Деньги на мечту
Animals
— Федор, беги скорее! Там с Пашкой твоим беда! В овраг свалился вместе с телегой! — молодой парнишка из бригады был весь взмокший от быстрого бега…
У Федора была мечта… Точнее, даже этакая красочная видеосказка, в которой он неизменно выступал в главной роли гордого отца семейства, везущего свой клан – супругу, шестерых детей, тестя и тещу – на море…
Нет, Федор не был тщеславен. Просто видел он свою семью два-три раза в год, а в остальное время вкалывал вдали от них, скучая и тоскуя.
А без мечты и цели тоска и вовсе становилась все зеленее и настойчивее…
Семья Федора жила в маленьком городишке, где с работой было совсем туго, и почти десять лет назад ему пришлось податься на заработки.
Строительную бригаду, с которой Федор за время работы почти сроднился, помотало по стране изрядно. И насмотрелся он всякого, и попробовал немало.
Но самым большим потрясениям и открытием в его “за сорок”стало море… Огромное, магически-притягательное, завораживающее…
Простой мужик, не слишком грамотный и далекий от сантиментов и возвышенных мыслей, при каждой встрече с ним он начинал чувствовать себя частью огромного удивительного мира, пропитывался духом необузданной свободы и мощи…
И неважно, северным холодным было море или вкрадчивым южным. Истинная его сила была очевидна для Федора всегда.
Описать словами это чувство он даже не пытался, а вот поделиться с семьей стало важной целью и мечтой…
Деньги на реализацию мечты Федор откладывал больше пяти лет, и необходимая сумма уже на две третьих была собрана.
В специальном холщовом мешочке, в отдельном тайном кармане огромного походного рюкзака. На поездку для всей семьи – супруги, четырех дочек, двух сыновей и непременно тещи и тестя, как же без них…
О мечте Федора и о его копилке в бригаде знали, конечно, все – в большой семье тайн быть не может.
Кто-то посмеивался, большинство поддерживали, некоторые называли глупостью везти такую ораву, а Федор медленно, но верно шел к своей цели…
*****
Последняя вахта бригады Федора выдалась необычной. Они привыкли к тому, что в основном их бросали на крупные объекты в больших городах.
И вдруг – милое село на берегу реки с неторопливым ритмом жизни, красивыми видами и настоящими деревенскими деликатесами, вкус которых они уже успели подзабыть.
Недалеко от села планировалось возведение масштабного рекреационного центра, но заказчик строительства и подрядчик никак не могли прийти к окончательным договоренностям, и бригада работала в расслабленном режиме, а точнее, больше отдыхала, чем трудилась…
Пашку, приземистого гнедого коня с белым яблоком на лбу, Федор увидел в первый же день работы на новом месте. Увидел и обомлел, не смея верить глазам.
Спокойный неторопливый конь был точной копией другого, оставшегося в далеком детстве, но навсегда сохранившегося в памяти и сердце Федора.
Пашка был уже не молод, но еще силен, а к тому же трудолюбив и безотказен…
Точно таким же предстал перед семилетним Федей Буран, когда отец купил его, дабы тот помогал по хозяйству.
И Буран действительно взял на себя львиную долю самой тяжелой работы и, как истинный трудяга, усердно и безропотно тянул и плуг в поле, и нагруженную телегу.
Они сразу поладили и быстро подружились, и маленький Федор очень скоро сам изъявил желание ухаживать за конем, кормить, убирать и чистить.
Родители были почти все время заняты, а верный Буран всегда внимательно слушал своего маленького друга и одобрительно покачивал головой, косясь большими добрыми глазами.
Благодаря спокойному Бурану, Федя быстро научился ездить верхом, даже стал неплохим наездником и освоил нехитрые трюки.
Кроме того, если бы не Буран, Федор вообще вряд ли пережил бы детские годы или уж точно остался бы инвалидом…
Случившееся Федор помнил плохо, большую часть истории знал лишь со слов родителей. Но навсегда запомнил полыхающее от грозы небо и горячие бока и спину коня, несущего его сквозь бушующую непогоду…
Случилось все накануне десятого Фединого дня рождения. Обрушившаяся на деревню непогода вкупе с вышедшей из берегов рекой превратили улицы в озеро с островками торчащих из воды домов и деревьев.
Дождь не прекращался несколько дней, а ветер ломал огромные ветки деревьев и срывал крыши с домов…
Одним из таких осколков сорванного шифера ему и повредило руку так, что она висела, как плеть.
Федор почти сразу потерял от боли сознание, и хоть местный фельдшер быстро оказал первую помощь, было ясно, что без срочной операции мальчик может погибнуть или останется без руки.
До города было совсем недалеко – минут двадцать на машине. Но это в нормальную погоду, а по дороге, превратившейся в кашу, а местами и вовсе ушедшей под воду, проехать на транспорте, хоть даже и на тракторе, было нереально.
И тогда отец вывел Бурана. Привязал к седлу Федора, которому обездвижили руку, а самого обкололи обезболивающими, закрепил его так, чтобы не упал.
А сам натянул высокие сапоги и повел коня по бездорожью, молясь, чтобы он не завалился где-нибудь с ребенком, не переломал ноги и сдюжил этот нелегкий путь…
Как они дошли до трассы, где ждала машина скорой помощи, ни отец, ни тем более Федя, не помнили. Этот небольшой кусок жизни словно выпал из их памяти, закрасился серой со всполохами грозы краской бушующей стихии…
Потом была операция, долгий период лечения и заживления. Но руку спасли, и со временем все ее функции полностью восстановились. Лишь неожиданная стреляющая боль порой напоминала Федору о событиях того дня и надежном друге, спасшем ему жизнь.
Буран прожил долгую жизнь, продолжая верой и правдой служить их семье, а не стало его, когда Федор уже служил в армии.
Это была первая серьезная потеря в его жизни. Но Буран, как оказалось, даже после своего ухода, еще раз спас своего хозяина, всерьез подумывавшего тогда о дезертирстве из-за девушки, не дождавшейся его из армии…
Однако, горечь утраты старого друга заглушила и заставила переосмыслить боль от предательства, и Федор благополучно дослужил срочную службу, не наделав глупостей…
*****
О реинкарнации душ Федор даже не слышал. Но, увидев гнедого коня с большим белым пятном-яблоком на лбу, невольно подумал о чем-то таком…
А ноги сами понесли к телеге, в которую был запряжен конь. Руки, впрочем, успели ухватить на столе пару морковок и яблоко – угощение.
На телеге строителям привезли инструменты и всякую хозяйственную дребедень. Мужичишка, управлявший повозкой, сам выглядел крайне неопрятно, а о коне, сдается, не заботился вовсе.
— Что ж у тебя, хозяин, конь такой неухоженный? — Федор протянул гнедому угощение, и тот аккуратно взял его и захрумкал. — Немытый, нестриженный, нечищенный… Поди, и голодный еще?
— А тебе дело? — мужик обиженно фыркнул. — Не мой он. Кооператива нашего. Только он совсем на ладан теперича дышит…
Третий месяц зарплату не платят. А за бесплатно мне надо чето делать? Дурака нашли, — он раздосадовано сплюнул. — А конь че? Корм и сам себе найдет сейчас. Травку щипать умеет, чай…
— В любом деле порядок нужен, а он ведь живой, и телегу твою тащит, опять же, — Федора распирало от негодования, но он сдерживался, чтобы не обозлить мужика. — Давай, я им займусь. Вечер у меня свободный. Искупаю в речке, почищу, расчешу, копыта проверю и в порядок приведу…
— А чегой-та ты такой добрый выискался? — мужик подозрительно прищурил глаза. — Накой он тебе сдался?
— В детстве с лошадьми любил возиться. А потом все случая не было, — Федор ласково гладил коня. — Как отработаете, приводи его сюда. Место переночевать найдем, — он кивнул на стоящий неподалеку сарай. — А утром заберешь.
— Ну, на чекушку подкинешь, — мужик почесал потылицу, — тогда ладно. Приведу вечером…
— Лады. А как хоть зовут его? — Федор знал, что таких совпадений быть не может, но почему-то надеялся на чудо.
— Пашка он, — мужик вяло махнул рукой в сторону коня. — Павлик, значится…
С Пашкой, как и с Бураном когда-то, они поладили сразу. По вечерам много гуляли. Где-то просто шли рядом. Часто объезжали вместе окрестности, наслаждаясь простором и вольным ветром в лицо.
Федор разговаривал с конем, и тот, казалось, все понимал.
Детские воспоминания Федора, благодаря Пашке, словно стали ярче и четче. В памяти неожиданно всплывало то, что, казалось, было давно забыто…
Беда пришла, как это обычно и бывает, нежданно.
Полупьяный мужик, управлявший повозкой, в которую был запряжен Пашка, решил сократить путь по краю глубокого песчаного карьера.
Однако, под груженой телегой мягкий и податливый песок начал осыпаться, повозка сперва стала крениться, а потом и вовсе начала заваливаться и, в конце концов, рухнула вниз, увлекая за собой и Пашку…
— Федор, беги скорее! Там с Пашкой твоим беда! В овраг свалился вместе с телегой. Забить его хотят, — молодой парнишка из бригады был весь взмокший от быстрого бега.
У коня оказались поврежденными обе передних ноги. Приехавший ветеринар сразу определил, что перелом тяжелый, сказал, что надежды на восстановление нет и коня надо усыплять.
— Неужто никаких вариантов? — Федор до боли сжимал кулаки.
— Ну, медицина, конечно, далеко продвинулась, — старый доктор тяжело вздохнул. — Сейчас и не такие чудеса творят. Но не здесь и не с нами…
Переломы конечностей у лошадей очень плохо заживают, чреваты осложнениями. И это чрезвычайно долго, безумно дорого и нет гарантий, что получится.
Так что, примите, как данность, что ничего сделать нельзя. Тем более, что конь-то и не ваш ведь…
— Не мой. Но я его куплю. Помогите мне, доктор! — Федор решительно встал. — Подскажите телефон лечебницы, где могут сделать операцию. А я найду деньги.
— Молодой человек, — старый врач смотрел на него через толстые линзы очков, как на несмышленого подростка, — вы, я вижу, не услышали или не поняли, что я сказал…
Один шанс из ста, что конь выживет. Один из тысячи, что сможет нормально ходить, а про бегать я вообще молчу. Зачем вам это?
— Коней на переправе не меняют, — Федор собрался с мыслями и заговорил глухим осипшим голосом: — А жизнь… Разве она не переправа?
Что заслужили, то и получаем… Одного предательства достаточно, чтобы перестать быть человеком… Так поможете?
— Ненормальный вы… Но человек, это правда. Вот, — ветеринар порылся в карманах и протянул Федору визитку. — Если они не помогут, значит, точно ничего нельзя сделать…
Звоните прямо сейчас и везите как можно скорее. Счет на минуты идет. Чем быстрее, тем больше шансов…
Удачи вам с конем! Я пока за ним присмотрю, сделаю, что смогу, а вы звоните в клинику, ищите транспорт и деньги готовьте…
Федор кивнул и поспешил на базу за заветным холщовым мешочком, набирая по пути телефонный номер лечебницы…
А мужики из бригады, простые грубоватые трудяги, молча смотрели ему вслед, играя желваками и стараясь не показывать повлажневших глаз…
*****
Спустя полгода в одном из аэропортов страны пассажиры могли наблюдать необычную картину.
Большая семья – двое мужчин, две женщины и шестеро детей – регистрировались на рейс и ждали посадки.
Большие старомодные чемоданы. Длинные косы и строгие одежки у всех девочек. Юбки до пяток и платки на плечах у женщин. Потрепанные, подлатанные костюмы у мужчин…
При этом у всех в глазах – удивление и с трудом сдерживаемая радость с маленькой толикой страха перед неизведанным…
И неописуемо гордый и счастливый глава семейства, даже не пытающийся сдерживать свои чувства.
Федор мечту все-таки осуществил…
Пашке сделали сложную операцию, зафиксировав обломки костей специальными металлическими пластинами. Потом его долго держали на специальной площадке, где он практически не двигался, восстанавливая поврежденные ноги.
И только через несколько месяцев Федор смог забрать Пашку и отвезти домой за три тысячи километров, где его уже с нетерпением ждала вся его большая семья.
Перевозка еще не окрепшего коня на столь большое расстояние тоже была отдельной эпопеей…
А перед отъездом бригада Федора вручила ему конверт с собранными для него деньгами. Без лишних слов и пафоса… На мечту.
Знаете, счастье не бывает злым, а добро возвращается. Давайте прилагать усилия к тому, чтобы так было всегда.
ЛЮДМИЛА ПРИЛУЦКАЯ
— Федор, беги скорее! Там с Пашкой твоим беда! В овраг свалился вместе с телегой! — молодой парнишка из бригады был весь взмокший от быстрого бега…
У Федора была мечта… Точнее, даже этакая красочная видеосказка, в которой он неизменно выступал в главной роли гордого отца семейства, везущего свой клан – супругу, шестерых детей, тестя и тещу – на море…
Нет, Федор не был тщеславен. Просто видел он свою семью два-три раза в год, а в остальное время вкалывал вдали от них, скучая и тоскуя.
А без мечты и цели тоска и вовсе становилась все зеленее и настойчивее…
Семья Федора жила в маленьком городишке, где с работой было совсем туго, и почти десять лет назад ему пришлось податься на заработки.
Строительную бригаду, с которой Федор за время работы почти сроднился, помотало по стране изрядно. И насмотрелся он всякого, и попробовал немало.
Но самым большим потрясениям и открытием в его “за сорок”стало море… Огромное, магически-притягательное, завораживающее…
Простой мужик, не слишком грамотный и далекий от сантиментов и возвышенных мыслей, при каждой встрече с ним он начинал чувствовать себя частью огромного удивительного мира, пропитывался духом необузданной свободы и мощи…
И неважно, северным холодным было море или вкрадчивым южным. Истинная его сила была очевидна для Федора всегда.
Описать словами это чувство он даже не пытался, а вот поделиться с семьей стало важной целью и мечтой…
Деньги на реализацию мечты Федор откладывал больше пяти лет, и необходимая сумма уже на две третьих была собрана.
В специальном холщовом мешочке, в отдельном тайном кармане огромного походного рюкзака. На поездку для всей семьи – супруги, четырех дочек, двух сыновей и непременно тещи и тестя, как же без них…
О мечте Федора и о его копилке в бригаде знали, конечно, все – в большой семье тайн быть не может.
Кто-то посмеивался, большинство поддерживали, некоторые называли глупостью везти такую ораву, а Федор медленно, но верно шел к своей цели…
*****
Последняя вахта бригады Федора выдалась необычной. Они привыкли к тому, что в основном их бросали на крупные объекты в больших городах.
И вдруг – милое село на берегу реки с неторопливым ритмом жизни, красивыми видами и настоящими деревенскими деликатесами, вкус которых они уже успели подзабыть.
Недалеко от села планировалось возведение масштабного рекреационного центра, но заказчик строительства и подрядчик никак не могли прийти к окончательным договоренностям, и бригада работала в расслабленном режиме, а точнее, больше отдыхала, чем трудилась…
Пашку, приземистого гнедого коня с белым яблоком на лбу, Федор увидел в первый же день работы на новом месте. Увидел и обомлел, не смея верить глазам.
Спокойный неторопливый конь был точной копией другого, оставшегося в далеком детстве, но навсегда сохранившегося в памяти и сердце Федора.
Пашка был уже не молод, но еще силен, а к тому же трудолюбив и безотказен…
Точно таким же предстал перед семилетним Федей Буран, когда отец купил его, дабы тот помогал по хозяйству.
И Буран действительно взял на себя львиную долю самой тяжелой работы и, как истинный трудяга, усердно и безропотно тянул и плуг в поле, и нагруженную телегу.
Они сразу поладили и быстро подружились, и маленький Федор очень скоро сам изъявил желание ухаживать за конем, кормить, убирать и чистить.
Родители были почти все время заняты, а верный Буран всегда внимательно слушал своего маленького друга и одобрительно покачивал головой, косясь большими добрыми глазами.
Благодаря спокойному Бурану, Федя быстро научился ездить верхом, даже стал неплохим наездником и освоил нехитрые трюки.
Кроме того, если бы не Буран, Федор вообще вряд ли пережил бы детские годы или уж точно остался бы инвалидом…
Случившееся Федор помнил плохо, большую часть истории знал лишь со слов родителей. Но навсегда запомнил полыхающее от грозы небо и горячие бока и спину коня, несущего его сквозь бушующую непогоду…
Случилось все накануне десятого Фединого дня рождения. Обрушившаяся на деревню непогода вкупе с вышедшей из берегов рекой превратили улицы в озеро с островками торчащих из воды домов и деревьев.
Дождь не прекращался несколько дней, а ветер ломал огромные ветки деревьев и срывал крыши с домов…
Одним из таких осколков сорванного шифера ему и повредило руку так, что она висела, как плеть.
Федор почти сразу потерял от боли сознание, и хоть местный фельдшер быстро оказал первую помощь, было ясно, что без срочной операции мальчик может погибнуть или останется без руки.
До города было совсем недалеко – минут двадцать на машине. Но это в нормальную погоду, а по дороге, превратившейся в кашу, а местами и вовсе ушедшей под воду, проехать на транспорте, хоть даже и на тракторе, было нереально.
И тогда отец вывел Бурана. Привязал к седлу Федора, которому обездвижили руку, а самого обкололи обезболивающими, закрепил его так, чтобы не упал.
А сам натянул высокие сапоги и повел коня по бездорожью, молясь, чтобы он не завалился где-нибудь с ребенком, не переломал ноги и сдюжил этот нелегкий путь…
Как они дошли до трассы, где ждала машина скорой помощи, ни отец, ни тем более Федя, не помнили. Этот небольшой кусок жизни словно выпал из их памяти, закрасился серой со всполохами грозы краской бушующей стихии…
Потом была операция, долгий период лечения и заживления. Но руку спасли, и со временем все ее функции полностью восстановились. Лишь неожиданная стреляющая боль порой напоминала Федору о событиях того дня и надежном друге, спасшем ему жизнь.
Буран прожил долгую жизнь, продолжая верой и правдой служить их семье, а не стало его, когда Федор уже служил в армии.
Это была первая серьезная потеря в его жизни. Но Буран, как оказалось, даже после своего ухода, еще раз спас своего хозяина, всерьез подумывавшего тогда о дезертирстве из-за девушки, не дождавшейся его из армии…
Однако, горечь утраты старого друга заглушила и заставила переосмыслить боль от предательства, и Федор благополучно дослужил срочную службу, не наделав глупостей…
*****
О реинкарнации душ Федор даже не слышал. Но, увидев гнедого коня с большим белым пятном-яблоком на лбу, невольно подумал о чем-то таком…
А ноги сами понесли к телеге, в которую был запряжен конь. Руки, впрочем, успели ухватить на столе пару морковок и яблоко – угощение.
На телеге строителям привезли инструменты и всякую хозяйственную дребедень. Мужичишка, управлявший повозкой, сам выглядел крайне неопрятно, а о коне, сдается, не заботился вовсе.
— Что ж у тебя, хозяин, конь такой неухоженный? — Федор протянул гнедому угощение, и тот аккуратно взял его и захрумкал. — Немытый, нестриженный, нечищенный… Поди, и голодный еще?
— А тебе дело? — мужик обиженно фыркнул. — Не мой он. Кооператива нашего. Только он совсем на ладан теперича дышит…
Третий месяц зарплату не платят. А за бесплатно мне надо чето делать? Дурака нашли, — он раздосадовано сплюнул. — А конь че? Корм и сам себе найдет сейчас. Травку щипать умеет, чай…
— В любом деле порядок нужен, а он ведь живой, и телегу твою тащит, опять же, — Федора распирало от негодования, но он сдерживался, чтобы не обозлить мужика. — Давай, я им займусь. Вечер у меня свободный. Искупаю в речке, почищу, расчешу, копыта проверю и в порядок приведу…
— А чегой-та ты такой добрый выискался? — мужик подозрительно прищурил глаза. — Накой он тебе сдался?
— В детстве с лошадьми любил возиться. А потом все случая не было, — Федор ласково гладил коня. — Как отработаете, приводи его сюда. Место переночевать найдем, — он кивнул на стоящий неподалеку сарай. — А утром заберешь.
— Ну, на чекушку подкинешь, — мужик почесал потылицу, — тогда ладно. Приведу вечером…
— Лады. А как хоть зовут его? — Федор знал, что таких совпадений быть не может, но почему-то надеялся на чудо.
— Пашка он, — мужик вяло махнул рукой в сторону коня. — Павлик, значится…
С Пашкой, как и с Бураном когда-то, они поладили сразу. По вечерам много гуляли. Где-то просто шли рядом. Часто объезжали вместе окрестности, наслаждаясь простором и вольным ветром в лицо.
Федор разговаривал с конем, и тот, казалось, все понимал.
Детские воспоминания Федора, благодаря Пашке, словно стали ярче и четче. В памяти неожиданно всплывало то, что, казалось, было давно забыто…
Беда пришла, как это обычно и бывает, нежданно.
Полупьяный мужик, управлявший повозкой, в которую был запряжен Пашка, решил сократить путь по краю глубокого песчаного карьера.
Однако, под груженой телегой мягкий и податливый песок начал осыпаться, повозка сперва стала крениться, а потом и вовсе начала заваливаться и, в конце концов, рухнула вниз, увлекая за собой и Пашку…
— Федор, беги скорее! Там с Пашкой твоим беда! В овраг свалился вместе с телегой. Забить его хотят, — молодой парнишка из бригады был весь взмокший от быстрого бега.
У коня оказались поврежденными обе передних ноги. Приехавший ветеринар сразу определил, что перелом тяжелый, сказал, что надежды на восстановление нет и коня надо усыплять.
— Неужто никаких вариантов? — Федор до боли сжимал кулаки.
— Ну, медицина, конечно, далеко продвинулась, — старый доктор тяжело вздохнул. — Сейчас и не такие чудеса творят. Но не здесь и не с нами…
Переломы конечностей у лошадей очень плохо заживают, чреваты осложнениями. И это чрезвычайно долго, безумно дорого и нет гарантий, что получится.
Так что, примите, как данность, что ничего сделать нельзя. Тем более, что конь-то и не ваш ведь…
— Не мой. Но я его куплю. Помогите мне, доктор! — Федор решительно встал. — Подскажите телефон лечебницы, где могут сделать операцию. А я найду деньги.
— Молодой человек, — старый врач смотрел на него через толстые линзы очков, как на несмышленого подростка, — вы, я вижу, не услышали или не поняли, что я сказал…
Один шанс из ста, что конь выживет. Один из тысячи, что сможет нормально ходить, а про бегать я вообще молчу. Зачем вам это?
— Коней на переправе не меняют, — Федор собрался с мыслями и заговорил глухим осипшим голосом: — А жизнь… Разве она не переправа?
Что заслужили, то и получаем… Одного предательства достаточно, чтобы перестать быть человеком… Так поможете?
— Ненормальный вы… Но человек, это правда. Вот, — ветеринар порылся в карманах и протянул Федору визитку. — Если они не помогут, значит, точно ничего нельзя сделать…
Звоните прямо сейчас и везите как можно скорее. Счет на минуты идет. Чем быстрее, тем больше шансов…
Удачи вам с конем! Я пока за ним присмотрю, сделаю, что смогу, а вы звоните в клинику, ищите транспорт и деньги готовьте…
Федор кивнул и поспешил на базу за заветным холщовым мешочком, набирая по пути телефонный номер лечебницы…
А мужики из бригады, простые грубоватые трудяги, молча смотрели ему вслед, играя желваками и стараясь не показывать повлажневших глаз…
*****
Спустя полгода в одном из аэропортов страны пассажиры могли наблюдать необычную картину.
Большая семья – двое мужчин, две женщины и шестеро детей – регистрировались на рейс и ждали посадки.
Большие старомодные чемоданы. Длинные косы и строгие одежки у всех девочек. Юбки до пяток и платки на плечах у женщин. Потрепанные, подлатанные костюмы у мужчин…
При этом у всех в глазах – удивление и с трудом сдерживаемая радость с маленькой толикой страха перед неизведанным…
И неописуемо гордый и счастливый глава семейства, даже не пытающийся сдерживать свои чувства.
Федор мечту все-таки осуществил…
Пашке сделали сложную операцию, зафиксировав обломки костей специальными металлическими пластинами. Потом его долго держали на специальной площадке, где он практически не двигался, восстанавливая поврежденные ноги.
И только через несколько месяцев Федор смог забрать Пашку и отвезти домой за три тысячи километров, где его уже с нетерпением ждала вся его большая семья.
Перевозка еще не окрепшего коня на столь большое расстояние тоже была отдельной эпопеей…
А перед отъездом бригада Федора вручила ему конверт с собранными для него деньгами. Без лишних слов и пафоса… На мечту.
Знаете, счастье не бывает злым, а добро возвращается. Давайте прилагать усилия к тому, чтобы так было всегда.
ЛЮДМИЛА ПРИЛУЦКАЯ
Источник: prikolisti.mirtesen.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]