Кровь и чернила: записки нюрнбергского палача
Нюрнберг XVII века — сердце Священной Римской империи. В городе, как и повсюду в те времена, порядок держится на двух столпах: законе — абстрактном, записанном на пергаменте, — и мече, вполне осязаемом. Меч в руках Франца Шмидта, нюрнбергского палача, чьё имя пережило века.
История редко дает слово тем, кто стоит по ту сторону плахи. Палач — фигура безмолвная, социальный изгой, unehrlich — «нечестный» человек, чье прикосновение оскверняет. Но мастер Франц, работавший в Бамберге с 1573 года, а затем, с 1578 по 1617 год, служивший главным палачом имперского города Нюрнберга, нарушил этот обет молчания. Он оставил нам не просто хронику смертей, а документ потрясающей бюрократической дотошности.
Шмидт родился в 1555 году в семье, которую постигло несчастье. Его отец Генрих стал палачом не по своей воле — маркграф Альбрехт Алкивиад Бранденбург-Кульмбахский принудил его казнить человека в 1553 году. Так клеймо «бесчестной профессии» легло на весь род. В сословном обществе раннего Нового времени это означало изгнание: палачам запрещалось посещать церковь через главный вход, их дети не могли учиться ремёслам, их семьи жили на окраинах городов.
Франц принял отцовское ремесло в восемнадцать лет. С 1573 года он работал в Бамберге, затем перебрался в Нюрнберг, где служил городским палачом с 1578 по 1617 год. За сорок пять лет — 361 казнь. Мечом, колесом, огнём, верёвкой. И ещё 345 телесных наказаний: клеймение, отсечение пальцев, порка.
Но «мастер Франц» — так его называли горожане — отличался от своих коллег. Он вёл дневник. Скупые записи, по нескольку строк на каждую казнь: имя, преступление, способ умерщвления. Иногда — краткие замечания о характере осуждённого или обстоятельствах дела.
Исследователь Джоэл Харрингтон в монографии «The Faithful Executioner» (2013) показал, что за внешней сухостью этих записей скрывается нечто большее. Шмидт не просто фиксировал факты — он выстраивал собственную идентичность. Для него важно было не количество казней, а их безупречное исполнение. Отрубить голову одним ударом — это честь. Промахнуться — позор. Шмидт не был садистом. Он был профессионалом, ремесленником смерти, стремившимся к идеальному исполнению своего жуткого долга. В эпоху, когда неумелый удар палача мог превратить казнь в кровавую бойню и вызвать бунт толпы, мастерство Шмидта ценилось на вес золота. Он превратил казнь из дикого зрелища в строгий государственный ритуал.
Кэти Стюарт в работе «Defiled Trades and Social Outcasts» (1999) отмечает: палачи в немецких землях XVI–XVII веков занимали странное положение. Общество нуждалось в них, но презирало. Шмидт всю жизнь боролся за восстановление семейной чести. В 1593 году он получил от императора Рудольфа II грамоту, снимавшую позорное клеймо. Позже, выйдя на покой, он практиковал как целитель — ещё одна традиционная функция палачей, знавших человеческое тело лучше иных врачей. Парадокс, достойный пера Шекспира: руки, которые ломали кости и рубили головы, в свободное время вправляли вывихи и лечили раны горожан. По иронии судьбы, его медицинская практика приносила ему больше уважения и дохода, чем работа на эшафоте.
Дневники Шмидта впервые опубликовали в 1801 году. С тех пор они переиздаются снова и снова: в Германии, Англии, Франции. Историки видят в них уникальное окно в мир криминальной юстиции раннего Нового времени. Но есть и другое измерение.
Франц Шмидт умер в 1634 году, в разгар Тридцатилетней войны. Умер уважаемым человеком, «лекарем», и был похоронен на городском кладбище, что для палача было неслыханной честью.
Его записки пережили чуму, пожары, бомбардировки. И вот что странно: человек, который отнимал жизни, подарил своим жертвам бессмертие. Без его пера мы не знали бы ни имён этих воров, убийц и отравительниц, ни их последних слов. Палач стал их летописцем. Возможно, единственным, кто отнёсся к ним как к людям, достойным упоминания.
Ниже — несколько фрагментов из его дневника.
1577.
Без даты. Николаус Штёллер, из Ансфельда, называемый Черным Котом, убийца, с товарищами Дилой и Георгом из Зунберга, братьями, четвертованными в Кобурге, совершил восемь убийств, первый раз застрелили всадника, второй раз живьём зарезал беременную женщину, оставил её с мёртвым ребёнком, третий раз снова зарезал беременную, у которой была мёртвая девочка, четвёртый раз снова зарезал беременную женщину, при ней нашли двух живых мальчиков; сказал Георг из Зунберга, что они совершили тяжкий грех, что он хочет пойти к пастору и покаяться, но Дила сказал, что хочет видеть пастора, покаяться, а потом забить ногами до смерти; отправлены в Бамберг, где были подняты на дыбу и подвержены пытке раскалёнными щипцами, затем колесованы.
12 августа. Штефан Гёсляйн, по прозвищу Дровосек из Лауфа, волочильщик (ремесленник, который изготавливает проволоку) из Лауфа, пришёл к местному городскому советнику Георгу Швинделю, связал его, творил непотребства с женщинами, о чем дал показания его [преступника] отец Ганс Гёсляйн, которому отрубили пальцы, отец свидетельствовал под присягой, но сын сказал на допросе, что отец его подстрекал, был привезён в Нюрнберг и казнён мечом.
1579.
6 августа. Ганс Бухнер, из Унтерфарренбаха, которого прежде секли розгами в Нюрнберге, Георг Габлер из Шёнфельда, Михель Дитерих по прозвищу Маркграф, все воры и разбойники, были казнены здесь мечом, после колесованы; жена Маркграфа перед казнью бросилась мужу на шею и кричала, что не знала, что её мужа арестовали и что он был таким человеком.
1580.
26 января. Маргарета Дёрффлерин из Эберманнштетта, Элизабет Эрнстин из Ансбаха, Агнес Ленгин из Амберга, три детоубийцы; Дёрффлерин, когда родила своего ребёнка в саду за сараем, оставила младенца живым лежать на снегу, так, что он замёрз и умер, Эрнстин родила своего ребёнка живым в доме господина Бехайма, проломила ему череп и заперла в сундуке. Ленгин, когда родила своего ребёнка в доме кузнеца, задушила его и закопала в мусорной куче. Все трое были казнены мечом, головы насажены на копья. В Нюрнберге женщин до сей поры не казнили мечом, но я и два пастора, а именно господин Линхардт Криг и господин Ухариус, убедили Городской совет, хотя всех троих должны были утопить.
16 августа. Маргарета Бётин, гражданка Нюрнберга, пришла к другой гражданке, по прозвищу Плясунья, у которой собиралась искать вшей, ударила её сзади скалкой по голове; была отвезена на телеге [в тюрьму], три раза подверглась пытке щипцами, затем казнена стоя мечом, голова насажена на копье, тело похоронено под виселицей.
1581.
10 августа. Георг Швёрпф из Эмба, прядильщик, совершил непотребство с четырьмя коровами, двумя телятами и одной овцой, был казнён мечом и сожжён рядом с коровой.
1582.
27 июля. Ганс Допфер из Ройсса по прозвищу Шиллинг без всяких причин зарезал свою жену, беременную на последнем сроке, после шести лет брака, пойман в Грефенберге, куда сбежал, казнён в Нюрнберге мечом, потом колесован.
1584.
7 июля. Анна Дейелштайнин из Нюрнберга, по прозвищу Болотная Аннела, имела любовную связь с мужчинами, отцом и сыном из рода Хоппенгисов, будучи замужем, и ещё с 21 женатым мужчиной и холостыми подмастерьями, при помощи мужа творила с ними непотребства, за что была казнена мечом. Её мужа секли розгами, зовут его Иероним Дейелштайн, который написал на её могиле: «Была в связи с отцом и сыном, и с другими мужчинами, призываю императора и короля и прошу их суда, чтобы её соблазнители не остались безнаказанными. Я, бедный муж, невиновен. Спи до Страшного суда».
1587.
3 октября. Маргарета Брехтин, дочь таможенника, жила у Госпитальных ворот в доме своего мужа, Ганса Брехта, столяра из Гостенхофа, насыпала порошок в манную кашу, а также и в смалец, дала мужу, он умер не сразу; из милости была казнена мечом.
1588.
2 января. Георг Гёрляйн из Брута и Йобст Кнау из Бамберга, гончар, оба убийцы и разбойники, два года назад Гёрляйн с приспешниками напал на телегу возле Кемаройта заколол [хозяина телеги] четырьмя ударами, забрал 32 флорина, а также он и Кнау содержали публичный дом с девками, одна родила ребёнка, отцом был Кнау: его товарищ по прозвищу Чёрный подбросил ребёнка так, что он упал на стол, [Кнау] сказал, что это его крестник, и что он порадует дьявола, и перерезал ребёнку горло, потом закопал в саду возле дома. Через восемь дней, когда ещё одна девка родила мальчика, Кнау свернул ему шею, Гёрляйн отрезал правую руку, снова закопали во дворе. За шесть недель до этого Гёрляйн и Кнау с товарищами напали на повозку между Герцоген- и Фрауенауэрахом, [хозяин повозки] был застрелен Кнау, украли 13 флоринов, тело бросили на дрова, закрыли соломой; 15 недель назад в лесу под Эрлангеном снова совершили надение, забрали 5 флоринов, Гёрляйн застрелил одного, а Кнау другого, мы не знаем, мужчину или женщину, живы они или умерли; в другой раз напали на крестьянина, забрали деньги и раздели. Совершили много грабежей, грабили и убивали богатых и бедных, мужчин и женщин. Сознались, что взломали три церкви, много украли оттуда; обоих убийц отвезли на телеге, пытали раскалёнными щипцами, отрубили правую руку и правую ногу, колесовали.
18 января. Маргарета Гёрляйн, которая укрывала у себя своего мужа Георга Гёрляйна, а также Кнау и Вайстопфа, разбойника и вора, убила своего новорождённого ребёнка у себя дома, потом приготовила всем обед, чтобы никто ничего не заметил, была казнена водой [утоплена].
1594.
13 августа. Кристоф Майер, ткач бархатной ткани, и Ганс Вебер, торговец фруктами, оба граждане [Нюрнберга], три года были друг с другом в содомитской связи, были выданы другим ремесленником, который увидел их в переулке. Торговец занимался этим непотребством 20 лет с поваром Эндресом и с Александром, а также с Георгом, сапожником из Лауфа, и со многим другими, кого он не мог назвать. Ткача казнили мечом, тело сожгли рядом с торговцем, которого сожгли заживо.
1595.
20 марта. Георг Франк из Поппенройта, ученик кузнеца, уговорил Красавицу Аннеляйн отвести его к её жениху Мартину Шёнхерляйну, который работал подмастерьем у Кристофа Фришена. Фришена он ударил по голове, два раза ударил ножом в живот и перерезал горло. Она сняла с тела всю одежду, взяла пять флоринов. Была поймана в 93 году в день Святого Андрея, но не хотела выдать сообщника. Он был пойман в Роте, казнён здесь. Ему отрубили обе руки и закололи ударом в грудь.
1598.
9 февраля. Элизабет Ауэрхолтин из Бильфета, которая называла себя Грюндлерин, обманывала людей, наводила порчу, проводила церемонии и молилась дьяволу, чем причинила вред Гипинфелю, одной подёнщице и кухарке из господского дома, ткачу, Фрицу Хюбнеру, Вольфу Меггеру, дочке Ганса Бефена, крестьянину из Кульмбаха, где её поймали, благородному господину из Оттенфоса, потом в Кирхзиппенбахе собиралась навести порчу на крестьянского работника, на служанку, которые дали показания, как она пришла в дом и пыталась их обмануть и подбросить порчу. Там она упала на пол, на ногах у неё проступили белые вены, и она открыла, где лежит спрятанная порча. Она призналась, что умеет превращать землю в серебро и золото, летает ночью на метле, разговаривает с духами. У господ Баумгартнера и Зинольда выманила 4000 флоринов. Ей повредили ногу [при пытках], так, что пришлось нести её [к месту казни].
11 июля. Ганс Кольбен из Альдорфа, черепичник. Два года назад зарезал свою жену и одного из подмастерьев, во Франконии закалывал людей на улицах, потому его посадили в башню на королевском дворе. Он порвал цепи и убежал, творил много насилия, нападал по ночам на людей вместе со своими товарищами, грабил, мучал и убивал. Одного крестьянина пригвоздили к стене, так что он умер на третий день, меняли фальшивые деньги. Был пойман в Амберге, он пытался бежать и сорвался с башни, истекал кровью. Его посадили на цепь, отрезали уши. Он не мог сбежать, поэтому перегрыз себе вены. Выздоровел, а когда его хотели вести на казнь, снова прокусил вены. Был казнён как убийца, разбойник, фальшивомонетчик и вор через колесование, были повреждены все четыре конечности, а когда собирались сжечь за подделку денег, встал, будто мог стоять на ногах. Его вынесли, он не молился, велел пастору замолчать, сказал, что не хочет его слушать. Что с ним будет после смерти, знает только Господь.
1612.
7 июня. Симон Шиллер, по прозвищу Красный Симон, и Юлиана, его жена, содержали притон и занимались сводничеством. Торговали своей дочерью. Дочь сестры тоже продавали и заставляли заниматься непотребствами. Были наказаны розгами. Когда шли к воротам, люди бросали в них камни и забили до смерти. Год назад одного преступника тоже забросали камнями, он прыгнул в воду и спрятался под мельницей. Другие спрятались в яме, но их нашли и в той же яме похоронили».
История редко дает слово тем, кто стоит по ту сторону плахи. Палач — фигура безмолвная, социальный изгой, unehrlich — «нечестный» человек, чье прикосновение оскверняет. Но мастер Франц, работавший в Бамберге с 1573 года, а затем, с 1578 по 1617 год, служивший главным палачом имперского города Нюрнберга, нарушил этот обет молчания. Он оставил нам не просто хронику смертей, а документ потрясающей бюрократической дотошности.
Шмидт родился в 1555 году в семье, которую постигло несчастье. Его отец Генрих стал палачом не по своей воле — маркграф Альбрехт Алкивиад Бранденбург-Кульмбахский принудил его казнить человека в 1553 году. Так клеймо «бесчестной профессии» легло на весь род. В сословном обществе раннего Нового времени это означало изгнание: палачам запрещалось посещать церковь через главный вход, их дети не могли учиться ремёслам, их семьи жили на окраинах городов.
Франц принял отцовское ремесло в восемнадцать лет. С 1573 года он работал в Бамберге, затем перебрался в Нюрнберг, где служил городским палачом с 1578 по 1617 год. За сорок пять лет — 361 казнь. Мечом, колесом, огнём, верёвкой. И ещё 345 телесных наказаний: клеймение, отсечение пальцев, порка.
Но «мастер Франц» — так его называли горожане — отличался от своих коллег. Он вёл дневник. Скупые записи, по нескольку строк на каждую казнь: имя, преступление, способ умерщвления. Иногда — краткие замечания о характере осуждённого или обстоятельствах дела.
Исследователь Джоэл Харрингтон в монографии «The Faithful Executioner» (2013) показал, что за внешней сухостью этих записей скрывается нечто большее. Шмидт не просто фиксировал факты — он выстраивал собственную идентичность. Для него важно было не количество казней, а их безупречное исполнение. Отрубить голову одним ударом — это честь. Промахнуться — позор. Шмидт не был садистом. Он был профессионалом, ремесленником смерти, стремившимся к идеальному исполнению своего жуткого долга. В эпоху, когда неумелый удар палача мог превратить казнь в кровавую бойню и вызвать бунт толпы, мастерство Шмидта ценилось на вес золота. Он превратил казнь из дикого зрелища в строгий государственный ритуал.
Кэти Стюарт в работе «Defiled Trades and Social Outcasts» (1999) отмечает: палачи в немецких землях XVI–XVII веков занимали странное положение. Общество нуждалось в них, но презирало. Шмидт всю жизнь боролся за восстановление семейной чести. В 1593 году он получил от императора Рудольфа II грамоту, снимавшую позорное клеймо. Позже, выйдя на покой, он практиковал как целитель — ещё одна традиционная функция палачей, знавших человеческое тело лучше иных врачей. Парадокс, достойный пера Шекспира: руки, которые ломали кости и рубили головы, в свободное время вправляли вывихи и лечили раны горожан. По иронии судьбы, его медицинская практика приносила ему больше уважения и дохода, чем работа на эшафоте.
Дневники Шмидта впервые опубликовали в 1801 году. С тех пор они переиздаются снова и снова: в Германии, Англии, Франции. Историки видят в них уникальное окно в мир криминальной юстиции раннего Нового времени. Но есть и другое измерение.
Франц Шмидт умер в 1634 году, в разгар Тридцатилетней войны. Умер уважаемым человеком, «лекарем», и был похоронен на городском кладбище, что для палача было неслыханной честью.
Его записки пережили чуму, пожары, бомбардировки. И вот что странно: человек, который отнимал жизни, подарил своим жертвам бессмертие. Без его пера мы не знали бы ни имён этих воров, убийц и отравительниц, ни их последних слов. Палач стал их летописцем. Возможно, единственным, кто отнёсся к ним как к людям, достойным упоминания.
Ниже — несколько фрагментов из его дневника.
1577.
Без даты. Николаус Штёллер, из Ансфельда, называемый Черным Котом, убийца, с товарищами Дилой и Георгом из Зунберга, братьями, четвертованными в Кобурге, совершил восемь убийств, первый раз застрелили всадника, второй раз живьём зарезал беременную женщину, оставил её с мёртвым ребёнком, третий раз снова зарезал беременную, у которой была мёртвая девочка, четвёртый раз снова зарезал беременную женщину, при ней нашли двух живых мальчиков; сказал Георг из Зунберга, что они совершили тяжкий грех, что он хочет пойти к пастору и покаяться, но Дила сказал, что хочет видеть пастора, покаяться, а потом забить ногами до смерти; отправлены в Бамберг, где были подняты на дыбу и подвержены пытке раскалёнными щипцами, затем колесованы.
12 августа. Штефан Гёсляйн, по прозвищу Дровосек из Лауфа, волочильщик (ремесленник, который изготавливает проволоку) из Лауфа, пришёл к местному городскому советнику Георгу Швинделю, связал его, творил непотребства с женщинами, о чем дал показания его [преступника] отец Ганс Гёсляйн, которому отрубили пальцы, отец свидетельствовал под присягой, но сын сказал на допросе, что отец его подстрекал, был привезён в Нюрнберг и казнён мечом.
1579.
6 августа. Ганс Бухнер, из Унтерфарренбаха, которого прежде секли розгами в Нюрнберге, Георг Габлер из Шёнфельда, Михель Дитерих по прозвищу Маркграф, все воры и разбойники, были казнены здесь мечом, после колесованы; жена Маркграфа перед казнью бросилась мужу на шею и кричала, что не знала, что её мужа арестовали и что он был таким человеком.
1580.
26 января. Маргарета Дёрффлерин из Эберманнштетта, Элизабет Эрнстин из Ансбаха, Агнес Ленгин из Амберга, три детоубийцы; Дёрффлерин, когда родила своего ребёнка в саду за сараем, оставила младенца живым лежать на снегу, так, что он замёрз и умер, Эрнстин родила своего ребёнка живым в доме господина Бехайма, проломила ему череп и заперла в сундуке. Ленгин, когда родила своего ребёнка в доме кузнеца, задушила его и закопала в мусорной куче. Все трое были казнены мечом, головы насажены на копья. В Нюрнберге женщин до сей поры не казнили мечом, но я и два пастора, а именно господин Линхардт Криг и господин Ухариус, убедили Городской совет, хотя всех троих должны были утопить.
16 августа. Маргарета Бётин, гражданка Нюрнберга, пришла к другой гражданке, по прозвищу Плясунья, у которой собиралась искать вшей, ударила её сзади скалкой по голове; была отвезена на телеге [в тюрьму], три раза подверглась пытке щипцами, затем казнена стоя мечом, голова насажена на копье, тело похоронено под виселицей.
1581.
10 августа. Георг Швёрпф из Эмба, прядильщик, совершил непотребство с четырьмя коровами, двумя телятами и одной овцой, был казнён мечом и сожжён рядом с коровой.
1582.
27 июля. Ганс Допфер из Ройсса по прозвищу Шиллинг без всяких причин зарезал свою жену, беременную на последнем сроке, после шести лет брака, пойман в Грефенберге, куда сбежал, казнён в Нюрнберге мечом, потом колесован.
1584.
7 июля. Анна Дейелштайнин из Нюрнберга, по прозвищу Болотная Аннела, имела любовную связь с мужчинами, отцом и сыном из рода Хоппенгисов, будучи замужем, и ещё с 21 женатым мужчиной и холостыми подмастерьями, при помощи мужа творила с ними непотребства, за что была казнена мечом. Её мужа секли розгами, зовут его Иероним Дейелштайн, который написал на её могиле: «Была в связи с отцом и сыном, и с другими мужчинами, призываю императора и короля и прошу их суда, чтобы её соблазнители не остались безнаказанными. Я, бедный муж, невиновен. Спи до Страшного суда».
1587.
3 октября. Маргарета Брехтин, дочь таможенника, жила у Госпитальных ворот в доме своего мужа, Ганса Брехта, столяра из Гостенхофа, насыпала порошок в манную кашу, а также и в смалец, дала мужу, он умер не сразу; из милости была казнена мечом.
1588.
2 января. Георг Гёрляйн из Брута и Йобст Кнау из Бамберга, гончар, оба убийцы и разбойники, два года назад Гёрляйн с приспешниками напал на телегу возле Кемаройта заколол [хозяина телеги] четырьмя ударами, забрал 32 флорина, а также он и Кнау содержали публичный дом с девками, одна родила ребёнка, отцом был Кнау: его товарищ по прозвищу Чёрный подбросил ребёнка так, что он упал на стол, [Кнау] сказал, что это его крестник, и что он порадует дьявола, и перерезал ребёнку горло, потом закопал в саду возле дома. Через восемь дней, когда ещё одна девка родила мальчика, Кнау свернул ему шею, Гёрляйн отрезал правую руку, снова закопали во дворе. За шесть недель до этого Гёрляйн и Кнау с товарищами напали на повозку между Герцоген- и Фрауенауэрахом, [хозяин повозки] был застрелен Кнау, украли 13 флоринов, тело бросили на дрова, закрыли соломой; 15 недель назад в лесу под Эрлангеном снова совершили надение, забрали 5 флоринов, Гёрляйн застрелил одного, а Кнау другого, мы не знаем, мужчину или женщину, живы они или умерли; в другой раз напали на крестьянина, забрали деньги и раздели. Совершили много грабежей, грабили и убивали богатых и бедных, мужчин и женщин. Сознались, что взломали три церкви, много украли оттуда; обоих убийц отвезли на телеге, пытали раскалёнными щипцами, отрубили правую руку и правую ногу, колесовали.
18 января. Маргарета Гёрляйн, которая укрывала у себя своего мужа Георга Гёрляйна, а также Кнау и Вайстопфа, разбойника и вора, убила своего новорождённого ребёнка у себя дома, потом приготовила всем обед, чтобы никто ничего не заметил, была казнена водой [утоплена].
1594.
13 августа. Кристоф Майер, ткач бархатной ткани, и Ганс Вебер, торговец фруктами, оба граждане [Нюрнберга], три года были друг с другом в содомитской связи, были выданы другим ремесленником, который увидел их в переулке. Торговец занимался этим непотребством 20 лет с поваром Эндресом и с Александром, а также с Георгом, сапожником из Лауфа, и со многим другими, кого он не мог назвать. Ткача казнили мечом, тело сожгли рядом с торговцем, которого сожгли заживо.
1595.
20 марта. Георг Франк из Поппенройта, ученик кузнеца, уговорил Красавицу Аннеляйн отвести его к её жениху Мартину Шёнхерляйну, который работал подмастерьем у Кристофа Фришена. Фришена он ударил по голове, два раза ударил ножом в живот и перерезал горло. Она сняла с тела всю одежду, взяла пять флоринов. Была поймана в 93 году в день Святого Андрея, но не хотела выдать сообщника. Он был пойман в Роте, казнён здесь. Ему отрубили обе руки и закололи ударом в грудь.
1598.
9 февраля. Элизабет Ауэрхолтин из Бильфета, которая называла себя Грюндлерин, обманывала людей, наводила порчу, проводила церемонии и молилась дьяволу, чем причинила вред Гипинфелю, одной подёнщице и кухарке из господского дома, ткачу, Фрицу Хюбнеру, Вольфу Меггеру, дочке Ганса Бефена, крестьянину из Кульмбаха, где её поймали, благородному господину из Оттенфоса, потом в Кирхзиппенбахе собиралась навести порчу на крестьянского работника, на служанку, которые дали показания, как она пришла в дом и пыталась их обмануть и подбросить порчу. Там она упала на пол, на ногах у неё проступили белые вены, и она открыла, где лежит спрятанная порча. Она призналась, что умеет превращать землю в серебро и золото, летает ночью на метле, разговаривает с духами. У господ Баумгартнера и Зинольда выманила 4000 флоринов. Ей повредили ногу [при пытках], так, что пришлось нести её [к месту казни].
11 июля. Ганс Кольбен из Альдорфа, черепичник. Два года назад зарезал свою жену и одного из подмастерьев, во Франконии закалывал людей на улицах, потому его посадили в башню на королевском дворе. Он порвал цепи и убежал, творил много насилия, нападал по ночам на людей вместе со своими товарищами, грабил, мучал и убивал. Одного крестьянина пригвоздили к стене, так что он умер на третий день, меняли фальшивые деньги. Был пойман в Амберге, он пытался бежать и сорвался с башни, истекал кровью. Его посадили на цепь, отрезали уши. Он не мог сбежать, поэтому перегрыз себе вены. Выздоровел, а когда его хотели вести на казнь, снова прокусил вены. Был казнён как убийца, разбойник, фальшивомонетчик и вор через колесование, были повреждены все четыре конечности, а когда собирались сжечь за подделку денег, встал, будто мог стоять на ногах. Его вынесли, он не молился, велел пастору замолчать, сказал, что не хочет его слушать. Что с ним будет после смерти, знает только Господь.
1612.
7 июня. Симон Шиллер, по прозвищу Красный Симон, и Юлиана, его жена, содержали притон и занимались сводничеством. Торговали своей дочерью. Дочь сестры тоже продавали и заставляли заниматься непотребствами. Были наказаны розгами. Когда шли к воротам, люди бросали в них камни и забили до смерти. Год назад одного преступника тоже забросали камнями, он прыгнул в воду и спрятался под мельницей. Другие спрятались в яме, но их нашли и в той же яме похоронили».
Источник: yaustal
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]