Живой талисман
Animals
Феня выглядел, как ожившая половая тряпка, которую кто-то по ошибке наделил разумом и парой угольных глаз-пуговок. Но у Фени был дар…
Фортуна никогда не отличалась хорошим зрением. А уж характер у нее самый вздорный из возможных…
Если бы она была чуточку благоразумнее, то не разбрасывала бы свои дары с непредсказуемостью апрельской погоды, а выбирала бы счастливчиков повнимательнее.
Однако у Фортуны есть один секрет, о котором не догадываются ни опытные прожигатели жизни, ни солидные финансисты. Иногда она ленится и передает свои полномочия существам, чей рост в холке не превышает тридцати сантиметров…
Пес Феня был существом самого прозаического происхождения, но, как вы уже догадались, подходящего роста.
Его родословная представляла собой удивительно пестрый рисунок – от заезжего терьера до местного дворового философа неопределенной масти.
Феня выглядел, как ожившая половая тряпка, которую кто-то по ошибке наделил разумом и парой угольных глаз-пуговок.
Но у Фени был дар. Нет, он не умел предсказывать курс юаня и не находил трюфели в подмосковном лесу.
Феня умел притягивать удачу.
Это не было волшебством в самом банальном смысле слова – из воздуха не сыпались золотые монеты. Просто рядом с Феней мир внезапно становился… послушным.
Светофоры радостно загорались зеленым, нужные люди оказывались за нужными столиками, а начальство вспоминало о вас, лишь если прикидывало, кому бы повысить зарплату.
*****
Феня выглядел, как ожившая половая тряпка, которую кто-то по ошибке наделил разумом и парой угольных глаз-пуговок. Но у Фени был дар…
Фортуна никогда не отличалась хорошим зрением. А уж характер у нее самый вздорный из возможных…
Если бы она была чуточку благоразумнее, то не разбрасывала бы свои дары с непредсказуемостью апрельской погоды, а выбирала бы счастливчиков повнимательнее.
Однако у Фортуны есть один секрет, о котором не догадываются ни опытные прожигатели жизни, ни солидные финансисты. Иногда она ленится и передает свои полномочия существам, чей рост в холке не превышает тридцати сантиметров…
Пес Феня был существом самого прозаического происхождения, но, как вы уже догадались, подходящего роста.
Его родословная представляла собой удивительно пестрый рисунок – от заезжего терьера до местного дворового философа неопределенной масти.
Феня выглядел, как ожившая половая тряпка, которую кто-то по ошибке наделил разумом и парой угольных глаз-пуговок.
Но у Фени был дар. Нет, он не умел предсказывать курс юаня и не находил трюфели в подмосковном лесу.
Феня умел притягивать удачу.
Это не было волшебством в самом банальном смысле слова – из воздуха не сыпались золотые монеты. Просто рядом с Феней мир внезапно становился… послушным.
Светофоры радостно загорались зеленым, нужные люди оказывались за нужными столиками, а начальство вспоминало о вас, лишь если прикидывало, кому бы повысить зарплату.
*****
Первого владельца Фени звали Костя. Костя был из тех людей, чье обаяние могло бы растопить ледники далекой Антарктиды, если бы он надумал туда ехать.
У него была лучезарная улыбка, вечно пустой карман и катастрофическая нехватка совести.
Как и все собаки, людей Феня чувствовал в первую очередь носом. Но это были не какие-нибудь вульгарные запахи. Нет, через обоняние пес мог познакомиться с душой человека…
От кого-то пахнет страхом, от кого-то злостью, от кого-то заботой и лаской. От Кости пахло кипучей энергией. Он не мог ни минуты усидеть на месте.
Когда Феня появился в его жизни, Костя торговал подержанными автомобилями, которые больше напоминали груды металлолома с грандиозными амбициями.
Но стоило Фене постоять рядом с самым безнадежным «корытом», как покупатель находил в машине что-то стоящее.
Сделки закрывались за пять минут. Костя богател…
Вскоре Костя решил, что торговать честно – это занятие для тех, у кого нет такой «гениальной интуиции», как у него. Он занялся хитрыми схемами, которые пахли роскошной жизнью и казенным домом.
— Понимаешь, Феня, — говорил Костя, попивая дорогой коньяк и почесывая пса за ухом, — думаю, я просто избранный. У меня чуйка! Я вижу людей насквозь. Я – архитектор своей судьбы!
Феня слушал, и в его глазах светилась тихая печаль. Он видел, как золотистая пыль вокруг Кости начинает сереть, превращаясь в пепел.
Костя ведь не был закоренелым негодяем, иначе бы Феня у него не поселился, но с каждым днем в хозяине просыпалось все больше самодовольства.
К тому же удача – это кредит, который выдается под честное слово, а Костя свое слово давно заложил в ломбард.
Феня честно пытался спасти хозяина. Когда Костя собирался на очередную встречу с «деловыми партнерами», у которых глаза были хитрыми, как у самого мерзопакостного дворового кота, Феня ложился у двери.
Он скулил, кусал Костю за штанину, имитировал обморок. Но Костя лишь раздраженно его отпихнул:
— Не мешай! Сегодня я сорву куш. Я чувствую – я на волне!
Трагедия случилась в четверг. Костя задумал грандиозную аферу с недвижимостью. Ему нужно было, чтобы Феня был рядом «для имитации семейного уюта».
Но Феня, почуяв смрад надвигающейся катастрофы, наотрез отказался выходить из квартиры. Он забился под диван и рычал так, будто в гостиную зашел сам Вельзевул с пылесосом в когтистых лапах.
Костя ушел один. В тот вечер бесконечное везение внезапно подошло к концу. Сделка оказалась подставой, полиция – настоящей, а «партнеры» – предателями.
Костя получил пять лет. Но самым страшным было не это. Перед тем, как его увели, он, ослепленный яростью, швырнул в пса тяжелую пепельницу:
— Это ты во всем виноват!
Пепельница лишь слегка задела Феню, но мир его рухнул окончательно…
*****
Феня оказался на улице. От прежней жизни остался лишь ошейник с именем «Феня» и горький осадок. Но искать нового хозяина не спешил.
Честно признаться, история с Костей его глубоко задела. Может, это Феня со своей удачливостью так его разбаловал? Как можно так быстро превратиться в жадное и самоуверенное существо, кидающееся пепельницами?
Он жил за гаражами, пах дождем и безнадегой. Много думал. Оказывается, удача, как и лекарство, в больших количествах превращается в яд. Если дать ее людям слишком много, ни к чему хорошему это не приведет…
Зима в городе выдалась не слишком холодной, но серой и промозглой, с частыми оттепелями, точно ноябрь передумал уступать место декабрю и загостился до весны.
Феня грелся у теплотрассы и наблюдал за миром с фатализмом пса, которому в этой жизни понятно все или почти все…
*****
Маша появилась в его жизни, как появляются все великие перемены – с грохотом и блеском.
Феня сидел у входа в парк, когда мимо пролетала – иного слова не подобрать – девушка. Она несла в руках огромный холст, сумку с красками и бумажный стаканчик кофе.
Маша была воплощением того, что ученые называют «исключительно малой вероятностью».
На ровном месте она умудрилась зацепиться каблуком за трещину в асфальте, которую не заметил бы даже муравей.
Холст взлетел в воздух, краски рассыпались веером, а стакан кофе, описав идеальную дугу, приземлился прямо на капот припаркованного неподалеку «Мерседеса».
Маша сидела в центре этого хаоса, сокрушенно глядя на свои испачканные джинсы.
— Опять… — прошептала она. — Ну почему я такая… Маша?
Феня наблюдал за ней из-под куста. Маша была художницей. Она видела мир в цветах, которых не существовало в природе – в индиговых тенях и фосфоресцирующих бликах. Но в реальном мире она была опасна для самой себя.
Феня по обыкновению принюхался. Душа девушки была чистой, но совершенно изорванной, словно кто-то играл ею в футбол. В ней не было ни капли удачи. Маша была «невезучей» по определению.
«Если я не вмешаюсь, — подумал Феня, — она либо утонет в чайной ложке, либо ее переедет велосипед».
Скептицизм Фени дал трещину. Он подошел к девушке и осторожно лизнул ее в нос.
— Ой… — Маша посмотрела на него огромными глазами, в которых помещалось целое небо. — Ты кто? Ты тоже потерялся? Мы с тобой одной крови, маленький… Мы оба – ошибки мироздания.
Феня возмущенно тявкнул.
«Ошибки? — подумал он. — Сейчас ты увидишь, что такое правильно настроенная Вселенная».
*****
Маша забрала Феню в свою мастерскую – крошечный чердак, где пахло кофе и надеждой, к которой уже примешался запах пыли.
Начались чудеса, которые Маша, по своей наивности, принимала за случайность.
Она пошла на просмотр в галерею, куда ее не звали три года. По дороге она, разумеется, должна была опоздать: автобус сломался, ключи потерялись, а зонт вывернуло ветром.
Но Феня, семенивший рядом, был начеку.
И вдруг автобус, который должен был уже уехать, задержался на лишнюю минуту из-за того, что водитель засмотрелся на красивую девушку.
Ключи обнаружились в самом логичном месте, а ветер внезапно стих, едва Маша вышла из подъезда.
В галерее куратор, известный своей способностью превращать людей в соляные столпы одним взглядом, внезапно оказался в прекрасном расположении духа, что с ним случалось в последний раз до этого года три назад.
— Милочка, ваши работы… — он прищурился, глядя на холст, который Маша чуть не уронила ему на ноги. — В них есть... эээ... свет. Настоящий, золотистый свет. Где вы его только взяли?
Маша покраснела и посмотрела на Феню, который в этот момент увлеченно грыз ножку дорогого кожаного кресла.
— Это все Феня… — пробормотала она. — С тех пор, как он у меня, я... я просто стала внимательнее. Наверное, я просто нашла свой стиль.
Феня прекратил грызть кресло и посмотрел на нее с выражением:
«Конечно, Машенька. Твой стиль – это я. Но если тебе так спокойнее, можешь считать это вдохновением».
*****
Прошло два года. Маша стала знаменитой. Ее картины Солнечного цикла раскупались еще до того, как высыхала краска.
Она по-прежнему была неловкой, по-прежнему проливала чай и путала даты, но каким-то чудесным образом все ее промахи оборачивались триумфами.
Пролитый чай на эскизе признавали гениальной находкой в области акварели, а перепутанная дата выставки позволила ей встретить будущего мужа в пустом выставочном зале.
Она больше не считала себя невезучей. Напротив, она примирилась с собой.
— Понимаешь, Феня, — говорила она вечером, расчесывая его роскошную шерсть черепаховым гребнем, — секрет успеха в том, чтобы верить в себя.
Раньше я была зажата, я ждала провала. А теперь я знаю: я – творец. Моя энергия притягивает события. Я сама создаю свою удачу!
Феня слушал, и в его душе больше не было печали. Лишь легкая, теплая ирония…
Он знал, что Костя сидит в тюрьме и проклинает «злой рок», считая себя жертвой обстоятельств, хотя он был жертвой собственного характера.
А Маша считает себя «творцом удачи», хотя она – всего лишь добрая душа, которой Вселенная решила немного помочь через посредничество маленького лохматого пса.
Обе стороны ошибались. Люди вообще склонны приписывать себе заслуги Фортуны и винить Судьбу в собственных глупостях.
Феня был доволен. Маша, в отличие от Кости, никогда не замахнется на него пепельницей. Она слишком занята тем, что спотыкается о свои великие идеи.
А Феня… Феня будет рядом. Он будет следить за тем, чтобы светофоры горели зеленым, а масло на бутербродах никогда не касалось пола.
Потому что истинная удача – это не когда тебе везет, а когда у тебя есть кто-то, кто любит тебя настолько, что готов подправлять для тебя законы мироздания.
Автор ВЛАДИМИР МАТВЕЕВСКИЙ
Феня оказался на улице. От прежней жизни остался лишь ошейник с именем «Феня» и горький осадок. Но искать нового хозяина не спешил.
Честно признаться, история с Костей его глубоко задела. Может, это Феня со своей удачливостью так его разбаловал? Как можно так быстро превратиться в жадное и самоуверенное существо, кидающееся пепельницами?
Он жил за гаражами, пах дождем и безнадегой. Много думал. Оказывается, удача, как и лекарство, в больших количествах превращается в яд. Если дать ее людям слишком много, ни к чему хорошему это не приведет…
Зима в городе выдалась не слишком холодной, но серой и промозглой, с частыми оттепелями, точно ноябрь передумал уступать место декабрю и загостился до весны.
Феня грелся у теплотрассы и наблюдал за миром с фатализмом пса, которому в этой жизни понятно все или почти все…
*****
Маша появилась в его жизни, как появляются все великие перемены – с грохотом и блеском.
Феня сидел у входа в парк, когда мимо пролетала – иного слова не подобрать – девушка. Она несла в руках огромный холст, сумку с красками и бумажный стаканчик кофе.
Маша была воплощением того, что ученые называют «исключительно малой вероятностью».
На ровном месте она умудрилась зацепиться каблуком за трещину в асфальте, которую не заметил бы даже муравей.
Холст взлетел в воздух, краски рассыпались веером, а стакан кофе, описав идеальную дугу, приземлился прямо на капот припаркованного неподалеку «Мерседеса».
Маша сидела в центре этого хаоса, сокрушенно глядя на свои испачканные джинсы.
— Опять… — прошептала она. — Ну почему я такая… Маша?
Феня наблюдал за ней из-под куста. Маша была художницей. Она видела мир в цветах, которых не существовало в природе – в индиговых тенях и фосфоресцирующих бликах. Но в реальном мире она была опасна для самой себя.
Феня по обыкновению принюхался. Душа девушки была чистой, но совершенно изорванной, словно кто-то играл ею в футбол. В ней не было ни капли удачи. Маша была «невезучей» по определению.
«Если я не вмешаюсь, — подумал Феня, — она либо утонет в чайной ложке, либо ее переедет велосипед».
Скептицизм Фени дал трещину. Он подошел к девушке и осторожно лизнул ее в нос.
— Ой… — Маша посмотрела на него огромными глазами, в которых помещалось целое небо. — Ты кто? Ты тоже потерялся? Мы с тобой одной крови, маленький… Мы оба – ошибки мироздания.
Феня возмущенно тявкнул.
«Ошибки? — подумал он. — Сейчас ты увидишь, что такое правильно настроенная Вселенная».
*****
Маша забрала Феню в свою мастерскую – крошечный чердак, где пахло кофе и надеждой, к которой уже примешался запах пыли.
Начались чудеса, которые Маша, по своей наивности, принимала за случайность.
Она пошла на просмотр в галерею, куда ее не звали три года. По дороге она, разумеется, должна была опоздать: автобус сломался, ключи потерялись, а зонт вывернуло ветром.
Но Феня, семенивший рядом, был начеку.
И вдруг автобус, который должен был уже уехать, задержался на лишнюю минуту из-за того, что водитель засмотрелся на красивую девушку.
Ключи обнаружились в самом логичном месте, а ветер внезапно стих, едва Маша вышла из подъезда.
В галерее куратор, известный своей способностью превращать людей в соляные столпы одним взглядом, внезапно оказался в прекрасном расположении духа, что с ним случалось в последний раз до этого года три назад.
— Милочка, ваши работы… — он прищурился, глядя на холст, который Маша чуть не уронила ему на ноги. — В них есть... эээ... свет. Настоящий, золотистый свет. Где вы его только взяли?
Маша покраснела и посмотрела на Феню, который в этот момент увлеченно грыз ножку дорогого кожаного кресла.
— Это все Феня… — пробормотала она. — С тех пор, как он у меня, я... я просто стала внимательнее. Наверное, я просто нашла свой стиль.
Феня прекратил грызть кресло и посмотрел на нее с выражением:
«Конечно, Машенька. Твой стиль – это я. Но если тебе так спокойнее, можешь считать это вдохновением».
*****
Прошло два года. Маша стала знаменитой. Ее картины Солнечного цикла раскупались еще до того, как высыхала краска.
Она по-прежнему была неловкой, по-прежнему проливала чай и путала даты, но каким-то чудесным образом все ее промахи оборачивались триумфами.
Пролитый чай на эскизе признавали гениальной находкой в области акварели, а перепутанная дата выставки позволила ей встретить будущего мужа в пустом выставочном зале.
Она больше не считала себя невезучей. Напротив, она примирилась с собой.
— Понимаешь, Феня, — говорила она вечером, расчесывая его роскошную шерсть черепаховым гребнем, — секрет успеха в том, чтобы верить в себя.
Раньше я была зажата, я ждала провала. А теперь я знаю: я – творец. Моя энергия притягивает события. Я сама создаю свою удачу!
Феня слушал, и в его душе больше не было печали. Лишь легкая, теплая ирония…
Он знал, что Костя сидит в тюрьме и проклинает «злой рок», считая себя жертвой обстоятельств, хотя он был жертвой собственного характера.
А Маша считает себя «творцом удачи», хотя она – всего лишь добрая душа, которой Вселенная решила немного помочь через посредничество маленького лохматого пса.
Обе стороны ошибались. Люди вообще склонны приписывать себе заслуги Фортуны и винить Судьбу в собственных глупостях.
Феня был доволен. Маша, в отличие от Кости, никогда не замахнется на него пепельницей. Она слишком занята тем, что спотыкается о свои великие идеи.
А Феня… Феня будет рядом. Он будет следить за тем, чтобы светофоры горели зеленым, а масло на бутербродах никогда не касалось пола.
Потому что истинная удача – это не когда тебе везет, а когда у тебя есть кто-то, кто любит тебя настолько, что готов подправлять для тебя законы мироздания.
Автор ВЛАДИМИР МАТВЕЕВСКИЙ
Маша забрала Феню в свою мастерскую – крошечный чердак, где пахло кофе и надеждой, к которой уже примешался запах пыли.
Начались чудеса, которые Маша, по своей наивности, принимала за случайность.
Она пошла на просмотр в галерею, куда ее не звали три года. По дороге она, разумеется, должна была опоздать: автобус сломался, ключи потерялись, а зонт вывернуло ветром.
Но Феня, семенивший рядом, был начеку.
И вдруг автобус, который должен был уже уехать, задержался на лишнюю минуту из-за того, что водитель засмотрелся на красивую девушку.
Ключи обнаружились в самом логичном месте, а ветер внезапно стих, едва Маша вышла из подъезда.
В галерее куратор, известный своей способностью превращать людей в соляные столпы одним взглядом, внезапно оказался в прекрасном расположении духа, что с ним случалось в последний раз до этого года три назад.
— Милочка, ваши работы… — он прищурился, глядя на холст, который Маша чуть не уронила ему на ноги. — В них есть... эээ... свет. Настоящий, золотистый свет. Где вы его только взяли?
Маша покраснела и посмотрела на Феню, который в этот момент увлеченно грыз ножку дорогого кожаного кресла.
— Это все Феня… — пробормотала она. — С тех пор, как он у меня, я... я просто стала внимательнее. Наверное, я просто нашла свой стиль.
Феня прекратил грызть кресло и посмотрел на нее с выражением:
«Конечно, Машенька. Твой стиль – это я. Но если тебе так спокойнее, можешь считать это вдохновением».
*****
Прошло два года. Маша стала знаменитой. Ее картины Солнечного цикла раскупались еще до того, как высыхала краска.
Она по-прежнему была неловкой, по-прежнему проливала чай и путала даты, но каким-то чудесным образом все ее промахи оборачивались триумфами.
Пролитый чай на эскизе признавали гениальной находкой в области акварели, а перепутанная дата выставки позволила ей встретить будущего мужа в пустом выставочном зале.
Она больше не считала себя невезучей. Напротив, она примирилась с собой.
— Понимаешь, Феня, — говорила она вечером, расчесывая его роскошную шерсть черепаховым гребнем, — секрет успеха в том, чтобы верить в себя.
Раньше я была зажата, я ждала провала. А теперь я знаю: я – творец. Моя энергия притягивает события. Я сама создаю свою удачу!
Феня слушал, и в его душе больше не было печали. Лишь легкая, теплая ирония…
Он знал, что Костя сидит в тюрьме и проклинает «злой рок», считая себя жертвой обстоятельств, хотя он был жертвой собственного характера.
А Маша считает себя «творцом удачи», хотя она – всего лишь добрая душа, которой Вселенная решила немного помочь через посредничество маленького лохматого пса.
Обе стороны ошибались. Люди вообще склонны приписывать себе заслуги Фортуны и винить Судьбу в собственных глупостях.
Феня был доволен. Маша, в отличие от Кости, никогда не замахнется на него пепельницей. Она слишком занята тем, что спотыкается о свои великие идеи.
А Феня… Феня будет рядом. Он будет следить за тем, чтобы светофоры горели зеленым, а масло на бутербродах никогда не касалось пола.
Потому что истинная удача – это не когда тебе везет, а когда у тебя есть кто-то, кто любит тебя настолько, что готов подправлять для тебя законы мироздания.
Автор ВЛАДИМИР МАТВЕЕВСКИЙ
Источник: rzhaka.mirtesen.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]