Подозрительное счастье
Animals
— У бабы Маши день зря прожит, если попереживать не получилось. Вот я ей причины и подкидываю. Пусть лучше из-за меня дергается, чем из-за телевизора. Или, например, из-за внука…
С самого утра день выдался странным. Мало того, что светило солнышко, вопреки прогнозам синоптиков, так еще и в кошачьем лотке обнаружилось то, что там должно было лежать! Обычно он был пуст, а сюрпризы находились где угодно.
— Батюшки, да неужто Маруська куда надо сходила?! — поразилась баба Маша.
Но на этом чудеса не закончились. Кухонный подоконник был чист! Кошка статуэткой сидела меж двух геранек и смотрела в окно.
Не копала землю, не обкусывала несчастным цветам головы. Вела себя, словно герани ее ни капельки не интересовали!
— Необычность номер два! — констатировала баба Маша.
Маруська глянула на нее снисходительным зеленым взглядом, махнула черным хвостом и грациозно спрыгнула на пол. Подошла к своей миске и терпеливо уселась рядом.
Никаких тебе: «Ма-а-а! Есть давай!»
Сидела и ждала…
— Ох, не к добру это, — забеспокоилась баба Маша. — Марусенька, что с тобой? Ты не заболела?
Причины утренней благости были непонятны, а посему пугали!
*****
Ну не могла баба Маша знать о том, что день назад ее черная кошка Маруська поспорила с соседским псом Бубликом.
И спор-то вышел ду*рацкий. Маруська устроилась у открытого окна на втором этаже, дышала летним утром и лениво ковыряла лапой в горшке с цветком.
— Все пакостишь? — поинтересовались снизу.
Кошка скосила глаза и увидела коренастого дворняжистого пса. Ушки торчком, хвост колечком. Бублик!
— И тебе здравствуй, — Маруська копнула поглубже, земля из горшка посыпалась на рыжую остроухую голову. — Ничего ты не понимаешь. Не пакощу, а хозяйку держу в тонусе.
— Это как же? Цветочки ее уничтожаешь?
Маруська кивнула и добавила:
— А еще под диваном сюрпризы оставляю, на шторах качаюсь, в четыре утра ору, завтрак требую. Все, как бабе Маше надо!
— Да с чего ты взяла, что ей такое надо? — белые бровки Бублика поползли вверх.
— С того самого! Из этого состоит ее мир. Привыкла она так. Обязательно ей нужно из-за чего-то переживать! Она для этого телевизор включает, новости всякие смотрит…
Сыну звонит, допрашивает: «Все хорошо? Точно? Внук в порядке? А жена?»
Интересуется и плохих новостей ждет. У нее на лице написано.
У бабы Маши день зря прожит, если попереживать не получилось. Вот я ей причины и подкидываю. Пусть лучше из-за меня дергается, чем из-за телевизора. Или, например, из-за внука!
— Странно, — задумался Бублик. — Моему хозяину такого вроде не надо. Он, наоборот, радуется, когда все хорошо. А если что-то плохо, то надеется, что это ненадолго.
— Бывает, — снисходительно согласилась Маруська. — Исключения никто не отменял. Считай, тебе повезло. А моя вот радоваться не умеет и счастливой быть не хочет. Знаешь, что говорит? «Не к добру, когда слишком хорошо».
Вот я ей потихоньку пакостишки и подкидываю.
— Ну, мало ли что она говорит... — Бублик сел на асфальт. — Люди вообще многословные. Не всему верить можно. А ты попробуй устрой ей счастливый день. Авось привыкнет, радоваться научится без оглядки.
— Одного дня, боюсь, мало, — засомневалась Маруська. — Неделю надо брать, не меньше. Только как бы мою бабу Машу за эти семь дней кондратий не хватил от переизбытка счастья.
— Не хватит! Наоборот! Давай поспорим! — воодушевился Бублик.
И они поспорили.
*****
Баба Маша, поудивлявшись утреннему порядку, насыпала Маруське корм и уселась пить чай…
Солнышко ползло по цветастой скатерти, квартира дышала покоем, и это было настолько непривычно, что баба Маша в конце концов не выдержала: включила телевизор.
Говорливый диктор окунул ее в пучину новостей. Везде что-то происходило, что-то недоброе и пугающее. Настроение ухнуло вниз. Привычная тревога обняла за плечи.
Маруська вздохнула: «Балбес этот Бублик. Я же говорила, что не может моя хозяйка без плохого».
Вечером она дождалась, когда пес выйдет на прогулку со своим блаженным хозяином Сашкой, и отчиталась:
— Ну, что я тебе могу сказать, Бубличий хвост. Утро я оформила идеально. Думаешь, моя обрадовалась? Фигу*шки! Как на иголках ходила!
Потом телек включила, негативчику хлебнула и снова как рыба в воде! Ну не может она счастливо и спокойно жить!
— Подожди, Маруська, один день не показатель. Мой Сашка таким уродился, ему радости учиться не надо. А твоя всю жизнь беспокоилась. Тут одним утром не отделаешься. Давай продолжать. И ты уж как-нибудь от телевизора ее избавь. Пульт заиграй куда-нибудь, что ли…
Маруська согласилась. А куда деваться? Сама в эту авантюру влезла. Всеми четырьмя лапами, можно сказать.
Пульт она загнала глубоко под диван. И следующим утром за завтраком у бабы Маши не получилось напитаться новостным ядом.
К удивлению Маруськи, она не сильно расстроилась:
— Ну и хорошо. Утречко прекрасное, теплое. Пойду-ка я в парк погуляю. А то как зомби в этот ящик пялюсь, только нервную систему расшатываю!
И она ушла. Маруська даже подумала, что Бублик прав! Сможет ее хозяйка без нервотрепки прекрасно жить.
Но было еще рано делать такие выводы…
Баба Маша вернулась в хорошем настроении, это да. И тут же схватилась за телефон. Набрала номер сына:
— Володенька, привет, как дела? Все хорошо? А Сережка как? Как так?! Вы чего же за моим внуком не следите? Воспитывать надо! Родители называется!
Дела у вас?! У всех дела! Вот каждый раз звоню, и у вас что-нибудь обязательно плохо!
Маруська забралась к бабе Маше на колени. Было очень любопытно, что отвечает ей сын. Вовремя.
— Да все у нас нормально, мама! — возмутились в трубке. — Это просто ты только плохое слышишь. Ты, похоже, исключительно для этого и звонишь! Чтобы самой расстроиться и мне душу измотать. Все, пока!
Трубка разразилась заунывными гудочками, а баба Маша растерянно посмотрела на Маруську:
— Ругается Вовка мой. Но в чем-то он прав... Привыкла я дурных вестей ждать. Только их и замечаю. Словно плохо мне, когда все хорошо. Кажется, что за все доброе обязательно придется расплачиваться.
Знаешь, Маруська, я ему не буду каждый день больше названивать и нервы мотать. Пусть живет спокойно. Соскучится – сам позвонит.
«О как! — поразилась кошка. — А хозяйка-то меняется... Чудеса!»
Вечером с подоконника она отчитывалась Бублику:
— Слушай, рыжий, процесс пошел. Моей бабе Маше умные мысли в голову лезут. Книжку сегодня перед сном читала, вместо телевизора. Пульт искать даже не стала. Знаешь, чего сказала? Покой дороже!
— А я верил! — Бублик завертел хвостом. — Человек создан для счастья! Вон хоть моего Сашку возьми. Дождик идет – ему хорошо, солнышко светит – еще лучше. Меня любит, жизнь свою обожает.
— Ладно, не радуйся пока. Может, это у нее временное прозрение.
— Не думаю, — зубасто улыбнулся Бублик. — Ладно, Сашка зовет. Мы с ним сегодня на свидание идем…
И пес растаял в сгущающихся летних сумерках.
*****
Бублик оказался прав. Баба Маша потихоньку привыкала к счастью. Находила его в простых вещах. Менялась быстро и на удивление легко. Может, просто пришло время, когда иначе уже нельзя.
И как же Маруська гордилась хозяйкой, когда та однажды утром ей выдала:
— Хорошо же ты пульт запрятала! Случайно нашла, когда полы намывала. И ты знаешь, Маруся, даже им не воспользовалась. Решила, что если продолжу ящик смотреть – умишком двинусь. А я не хочу!
А как баба Маша выдержала испытание соседкой! Блеск!
Однажды вечером в дверь позвонили. Маруська сразу учуяла, кто притащился: рупор дурных новостей и сплетен, живущая в соседней квартире Лариса Петровна.
«Не открывай!» — прошипела кошка. Но хозяйка не поняла, открыла.
Соседка едва присела, сразу вывалила на голову бабе Маше ворох событий:
«Цены опять взлетели, а денег – мышь наплакала! Врач участковый уволился. Кто лечить будет – неясно! Сосед Петрович в больницу с инфарктом загремел. Мерзкая жизнь нынче! Радостей никаких!»
Баба Маша сперва слушала молча. Мрачнела, грустнела. Да что там, даже Маруське показалось, будто солнечный свет за окном потускнел.
Муторно, тошно от этой Ларисы Петровны. И нет никакого спасения…
Хотя, почему же нет? Баба Маша придумала! Смело встряла в соседкин словесный поток:
— Ларочка, ты зачем все это мне рассказываешь? Что бы что? Цены понизить я не могу, врача участкового назначить права не имею, Петровичу сочувствую, но вылечить не в силах.
Сидишь здесь, себе настроение портишь и мне заодно. Не хочешь о чем-нибудь другом поговорить? Если нет, то иди домой!
Лариса Петровна опешила, покрутила пальцем у виска:
— Совсем бабка двинулась.
И ушла, шарахнув дверью.
— Не пущу я ее больше, Маруся, — сообщила баба Маша. — Я последние дни так замечательно живу. Ты мне нервы не мотаешь, телевизор я не смотрю, гуляю много…
Даже представить не могла, какое счастье – не дергаться постоянно. Забыла, что так можно.
В юности умела радоваться просто так, а потом разучилась! Привыкла, что постоянный стресс – это нормально. Так и жила с тревогой под ручку.
А это ведь изматывает, годы крадет. Сколько их там у меня еще осталось? Жалко разбрасываться.
Маруська муркнула, обняла хозяйкину ногу хвостом, заглянула в глаза, словно говорила:
«Правильно соображаешь, умница!»
*****
Семь дней пролетели быстро. И в воскресенье баба Маша выглядела точно счастливее, чем в понедельник!
Бублик оказался прав во всем! Может человек быть счастливым, если захочет.
— Знаешь, я ведь тебя считала простым, как три копейки. А ты мудрец, оказывается, — сказала Маруська псу как-то вечером.
— Да никакой я не мудрец, — смутился Бублик. — Просто люблю жизнь. И хозяин у меня такой же.
— А я рада, что проспорила тебе! — призналась Маруська. — Без пакостей, конечно, жить скучновато. Да и герани расцвели, на нервы действуют... Но ради покоя хозяйки потерплю…
В конце концов, к Ларисе Петровне на балкон слазаю. У нее там тоже цветочки имеются. Она нервничать любит, какая ей разница: одной причиной больше, одной меньше.
Бублик тявкнул, махнул хвостом и побежал к своему Сашке. Сегодня тот был не один. Под руку вел симпатичную рыженькую девушку.
«Видно, первое свидание удалось! — подумала Маруська. — Может, и моей бабе Маше личной жизнью теперь заняться, раз счастью научилась?
Поживем – увидим. Всякое в жизни случается. Только это будет совсем другая история…»
Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
— У бабы Маши день зря прожит, если попереживать не получилось. Вот я ей причины и подкидываю. Пусть лучше из-за меня дергается, чем из-за телевизора. Или, например, из-за внука…
С самого утра день выдался странным. Мало того, что светило солнышко, вопреки прогнозам синоптиков, так еще и в кошачьем лотке обнаружилось то, что там должно было лежать! Обычно он был пуст, а сюрпризы находились где угодно.
— Батюшки, да неужто Маруська куда надо сходила?! — поразилась баба Маша.
Но на этом чудеса не закончились. Кухонный подоконник был чист! Кошка статуэткой сидела меж двух геранек и смотрела в окно.
Не копала землю, не обкусывала несчастным цветам головы. Вела себя, словно герани ее ни капельки не интересовали!
— Необычность номер два! — констатировала баба Маша.
Маруська глянула на нее снисходительным зеленым взглядом, махнула черным хвостом и грациозно спрыгнула на пол. Подошла к своей миске и терпеливо уселась рядом.
Никаких тебе: «Ма-а-а! Есть давай!»
Сидела и ждала…
— Ох, не к добру это, — забеспокоилась баба Маша. — Марусенька, что с тобой? Ты не заболела?
Причины утренней благости были непонятны, а посему пугали!
*****
Ну не могла баба Маша знать о том, что день назад ее черная кошка Маруська поспорила с соседским псом Бубликом.
И спор-то вышел ду*рацкий. Маруська устроилась у открытого окна на втором этаже, дышала летним утром и лениво ковыряла лапой в горшке с цветком.
— Все пакостишь? — поинтересовались снизу.
Кошка скосила глаза и увидела коренастого дворняжистого пса. Ушки торчком, хвост колечком. Бублик!
— И тебе здравствуй, — Маруська копнула поглубже, земля из горшка посыпалась на рыжую остроухую голову. — Ничего ты не понимаешь. Не пакощу, а хозяйку держу в тонусе.
— Это как же? Цветочки ее уничтожаешь?
Маруська кивнула и добавила:
— А еще под диваном сюрпризы оставляю, на шторах качаюсь, в четыре утра ору, завтрак требую. Все, как бабе Маше надо!
— Да с чего ты взяла, что ей такое надо? — белые бровки Бублика поползли вверх.
— С того самого! Из этого состоит ее мир. Привыкла она так. Обязательно ей нужно из-за чего-то переживать! Она для этого телевизор включает, новости всякие смотрит…
Сыну звонит, допрашивает: «Все хорошо? Точно? Внук в порядке? А жена?»
Интересуется и плохих новостей ждет. У нее на лице написано.
У бабы Маши день зря прожит, если попереживать не получилось. Вот я ей причины и подкидываю. Пусть лучше из-за меня дергается, чем из-за телевизора. Или, например, из-за внука!
— Странно, — задумался Бублик. — Моему хозяину такого вроде не надо. Он, наоборот, радуется, когда все хорошо. А если что-то плохо, то надеется, что это ненадолго.
— Бывает, — снисходительно согласилась Маруська. — Исключения никто не отменял. Считай, тебе повезло. А моя вот радоваться не умеет и счастливой быть не хочет. Знаешь, что говорит? «Не к добру, когда слишком хорошо».
Вот я ей потихоньку пакостишки и подкидываю.
— Ну, мало ли что она говорит... — Бублик сел на асфальт. — Люди вообще многословные. Не всему верить можно. А ты попробуй устрой ей счастливый день. Авось привыкнет, радоваться научится без оглядки.
— Одного дня, боюсь, мало, — засомневалась Маруська. — Неделю надо брать, не меньше. Только как бы мою бабу Машу за эти семь дней кондратий не хватил от переизбытка счастья.
— Не хватит! Наоборот! Давай поспорим! — воодушевился Бублик.
И они поспорили.
*****
Баба Маша, поудивлявшись утреннему порядку, насыпала Маруське корм и уселась пить чай…
Солнышко ползло по цветастой скатерти, квартира дышала покоем, и это было настолько непривычно, что баба Маша в конце концов не выдержала: включила телевизор.
Говорливый диктор окунул ее в пучину новостей. Везде что-то происходило, что-то недоброе и пугающее. Настроение ухнуло вниз. Привычная тревога обняла за плечи.
Маруська вздохнула: «Балбес этот Бублик. Я же говорила, что не может моя хозяйка без плохого».
Вечером она дождалась, когда пес выйдет на прогулку со своим блаженным хозяином Сашкой, и отчиталась:
— Ну, что я тебе могу сказать, Бубличий хвост. Утро я оформила идеально. Думаешь, моя обрадовалась? Фигу*шки! Как на иголках ходила!
Потом телек включила, негативчику хлебнула и снова как рыба в воде! Ну не может она счастливо и спокойно жить!
— Подожди, Маруська, один день не показатель. Мой Сашка таким уродился, ему радости учиться не надо. А твоя всю жизнь беспокоилась. Тут одним утром не отделаешься. Давай продолжать. И ты уж как-нибудь от телевизора ее избавь. Пульт заиграй куда-нибудь, что ли…
Маруська согласилась. А куда деваться? Сама в эту авантюру влезла. Всеми четырьмя лапами, можно сказать.
Пульт она загнала глубоко под диван. И следующим утром за завтраком у бабы Маши не получилось напитаться новостным ядом.
К удивлению Маруськи, она не сильно расстроилась:
— Ну и хорошо. Утречко прекрасное, теплое. Пойду-ка я в парк погуляю. А то как зомби в этот ящик пялюсь, только нервную систему расшатываю!
И она ушла. Маруська даже подумала, что Бублик прав! Сможет ее хозяйка без нервотрепки прекрасно жить.
Но было еще рано делать такие выводы…
Баба Маша вернулась в хорошем настроении, это да. И тут же схватилась за телефон. Набрала номер сына:
— Володенька, привет, как дела? Все хорошо? А Сережка как? Как так?! Вы чего же за моим внуком не следите? Воспитывать надо! Родители называется!
Дела у вас?! У всех дела! Вот каждый раз звоню, и у вас что-нибудь обязательно плохо!
Маруська забралась к бабе Маше на колени. Было очень любопытно, что отвечает ей сын. Вовремя.
— Да все у нас нормально, мама! — возмутились в трубке. — Это просто ты только плохое слышишь. Ты, похоже, исключительно для этого и звонишь! Чтобы самой расстроиться и мне душу измотать. Все, пока!
Трубка разразилась заунывными гудочками, а баба Маша растерянно посмотрела на Маруську:
— Ругается Вовка мой. Но в чем-то он прав... Привыкла я дурных вестей ждать. Только их и замечаю. Словно плохо мне, когда все хорошо. Кажется, что за все доброе обязательно придется расплачиваться.
Знаешь, Маруська, я ему не буду каждый день больше названивать и нервы мотать. Пусть живет спокойно. Соскучится – сам позвонит.
«О как! — поразилась кошка. — А хозяйка-то меняется... Чудеса!»
Вечером с подоконника она отчитывалась Бублику:
— Слушай, рыжий, процесс пошел. Моей бабе Маше умные мысли в голову лезут. Книжку сегодня перед сном читала, вместо телевизора. Пульт искать даже не стала. Знаешь, чего сказала? Покой дороже!
— А я верил! — Бублик завертел хвостом. — Человек создан для счастья! Вон хоть моего Сашку возьми. Дождик идет – ему хорошо, солнышко светит – еще лучше. Меня любит, жизнь свою обожает.
— Ладно, не радуйся пока. Может, это у нее временное прозрение.
— Не думаю, — зубасто улыбнулся Бублик. — Ладно, Сашка зовет. Мы с ним сегодня на свидание идем…
И пес растаял в сгущающихся летних сумерках.
*****
Бублик оказался прав. Баба Маша потихоньку привыкала к счастью. Находила его в простых вещах. Менялась быстро и на удивление легко. Может, просто пришло время, когда иначе уже нельзя.
И как же Маруська гордилась хозяйкой, когда та однажды утром ей выдала:
— Хорошо же ты пульт запрятала! Случайно нашла, когда полы намывала. И ты знаешь, Маруся, даже им не воспользовалась. Решила, что если продолжу ящик смотреть – умишком двинусь. А я не хочу!
А как баба Маша выдержала испытание соседкой! Блеск!
Однажды вечером в дверь позвонили. Маруська сразу учуяла, кто притащился: рупор дурных новостей и сплетен, живущая в соседней квартире Лариса Петровна.
«Не открывай!» — прошипела кошка. Но хозяйка не поняла, открыла.
Соседка едва присела, сразу вывалила на голову бабе Маше ворох событий:
«Цены опять взлетели, а денег – мышь наплакала! Врач участковый уволился. Кто лечить будет – неясно! Сосед Петрович в больницу с инфарктом загремел. Мерзкая жизнь нынче! Радостей никаких!»
Баба Маша сперва слушала молча. Мрачнела, грустнела. Да что там, даже Маруське показалось, будто солнечный свет за окном потускнел.
Муторно, тошно от этой Ларисы Петровны. И нет никакого спасения…
Хотя, почему же нет? Баба Маша придумала! Смело встряла в соседкин словесный поток:
— Ларочка, ты зачем все это мне рассказываешь? Что бы что? Цены понизить я не могу, врача участкового назначить права не имею, Петровичу сочувствую, но вылечить не в силах.
Сидишь здесь, себе настроение портишь и мне заодно. Не хочешь о чем-нибудь другом поговорить? Если нет, то иди домой!
Лариса Петровна опешила, покрутила пальцем у виска:
— Совсем бабка двинулась.
И ушла, шарахнув дверью.
— Не пущу я ее больше, Маруся, — сообщила баба Маша. — Я последние дни так замечательно живу. Ты мне нервы не мотаешь, телевизор я не смотрю, гуляю много…
Даже представить не могла, какое счастье – не дергаться постоянно. Забыла, что так можно.
В юности умела радоваться просто так, а потом разучилась! Привыкла, что постоянный стресс – это нормально. Так и жила с тревогой под ручку.
А это ведь изматывает, годы крадет. Сколько их там у меня еще осталось? Жалко разбрасываться.
Маруська муркнула, обняла хозяйкину ногу хвостом, заглянула в глаза, словно говорила:
«Правильно соображаешь, умница!»
*****
Семь дней пролетели быстро. И в воскресенье баба Маша выглядела точно счастливее, чем в понедельник!
Бублик оказался прав во всем! Может человек быть счастливым, если захочет.
— Знаешь, я ведь тебя считала простым, как три копейки. А ты мудрец, оказывается, — сказала Маруська псу как-то вечером.
— Да никакой я не мудрец, — смутился Бублик. — Просто люблю жизнь. И хозяин у меня такой же.
— А я рада, что проспорила тебе! — призналась Маруська. — Без пакостей, конечно, жить скучновато. Да и герани расцвели, на нервы действуют... Но ради покоя хозяйки потерплю…
В конце концов, к Ларисе Петровне на балкон слазаю. У нее там тоже цветочки имеются. Она нервничать любит, какая ей разница: одной причиной больше, одной меньше.
Бублик тявкнул, махнул хвостом и побежал к своему Сашке. Сегодня тот был не один. Под руку вел симпатичную рыженькую девушку.
«Видно, первое свидание удалось! — подумала Маруська. — Может, и моей бабе Маше личной жизнью теперь заняться, раз счастью научилась?
Поживем – увидим. Всякое в жизни случается. Только это будет совсем другая история…»
Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
Источник: rzhaka.mirtesen.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]