего в концессии лидера местного подполья, и после недолгих в концессионном суде споров получили отказ. То был предупредительный выстрел: когда 14 апреля в шанхайском кинотеатре был убит прояпонский начальник тяньцзиньской таможни Чэн Сигэн, японцы обвинили в этом четырёх живших в концессии китайцев и вновь потребовали выдать их. Все понимали - речь не о наказании конкретных подпольщиков, а о потере лица: вновь получив отказ и выждав для порядка три месяца, 14 июня 1939 года японцы начали блокаду Британской концессии. По всему её периметру протянулись ограды из "ежей" с колючей проволокой, а на оставленных входах встали военные караулы. Главным инструментом давления, всё той же потери лица, сделались досмотры на входе и выходе, где обитателей концессии (наверное, всё-таки выборочно) раздевали догола независимо от пола и возраста. Деблокировать концессию силой англичане не решались, понимая - самураи уже наточили катаны (линкоры "Ямато", самолёты "Зиро") и только этого теперь и ждут. Не знаю, какие телеграмы слали angry patriots и обвиняли ли Невилла Чемберлен в отсутствии balls, но блокада затянулась на немыслимые 372 дня. За это время война разгорелась в Европе, под ударами вермахта пали Польша и Франция, и новый премьер Уинстон Черчилль, выбирая на дальних берега между войной и позором, всё-таки выбрал позор - китайцев сдали на расправу. Получив, конечно, в итоге и позор, и войну: 8 декабря 1941 года японцы просто оккупировали Британскую концессию без лишних разговоров, а пару месяцев спустя их флаги вились над Сингапуром. Когда же настал победный 1945-й, Лондон счёл, что возрождать тут нечего.
Сам район, однако, отлично сохранился, и с первых шагов по нему ощущаешь, что попал из владений игривых и любвеобильных французов во владения холодных прагматиков англичан. Здесь вокруг серые стены, прямые линии, тяжёлые колонны - всё строгое, монументальное, имперское.
А когда среди этого величия вдруг видишь неказистый домик с дверью на углу, совершенно органично смотревшийся бы хоть в Чите, хоть в Уфе - натурально, хочется обнять его колонну. Это Русско-Китайский банк, законченный в 1917 году, когда у России ещё была своя концессия на том берегу Хайхэ - но банку лучше стоять на "Уолл-Стрит Востока", как называли улицу Виктории в те времена:
В прошлой части я перечислял, сколько русских эмигрантских заведений вроде книжного магазина "Знание" или благотворительного Дома Милосердия с Серафимовской церковью (1932) располагались в Британской концессии. Все они, однако, снимали какие-то комнаты и пристройки, а этот банк - единственное здесь изначально русское здание. Теперь в нём то ли военные, то ли спецслужбы - если с фасада сфоткать ещё можно, то со стороны двора - гоняют:
Отдельных старых зданий на бывшей Виктория-роуд множество, но в основном - всё те же серый кирпич, колонный портик, давящее величие, и как правило - банк, указанный в табличке памятника архитектуры. В общем, не буду перегружать и без того огромный пост, опять ограничившись самым ярким и самым типичным. Или, наоборот, самым нетипичным - как вот многоэтажка в духе межвоенки, в облике которой остро ощущается американская рука:
На середине уголок Британии вдруг прерывает квартал новостроек, в которых никакая стилистика "под Европу" не перекроет китайский масштаб. Народу, однако, нравится - фоткались на фоне новостроек китаянки в красивых платьях столь активно, что неподалёку даже была развёрнута переодевалки из натянутых ширм.
Мы, тем временем, входим в центр концессии. Вот слева её типография (1886), консульство (1930) и очередной банк (1867), примечательный возрастом. Консульство выглядит подчёркнуто скромно - его глава был в чистом виде дипломат и в управление концессией почти не вмешивался.
У англичан всё решает парламент - на другой стороне улицы, основным фасадом в разбитый вместе с его стройкой (1887-90) Виктория-Парк, стоял Гордон-Холл, названный в честь Чарльза Джорджа Гордона, главного архитектора и первого застройщика Британской концессии. Здесь заседало Министерство промышленности с тем же Советом директоров, но в отличие от Французской концессии - обладавшее всей полнотой власти.
В 1976 году Гордон-Холл треснул от далёких отголосков Таншаньского землетрясения и вскоре был снесён. Так что придавленная новостройками стена напротив консульства - памятник не градостроительного варварства, а как раз наоборот: в 2010 году при возведении отеля "Ритц-Карлтон" перед ним вновь сложили фасад - с заметно укороченными башнями:
Но использованием оригинальных кирпичей и рам:
А вот парк Виктории, с 1949 опять же Цзефан, никуда не делся, хоть и лишился всех своих памятников. Мы не отказали себе сделать тут привал на лавочке и перекусить какой-то уличной едой:
Любуясь зданием отеля "Лишундун" (1886), который основал в 1863 году китаец-христианин (и даже миссионер!) Инь Сунде. Смешанное китайско-английское руководство действовало ультрапрогрессивно для своих времён - так, это было одно из первых в Китае акционерных обществ (не считая, конечно, "Дашэнкуя" из Хух-Хото, где к такой идее пришли независимо ещё в 18 веке) с первым среди китайских фирм советом директоров. В общем, лучший отель города, где останавливались Сунь Ятсен, Герберт Гувер, Чарли Чаплин... Так странно, что именно в Тяньцзине у меня случилось первое знакомство с Большой Европой, а в мире, по которому путешествовал я, среди постояльцев бы значились Ленин, Димитров, Шаляпин...
При японцах "Азия", ныне "Астор", отель перестраивался и расширялся много раз, а исторический облик ему вернула реставрация 2008 года. Поэтому интерьеры, среди которых полном ходом готовилась свадьба в европейском стиле, не особо впечатляют.
Английский клуб (тем более их тут было два - городской и загородный) мы как-то проглядели, а вот Англиканская церковь Всех Святых (1935) на месте более ранней (1893).
Между тем, от моста Цзефан мы прошли уже 2,5 километра, давно оставив позади улицу, ведущая к мосту Дагуанмин у центра бывшей Российской концессии. Где-то в стороне осталась Американская концессия, удивительным образом юридически не существовавшая никогда - отважные ковбои предпочли в том же 1860 году договариваться с Цинскими чиновниками посредством взяток. На фоне благообразия Британской концессии Американская напоминала гетто - грязное, опасное, полное всяких чёрных дел. Да и самих американцев в Тяньцзине жило человек 80... в общем, чем раз за разом решать вопросики с чиновниками, в 1902 году представители США согласились передать эту территорию Британской концессии взамен на некоторые преференции - например, свой гарнизон, для которого в 1917-21 годах построили Американские казармы (куда мы чуть-чуть не дошли). Ну а улица Виктории вскоре после Англиканской церкви становилась улицей Вильгельма - Цзефан входит в пределы бывшей Германской концессии:
Её история была недолгой и простой, и началась с так называемой Тройственной дипломатической интервенции: в 1894-95 годах Япония впервые скрестила мечи с Китаем, и нанесла ему сокрушительное поражение на Жёлтом море. Погиб Бэйянской флот, слывший крупнейшим в Азии, и первый раз взяв Порт-Артур (Люйшунь), японцы перебили в нём до несколько тысяч мирных китайцев - якобы мстя за товарищей, замученных в плену. Но стать колониальной державой Японии помешали Франция, Германия и Россия, синхронно пригрозив Токио всем, чем тогда полагалось грозить. Проще говоря - украли чужую победу: Россия, назвавшись защитником Китая, взяла себе Квантунскую область и полосу отчуждения под железную дорогу к ней, Франция добилась ещё каких-то преференций помимо имевшихся, ну а немецкий дипломат Альфред Пеллдрам истребовал у Запретного города в качестве благодарности концессии для Фатерлянда. Главным приобретением стал Циндао, до сих пор знаменитый своими югендстилем и пивом, но и в Тяньцзине немцы присоседились к англосаксам (через улицы) ещё в 1895 году. Боксёрским восстанием, в ходе которого был убит немецкий барон-дипломат в Посольском квартале Пекина, Германия также воспользовалась сполна - даже командовал Международной Объединённой Экспедицией фельдмаршал Альфред фон Вильдерзее, ветеран нескольких войн. В 1900 году концессия существенно расширилась и начала бурно строиться в духе югендстиля - как Циндао или Дальний, где российский архитектор выбрал тот же стиль. Да и консульство у немцев было самым стильным, а в меди памятника рядом с ним так и вибрируют слова "Дёйчланд юбер аллес" (это, кстати, не нацистский лозунг, а первая строка "Песни немцев", народного гимна с 1840-х годов):
Но если фашисты в Тяньцзине были, то нацистов - не было: уже в 1917 году концессию забрал Китай, вступивший в войну на стороне Антанты, а англичане на правах победителей по-братски разделили её территорию с американцами. На Цзефан сохранился Немецкий клуб (1907):
Да отдельные германообразные домики попадаются на окрестных улицах:
Зато остался Альфред Кисслинг, шеф-повар с океанского судна, подавшийся в рестораторы - сперва в Гонконге, а с 1907 года здесь. Его ресторан "Кязевальд" ("Сырный лес") быстро стал одним из самых популярных в Тяньцзине, и благополучно пережил все исторические перипетии - нынешнее здание закончено в 1940 году, когда хозяева концессии уже воевали с соотечественниками основателя:
Внутри неимоверный, но какой-то при этом здоровый пафос - как в старом кино, где в зале журчит фонтан и играет оркестр.
На вынос тут какие-то конфеты продают типа петербургских "Счастье" (когда они ещё и продавались только в ресторане "Счастье"), но по цене сродни дубайскому шоколаду.
"Кисслинг" глядит фасадом на Концертный зал (1922), уж не знаю, с чем должный вызывать ассоциации - Лондоном или Нью-Йорком. Основал его в любом случае англоговорящий китаец Лу Ген из Гонконга как кинотеатр "Эмпайр". На широкой площади за ним Цзефан сливается с Нанкинской улицей, образующей дальнюю от реки границу тяньцзиньского центра. За которой, впрочем, лежит целый район Удадао (Пять Больших проспектов), где в тех же 1920-30-х годах селились богатые китайцы, часто заказывая проекты у европейских архитекторов. Именно туда в первую очередь водят туристов, и там правда много интересного - например, огромный английский ипподром (фото есть здесь) или Фарфоровый дом, облицованный по всей поверхности осколками (здесь)... но мало ли в мире красивых районов? Напоследок покажу буквально несколько зданий сразу за Нанкинской:
Например, с концертным залом соседствует синагога (1940) - к моменту её постройки в Тяньцзине жило около 1800 евреев, из которых больше половины были выходцами, точнее беженцами из Российской империи - кто с советским гражданском, кто с китайским, а большинство вообще без гражданства. О происхождении напоминала хотя бы их специализация в 1920-х годах - лучше всех преуспели так "пушные коммерсанты", которые раньше покупали меха в Маньчжурии и продавали во Владивостоке или Иркутске, а теперь то же самое делали здесь. Их подкосила Великая депрессия, а вот гостиницы, магазины, кафе, особенно популярные у русской общины, евреи держали исправно. Синагога прослужила недолго - считанные годы спустя община сошла на нет, а здание теперь занято рестораном.
Здесь мы поймали автобус и поехали назад в сторону моста Дагу - небоскрёб Тяньцзиньской башни виден на кадре выше. По пути я фотографировал изящную водопроводную башню где-то в Удадао, а заснял вместо неё мемориал, весь ужас которого стал ясен лишь при написании постов о Тяньцзине: это памятник (1986) жертвам Таншаньского землетрясения - самого кровавого в ХХ веке. Этакий Спитак, но с китайским размахом: прежде этот район не считался сейсмоопасным, города его строились как попало исходя из того, что земля под ними надёжна, и даже когда в ночь на 28 июля 1976 года в колодцах начала бурлить вода, миллионы крыс выбежали из подвалов на улицы, а в домах рыбки упорно выпрыгивали из аквариумов на пол, никто и подумал, ЧТО случится через пару часов. 9-бальное землетрясением дилось около 15 секунд, но (вместе с афтершоками, продолжавшимися до 1 августа) унесло жизни 242 419 человек, в том числе полностью 7218 семей. Главный памятник им в Таншане - просто стена с эпитафией, уходящая за горизонт. Так же за горизонт уходят на фото панорамы сплошных разрушений - в Таншане рухнуло 93% жилых домов. Тяньцзинь соотносится с ними примерно как Ванадзор с Ленинаканом - здесь тоже были разрушения и жертвы, но в отдельных, самых неустойчивых домах. С поправкой, правда, на масштаб: в Тяньцзине в ту ночь погибло 24 тысячи человек, больше, чем во всей Спитакской катастрофе. Но главное отличие двух катастроф - современность: Тяньцзинь - блестящий мегаполис, а Таншань - крупнейший центр чёрной металлургии на планете.
Автобус, чуть забурившийся к центру, мы покинули во Французской концессии на улице Биньцзян, ранее Ге или Фоша (по разным данным, а может и в разное время) - перпендикулярная Цзефан, она была местным Бродвеем с несколькими театрами, лучший из которых "Гуанмин" основал в 1919 году британский индиец по имени Бали. Главной пешеходной улицей Тяньцзиня она выглядит и теперь, обложенная гигантскими торговыми центрами:
А за мостом через Нанкинскую...
...встречает самый красивый в этом городе костёл Святого Иосифа (1913-22), за которой в 1916 году приключился Лаосикайский инцидент - по близлежащей деревне. Там, за пределами концессии, французы сначала стали строить храм, а затем явочным порядком прирезали территорию вокруг него к концессии. Итог - беспорядки, противостояние полиций (причём иногда французские полицейские арестовывали китайских коллег) и повисшая в воздухе тень войны, которая метрополии (из Азии не очевидно, но вообще Первая Мировая на дворе!) явно была не нужна. В конце концов французы сдали назад, а костёл остался в Удадао:
У него впечатляющий интерьер:
А ещё монументальнее он смотрится с апсиды:
Такой вот заповедник той эпохи, когда доминирование Белой Расы казалось безграничным, но уже звучали первые намёки, что так будет не всегда. Ну а стереотипы о жителях разных концессий - вот из этой вот карикатуры "Колониализм по-... (-немецки, -английски, -французски, -бельгийски)" в немецком журнале начала ХХ века:
Ну а русский Тяньцзинь отнюдь не сводится к печальным остаткам неудавшейся концессии. В следующей части язык до "Киева" доведёт.
ВЕЛИКИЙ ЧАЙНЫЙ ПУТЬ-2024
Обзор поездки и оглавление серии.
Маньчжурия-2024. Другая поездка и её оглавление.
Общее о Китае
Русский Китай. История и обзор наследия.
Реалии Китая. Советы путешественнику.
Реалии Китая. Труд и быт.
Реалии Китая. Досуг и отдых.
Транспорт Китая и как им пользоваться.
Религии Китая.
Народы Китая.
Идеология Китая.
Китайский чай и его путь в Россию.
Бурятия (2012, 2022, 2024) - см. оглавление.
Монголия и Внутренняя Монголия - см. оглавление.
Северный Китай
Датун.
Юньган. Буддийские пещеры.
Юньган. Угольные шахты.
Чжанцзякоу (Калган).
Бадалин и Великая Китайская стена.
Пекин. Современность и транспорт.
Пекин. Хутуны и традиции.
Пекин. Коротко о главном.
Пекин. Русский след, Посольский квартал, Деловой центр.
Тяньцзинь и Биньхай. Общий колорит.
Тяньцзинь. Концессии Австрии, Италии, Японии, России.
Тяньцзинь. Концессии Франции, Англии и Германии.
Тяньцзинь (Биньхай). Авианосец "Киев".
Долина Янцзы - будет позже.
Южный Китай - будет позже.
Источник: varandej
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]