Нейрохирург попытался найти бессмертную душу в человеческом мозге
Нейрохирург с многолетним стажем выпустил книгу, в которой утверждает, что такие нейробиологические аномалии, как разделенные полушария и врожденное отсутствие коры мозга, неопровержимо доказывают существование нематериальной души. Научное сообщество ожидаемо не оценило этот порыв. Разбираемся, где заканчивается медицина и начинается теология, прикрытая белым халатом.
Для 70-летнего Майкла Эгнора, успешного американского нейрохирурга, всё началось в больничной часовне. Много лет назад он сидел там, в ужасе от того, что у его маленького сына могут диагностировать аутизм. Как Эгнор вспоминает в своей новой книге The Immortal Mind (вышла в 2025 году), именно тогда он впервые «услышал голос Бога». Этот мистический опыт перевернул его жизнь: врач принял католичество, отрекся от дарвиновской теории эволюции и стал убежденным сторонником «Разумного замысла» (Intelligent Design).
Для большинства ученых вопросы личной веры остаются за дверями лаборатории. Но Эгнор пошел дальше: он решил использовать свой медицинский опыт, чтобы доказать существование бессмертной души с помощью нейробиологии. О его попытках подробно рассказывает научная журналистка Ханна Вебстер в своем материале для Popular Mechanics.
В своей книге Эгнор приводит несколько аргументов, которые, по его мнению, рушат сугубо материалистический взгляд на сознание.
1. Парадокс разделенного мозга.
Иногда пациентам с тяжелой формой эпилепсии проводят радикальную операцию — перерезают мозолистое тело (corpus callosum), главный «кабель» из белого вещества, соединяющий левое и правое полушария. Эгнор указывает на удивительный факт: после такой операции человек не распадается на две личности. Пациент сохраняет единое восприятие своего «Я». Логика хирурга такова: если сознание — это исключительно физический процесс в мозге, то физическое разделение мозга должно делить и сознание. А раз мы видим единый разум в разорванном мозге, значит, разум (или душа) нематериален.
2. Жизнь без коры.
Второй козырь Эгнора — редчайшая патология под названием гидранэнцефалия, при которой у человека отсутствуют обширные участки коры головного мозга (вместо них — мешочки со спинномозговой жидкостью). Вся современная нейробиология сходится на том, что именно кора отвечает за высшие когнитивные функции и сознание. Эгнор же утверждает, что существование людей с таким диагнозом камнем на камне не оставляет от материалистических теорий: как они могут функционировать, если органа, генерирующего сознание, у них буквально нет?
3. Пределы стимуляции.
Ссылаясь на работы Уайлдера Пенфилда (легендарного ученого начала XX века, который с энтузиазмом стимулировал мозг бодрствующих пациентов током), Эгнор напоминает: стимуляция вызывала у людей вспышки памяти, запахи, эмоции и визуальные образы, но никогда не вызывала абстрактных мыслей. Значит, делает вывод он, абстрактное мышление не живет в электрических цепях серого вещества.
Звучит интригующе, но ровно до тех пор, пока за дело не берутся специалисты. Издание Popular Mechanics обратилось к профильным нейроученым — в частности, к доктору Стивену Новелле из Йельской школы медицины. И вердикт научного сообщества оказался суров: Эгнор занимается классическим «черри-пикингом» (выбором удобных фактов) и глубоко искажает суть исследований.
Что касается разделенного мозга, то тут Эгнор откровенно лукавит. Пациенты с перерезанным мозолистым телом действительно испытывают иллюзию единого сознания, но эксперименты показывают, что их разум буквально разделен. Левое и правое полушария могут принимать независимые, а порой и конфликтующие решения (например, одна рука застегивает пуговицу, а другая в этот же момент ее расстегивает). Кроме того, мозолистое тело — не единственный мост в мозге. Существует, например, передняя спайка (anterior commissure), которая продолжает передавать сигналы между полушариями даже после операции.
С гидранэнцефалией дела обстоят еще жестче. Книга Эгнора создает ложное впечатление, будто по миру ходят тысячи людей без коры головного мозга, которые живут абсолютно нормальной жизнью.
«Без коры никто не обладает сознанием», — парирует Стивен Новелла. Подавляющее большинство детей с этим диагнозом умирают еще до рождения или в первый год жизни. Если же ребенок выживает и демонстрирует минимальные реакции, это заслуга экстремальной нейропластичности младенческого мозга. Оставшиеся крохи ткани и глубокие структуры просто пытаются взять на себя базовые функции выживания. Если бы подобная потеря мозговой ткани (например, в результате инсульта) произошла у взрослого, результат был бы фатальным.
Можно было бы просто отмахнуться: ну верит человек в душу и верит, что в этом плохого? Но проблема, по мнению нейробиологов, кроется в попытке завернуть религиозный догмат в обертку из научных терминов.
«Материализм» в науке — это не религия ученых и не какой-то идеологический заговор. Это базовое правило игры. Чтобы поставить эксперимент, ученые должны опираться на законы физики. Невозможно измерить чудо или взвесить божественное вмешательство. Когда врач с именем использует научную терминологию, чтобы «доказать» существование бога (или нематериальной души), он придает своим личным верованиям ложную объективность. Подобные тактики часто используются для продвижения лженауки, будь то отрицание эволюции или споры о вакцинах.
Человеческий мозг — это, безусловно, самый сложный объект во Вселенной. Ученые до сих пор бьются над «трудной проблемой сознания», и мы вряд ли в ближайшее время до конца поймем, как из пульсации ионов калия и натрия рождаются мысли о бесконечности.
Но заполнять эти белые пятна нематериальной «душой» — значит расписаться в научном бессилии. История Майкла Эгнора лишь доказывает: каким бы блестящим нейрохирургом ты ни был, от когнитивных искажений и желания подогнать реальность под собственные убеждения не застрахован никто. Даже если ты умеешь виртуозно оперировать мозг.
Источник: salt.mediasalt.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]