Пылесос
Animals
— Не могу я так! Врагом себя чувствую! Гуляй без намордника! Только я тебя очень прошу: ну не хомячь ты все на своем пути! Ведь если тебя не станет, я же с ума сойду! Понимаешь ты это?!
Пулька досталась Кате от бабушки. В середине осени старушки не стало…
Октябрь грустил и плакал вместе с Катей, когда та прощалась с бабулей и принимала наследство – рыжую пятилетнюю дворняжку и домик с огородиком.
Собаке Катя обрадовалась больше, чем остальному. Никогда она не мечтала стать аграрием и жить в деревне. А вот собачку в детстве хотела.
К ее счастью, домик пожелал купить бабулин сосед. А Катя с Пулькой отправились в город. И вот тут-то началось!
Рыжая дворняга совершенно не желала становиться горожанкой. Орала дома, рвалась на улицу, крушила квартиру и разоряла мусорное ведро.
«Ну, а чего я ждала? — успокаивала себя Катя. — Собака деревенская, неученая. Из бабули кинолог, как из меня балерина. Будем работать. Да и вообще, у всех свои недостатки…»
*****
Тут Катя была на все сто права. У нее самой имелся грешок. Каждое утро за чашкой кофе она «разгуливала» по интернет-магазинам.
«Я только одним глазком гляну, ничего покупать не буду», — обещала она себе каждый раз и, конечно, врала.
Всегда находилось то, чего хотелось до зубовного скрежета. Дома множились бесполезные мелочи, а у Кати после покупательского ража росло чувство вины за бездарно потраченные деньги. Она даже подумывала обратиться к психологу со своей «маленькой проблемкой».
Но теперь у нее была Пулька, которая не желала терпеть Катин утренний шоппинг. Она хотела на улицу! Для убеждения собака использовала обширный арсенал.
Скулила, подталкивала хозяйкин локоть, тянула за халат. Если все это не действовало, Пулька направлялась к ведру... Покупки отменялись!
— Иду я! Минутку посидеть не дашь! — возмущалась Катя.
Убирать мусор и отнимать у собаки стибренную из перевернутой мусорки гадость не хотелось. Приходилось послушно одеваться и брать поводок!
Деньги оставались целыми, нервы спокойными, а полки Катиных шкафов пустыми! Потому как на улице в телефоне тоже полазать не получалось. И это было хорошо…
Плохо было другое – за Пулькой нужен был глаз да глаз.
Собака шалела, едва выходила из подъезда. Немедленно глохла, плевала на хозяйское гневное «Фу!» и пылесосила как сумасшедшая все подряд. Объедки, пакеты, фантики.
— Ты же отравишься, балда рыжая! — едва не плакала Катя.
Пулька виляла хвостом и делала вид, что не понимает, в чем дело…
*****
Знакомые советовали разное.
— Намордник на нее надень! — говорили одни.
— Наказывай! Пусть поймет причинно-следственную связь. Схватила дрянь – получила по пятой точке! — учили другие.
— К кинологу веди! — настаивали третьи.
Второй совет Катя отмела сразу. Ну, не поднималась у нее рука на собаку. Тем более, что она верила – Пулька умница.
Вон, как лихо хозяйку от неуемного шоппинга отучила!
Никакой психолог не понадобился. Хлам в доме не копится, чувство вины не гложет! Нельзя такую полезную животинку лупцевать.
Первый вариант казался наименее затратным и гуманным. Пульке был куплен намордник. С боем, обещаниями и уговорами Кате даже удалось нацепить его на рыжий собачий нос.
Катя выдохнула, обрадовалась, но, как выяснилось, рано!
На улице Пулька попыталась содрать с себя эту возмутительную гадость. А когда не получилось, легла на газон у подъезда и отказалась гулять.
При этом смотрела на Катю такими страдающими глазами, что та не выдержала:
— Пес с тобой. Сниму. Только не ешь ты всякую дрянь, будь человеком.
Но Пулька человеком быть не желала...
*****
«Ладно, придется пойти к кинологу, — сделала вывод Катя. — Послушание потренируем, команды научимся выполнять. Советы дельные получим...»
Сказано – сделано. Они записались в собачью школу.
И Пульке там даже понравилось. Да и успехи были. Команды: «сидеть», «лежать», «дай лапу», «служить» Пулька выучила быстро. Даже «рядом» работало, до первой замечательной тухляшки.
Но вожделенное «Фу!» вдолбить в рыжую остроухую голову не сумел даже кинолог.
Едва Пульку отпускали побегать, она тут же находила «вкусную пакость» и теряла связь с реальностью. Катя могла сорвать голос, перебирая варианты: «фу», «нельзя», «выплюнь», «брось»! Все напрасно.
Она доводила Катю до злых слез. Однажды ее даже пожалел сосед, дед Иван:
— Не слушается?
Катя обреченно помотала головой:
— Ни в какую! Я уже все перепробовала. В остальном – золото, а не собака. А вот пылесосить не могу отучить. Кормлю от пуза перед прогулкой. С собой вкусняшки в кармане таскаю. Ничего не помогает! Может, с ней что-то не так?
— Да все с ней так! — успокоил дед Иван. — Просто это собачья генетика такая! Природой в них зашито: что вкусно пахнет – надо подобрать!
Некоторых удается отучить, а ваша Пулька упрямая!
У меня такса была, такая же вредная. Мы намордник свободный надевали: рот открывался, а вот гадость схватить – никак.
История про намордник у Кати энтузиазма не вызвала: проходили! А вот то, что собака нормальная – порадовало, но не успокоило. Догхантеры в городах лютуют. Страшно.
С этой проблемой Катя с Пулькой дожили до лета…
*****
В июне Катина жизнь расцвела влюбленностью. Мир казался прекрасным, а избранник Валерка – идеальным. Ну, а как иначе?
Молодой, Катин ровесник, симпатичный, брюнетистый, голубоглазый, легкий на подъем, к тому же собачник! Хозяин красавца-сенбернара Гоши. Мечта, а не мужчина…
Может быть, Катя бы даже собралась за него замуж, но тут открылась очередная Пулькина особенность.
Однажды Валерка привез их на полудикий пляж, где плескаться с собаками еще не возбранялось.
Гоша, огромный и невозмутимый, степенно вошел в воду, едва хозяин снял с него ошейник. Пулька не двинулась с места.
— Чего это она у тебя? — удивился Валерка.
Катя пожала плечами и решила подать собаке пример. Закатала джинсы, вошла в воду по щиколотку. Пулька занервничала, заскулила, но осталась на месте.
— Иди сюда, трусиха.
Безрезультатно.
— Первый раз вижу собаку, которая боится воды! Это ненормально! Хотя чего от дворняги ждать! — констатировал Валерка.
— Я сама не люблю плескаться, и плавать не умею, — обиделась Катя за Пульку. — По-твоему, я тоже ненормальная?
— Ну, ты – это ты... А собака обязана уметь плавать. Вон, ты на Гошку посмотри!
Валерка явно гордился своим породистым питомцем. Впрочем, сенбернару было это до лампочки. Он выбрался из озера, отряхнулся, окатив всех дождем брызг, и улегся рядом с Пулькой.
— Смотрю, — согласилась Катя. — Хороший у тебя пес. Добрый, красивый, спокойный. Говорят, что собаки на своих хозяев похожи...
Валерка приосанился.
— Врут! — закончила она свою мысль. — Твой пес гораздо лучше тебя. Никого не обзывает. И не считает, что все должны уметь то, что умеет он!
— Несмешно шутишь, — кривенько улыбнулся Валерка.
Катя не стала говорить, что она вовсе не шутит. Но роман с Валеркой как-то сам собой затух после этой поездки.
Зато Катя поняла, что у них с Пулькой много общего. И теперь они будут ездить на озеро без Валерки. Место хорошее, живописное. Собак много.
А плавать вовсе не обязательно, если не хочется…
*****
С того самого дня отношения Кати и Пульки переменились. Подросли, теплее стали. Раньше они друг другу были: собака и хозяйка, а теперь – две подружки или даже родственницы!
Совместные вечера стали уютнее, а пробуждения счастливее.
— Доброе утро, рыжая! — обнимала Катя Пульку, откинув одеяло.
— Заждалась, подруга? Ну, пойдем гулять, — говорила она, приходя с работы.
Хорошо, когда тебя встречают, радуются, выслушивают. Здорово, если близкая душа рядом.
И только одно продолжало портить Кате жизнь: пылесосить все на свете Пулька не отучилась.
Были, конечно, малюсенькие подвижки. Например, собака перестала есть полиэтиленовые пакеты. Но это заслуга самих пакетов, пожалуй. Уж больно легко они входили, а вот выходили...
Короче, с некоторых пор Пулька их игнорировала, компенсируя другой дрянью.
Каждую прогулку Катя боялась за нее, да так боялась, что решила последовать совету деда Ивана. Вдруг Пулька примет свободный намордник. Попытка не пытка…
Пытка – это отпускать ее побегать и трястись от страха, что следующая дрянь будет последней в собачьей жизни! А не отпускать тоже нельзя – собака молодая, шустрая. Ей энергию тратить надо, без этого зачахнет!
*****
Когда Катя в очередной раз нацепила Пульке на нос намордник, та посмотрела на нее, как на предателя:
«Опять? Не ожидала от тебя!» — говорили ее глаза.
— Нечего меня обвинять! — разозлилась Катя. — Для твоей же безопасности! Слов ты не понимаешь, окриков не слышишь. Вот что мне делать?
Собака молчала, смотрела на Катю с горечью и такой обидой, что та опять сломалась:
— Не могу я так! Врагом себя чувствую! Гуляй без намордника! Только я тебя очень прошу: ну не хомячь ты все на своем пути! Ведь если тебя не станет, я же с ума сойду! Понимаешь ты это?!
Взгляд карих глаз стал задумчивым. А может, Кате это просто показалось? Очеловечивает она Пульку. Говорят, зря это. Не понимают собаки всех людских чувств.
Но... Либо собачьи знатоки ошибались, либо Пулька была особенной. Похоже, в ее рыжей голове что-то щелкнуло.
На первое же хозяйкино безнадежное «Нельзя» собака оставила в покое приглянувшийся огрызок и как ни в чем не бывало прошла мимо!
«Не может быть! Случайность!» — подумала Катя. Но нет.
— Фу! — командовала Катя, и благоуханные рыбьи головы оставались без Пулькиного внимания.
— Брось, — просила Катя, и Пулька выплевывала яркий фантик.
При этом обязательно смотрела на хозяйку, виляла хвостом. Словно спрашивала: «Ты довольна? Теперь тебе спокойнее?»
Конечно, тухляшки влекли собачий нос по-прежнему, и, конечно, она иногда не могла удержаться. Но случалось это очень-очень редко. Есть чем гордиться!
«Большие неудобства терплю, — думала изредка Пулька. — Но зато хозяйка наконец-то довольна. А это дорогого стоит! Ради любви нужно идти на уступки!»
*****
Они по-прежнему счастливы. Рыжая собака и Катя. Летом вместе ездят на озеро, которое им сосватал Валерка. Вместе валяются на пляже и смотрят, как плещутся другие.
Пулька нашла себе пару собачьих подружек. Она немножко переживает за Катю, но верит, что та тоже кого-нибудь встретит. Много вокруг симпатичных собачников! И на Валерку они вроде не похожи.
Все у них с Катей отлично. Потому что слышат и понимают друг друга. А это – в жизни, наверное, главное!
Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
— Не могу я так! Врагом себя чувствую! Гуляй без намордника! Только я тебя очень прошу: ну не хомячь ты все на своем пути! Ведь если тебя не станет, я же с ума сойду! Понимаешь ты это?!
Пулька досталась Кате от бабушки. В середине осени старушки не стало…
Октябрь грустил и плакал вместе с Катей, когда та прощалась с бабулей и принимала наследство – рыжую пятилетнюю дворняжку и домик с огородиком.
Собаке Катя обрадовалась больше, чем остальному. Никогда она не мечтала стать аграрием и жить в деревне. А вот собачку в детстве хотела.
К ее счастью, домик пожелал купить бабулин сосед. А Катя с Пулькой отправились в город. И вот тут-то началось!
Рыжая дворняга совершенно не желала становиться горожанкой. Орала дома, рвалась на улицу, крушила квартиру и разоряла мусорное ведро.
«Ну, а чего я ждала? — успокаивала себя Катя. — Собака деревенская, неученая. Из бабули кинолог, как из меня балерина. Будем работать. Да и вообще, у всех свои недостатки…»
*****
Тут Катя была на все сто права. У нее самой имелся грешок. Каждое утро за чашкой кофе она «разгуливала» по интернет-магазинам.
«Я только одним глазком гляну, ничего покупать не буду», — обещала она себе каждый раз и, конечно, врала.
Всегда находилось то, чего хотелось до зубовного скрежета. Дома множились бесполезные мелочи, а у Кати после покупательского ража росло чувство вины за бездарно потраченные деньги. Она даже подумывала обратиться к психологу со своей «маленькой проблемкой».
Но теперь у нее была Пулька, которая не желала терпеть Катин утренний шоппинг. Она хотела на улицу! Для убеждения собака использовала обширный арсенал.
Скулила, подталкивала хозяйкин локоть, тянула за халат. Если все это не действовало, Пулька направлялась к ведру... Покупки отменялись!
— Иду я! Минутку посидеть не дашь! — возмущалась Катя.
Убирать мусор и отнимать у собаки стибренную из перевернутой мусорки гадость не хотелось. Приходилось послушно одеваться и брать поводок!
Деньги оставались целыми, нервы спокойными, а полки Катиных шкафов пустыми! Потому как на улице в телефоне тоже полазать не получалось. И это было хорошо…
Плохо было другое – за Пулькой нужен был глаз да глаз.
Собака шалела, едва выходила из подъезда. Немедленно глохла, плевала на хозяйское гневное «Фу!» и пылесосила как сумасшедшая все подряд. Объедки, пакеты, фантики.
— Ты же отравишься, балда рыжая! — едва не плакала Катя.
Пулька виляла хвостом и делала вид, что не понимает, в чем дело…
*****
Знакомые советовали разное.
— Намордник на нее надень! — говорили одни.
— Наказывай! Пусть поймет причинно-следственную связь. Схватила дрянь – получила по пятой точке! — учили другие.
— К кинологу веди! — настаивали третьи.
Второй совет Катя отмела сразу. Ну, не поднималась у нее рука на собаку. Тем более, что она верила – Пулька умница.
Вон, как лихо хозяйку от неуемного шоппинга отучила!
Никакой психолог не понадобился. Хлам в доме не копится, чувство вины не гложет! Нельзя такую полезную животинку лупцевать.
Первый вариант казался наименее затратным и гуманным. Пульке был куплен намордник. С боем, обещаниями и уговорами Кате даже удалось нацепить его на рыжий собачий нос.
Катя выдохнула, обрадовалась, но, как выяснилось, рано!
На улице Пулька попыталась содрать с себя эту возмутительную гадость. А когда не получилось, легла на газон у подъезда и отказалась гулять.
При этом смотрела на Катю такими страдающими глазами, что та не выдержала:
— Пес с тобой. Сниму. Только не ешь ты всякую дрянь, будь человеком.
Но Пулька человеком быть не желала...
*****
«Ладно, придется пойти к кинологу, — сделала вывод Катя. — Послушание потренируем, команды научимся выполнять. Советы дельные получим...»
Сказано – сделано. Они записались в собачью школу.
И Пульке там даже понравилось. Да и успехи были. Команды: «сидеть», «лежать», «дай лапу», «служить» Пулька выучила быстро. Даже «рядом» работало, до первой замечательной тухляшки.
Но вожделенное «Фу!» вдолбить в рыжую остроухую голову не сумел даже кинолог.
Едва Пульку отпускали побегать, она тут же находила «вкусную пакость» и теряла связь с реальностью. Катя могла сорвать голос, перебирая варианты: «фу», «нельзя», «выплюнь», «брось»! Все напрасно.
Она доводила Катю до злых слез. Однажды ее даже пожалел сосед, дед Иван:
— Не слушается?
Катя обреченно помотала головой:
— Ни в какую! Я уже все перепробовала. В остальном – золото, а не собака. А вот пылесосить не могу отучить. Кормлю от пуза перед прогулкой. С собой вкусняшки в кармане таскаю. Ничего не помогает! Может, с ней что-то не так?
— Да все с ней так! — успокоил дед Иван. — Просто это собачья генетика такая! Природой в них зашито: что вкусно пахнет – надо подобрать!
Некоторых удается отучить, а ваша Пулька упрямая!
У меня такса была, такая же вредная. Мы намордник свободный надевали: рот открывался, а вот гадость схватить – никак.
История про намордник у Кати энтузиазма не вызвала: проходили! А вот то, что собака нормальная – порадовало, но не успокоило. Догхантеры в городах лютуют. Страшно.
С этой проблемой Катя с Пулькой дожили до лета…
*****
В июне Катина жизнь расцвела влюбленностью. Мир казался прекрасным, а избранник Валерка – идеальным. Ну, а как иначе?
Молодой, Катин ровесник, симпатичный, брюнетистый, голубоглазый, легкий на подъем, к тому же собачник! Хозяин красавца-сенбернара Гоши. Мечта, а не мужчина…
Может быть, Катя бы даже собралась за него замуж, но тут открылась очередная Пулькина особенность.
Однажды Валерка привез их на полудикий пляж, где плескаться с собаками еще не возбранялось.
Гоша, огромный и невозмутимый, степенно вошел в воду, едва хозяин снял с него ошейник. Пулька не двинулась с места.
— Чего это она у тебя? — удивился Валерка.
Катя пожала плечами и решила подать собаке пример. Закатала джинсы, вошла в воду по щиколотку. Пулька занервничала, заскулила, но осталась на месте.
— Иди сюда, трусиха.
Безрезультатно.
— Первый раз вижу собаку, которая боится воды! Это ненормально! Хотя чего от дворняги ждать! — констатировал Валерка.
— Я сама не люблю плескаться, и плавать не умею, — обиделась Катя за Пульку. — По-твоему, я тоже ненормальная?
— Ну, ты – это ты... А собака обязана уметь плавать. Вон, ты на Гошку посмотри!
Валерка явно гордился своим породистым питомцем. Впрочем, сенбернару было это до лампочки. Он выбрался из озера, отряхнулся, окатив всех дождем брызг, и улегся рядом с Пулькой.
— Смотрю, — согласилась Катя. — Хороший у тебя пес. Добрый, красивый, спокойный. Говорят, что собаки на своих хозяев похожи...
Валерка приосанился.
— Врут! — закончила она свою мысль. — Твой пес гораздо лучше тебя. Никого не обзывает. И не считает, что все должны уметь то, что умеет он!
— Несмешно шутишь, — кривенько улыбнулся Валерка.
Катя не стала говорить, что она вовсе не шутит. Но роман с Валеркой как-то сам собой затух после этой поездки.
Зато Катя поняла, что у них с Пулькой много общего. И теперь они будут ездить на озеро без Валерки. Место хорошее, живописное. Собак много.
А плавать вовсе не обязательно, если не хочется…
*****
С того самого дня отношения Кати и Пульки переменились. Подросли, теплее стали. Раньше они друг другу были: собака и хозяйка, а теперь – две подружки или даже родственницы!
Совместные вечера стали уютнее, а пробуждения счастливее.
— Доброе утро, рыжая! — обнимала Катя Пульку, откинув одеяло.
— Заждалась, подруга? Ну, пойдем гулять, — говорила она, приходя с работы.
Хорошо, когда тебя встречают, радуются, выслушивают. Здорово, если близкая душа рядом.
И только одно продолжало портить Кате жизнь: пылесосить все на свете Пулька не отучилась.
Были, конечно, малюсенькие подвижки. Например, собака перестала есть полиэтиленовые пакеты. Но это заслуга самих пакетов, пожалуй. Уж больно легко они входили, а вот выходили...
Короче, с некоторых пор Пулька их игнорировала, компенсируя другой дрянью.
Каждую прогулку Катя боялась за нее, да так боялась, что решила последовать совету деда Ивана. Вдруг Пулька примет свободный намордник. Попытка не пытка…
Пытка – это отпускать ее побегать и трястись от страха, что следующая дрянь будет последней в собачьей жизни! А не отпускать тоже нельзя – собака молодая, шустрая. Ей энергию тратить надо, без этого зачахнет!
*****
Когда Катя в очередной раз нацепила Пульке на нос намордник, та посмотрела на нее, как на предателя:
«Опять? Не ожидала от тебя!» — говорили ее глаза.
— Нечего меня обвинять! — разозлилась Катя. — Для твоей же безопасности! Слов ты не понимаешь, окриков не слышишь. Вот что мне делать?
Собака молчала, смотрела на Катю с горечью и такой обидой, что та опять сломалась:
— Не могу я так! Врагом себя чувствую! Гуляй без намордника! Только я тебя очень прошу: ну не хомячь ты все на своем пути! Ведь если тебя не станет, я же с ума сойду! Понимаешь ты это?!
Взгляд карих глаз стал задумчивым. А может, Кате это просто показалось? Очеловечивает она Пульку. Говорят, зря это. Не понимают собаки всех людских чувств.
Но... Либо собачьи знатоки ошибались, либо Пулька была особенной. Похоже, в ее рыжей голове что-то щелкнуло.
На первое же хозяйкино безнадежное «Нельзя» собака оставила в покое приглянувшийся огрызок и как ни в чем не бывало прошла мимо!
«Не может быть! Случайность!» — подумала Катя. Но нет.
— Фу! — командовала Катя, и благоуханные рыбьи головы оставались без Пулькиного внимания.
— Брось, — просила Катя, и Пулька выплевывала яркий фантик.
При этом обязательно смотрела на хозяйку, виляла хвостом. Словно спрашивала: «Ты довольна? Теперь тебе спокойнее?»
Конечно, тухляшки влекли собачий нос по-прежнему, и, конечно, она иногда не могла удержаться. Но случалось это очень-очень редко. Есть чем гордиться!
«Большие неудобства терплю, — думала изредка Пулька. — Но зато хозяйка наконец-то довольна. А это дорогого стоит! Ради любви нужно идти на уступки!»
*****
Они по-прежнему счастливы. Рыжая собака и Катя. Летом вместе ездят на озеро, которое им сосватал Валерка. Вместе валяются на пляже и смотрят, как плещутся другие.
Пулька нашла себе пару собачьих подружек. Она немножко переживает за Катю, но верит, что та тоже кого-нибудь встретит. Много вокруг симпатичных собачников! И на Валерку они вроде не похожи.
Все у них с Катей отлично. Потому что слышат и понимают друг друга. А это – в жизни, наверное, главное!
Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО
Источник: prikolisti.mirtesen.ru
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]