Пески Марса
Короткая повесть Станислава Лема «Ананке» образует с «Условным рефлексом» своеобразную дилогию, но, по-моему, намного менее известна, чем остальные истории, связанные с Пирксом.
Этот рассказ — уже о закате его пилотской карьеры, значительно позже «Дознания», которое, кстати, упоминается в тексте. Пиркс на Марсе, он не любит Марс и Лем дотошно объясняет, почему именно Пиркс не любит это красную от ржавчины планету. А затем на глазах у Пиркса происходит катасрофа – падение огромного транспортного корабля, погубленного безусловным доверием человека к технологии (сквозной мотив почти всех рассказов о Пирксе).
Настроение прощания и меланхолии пронизывает «Ананке», придавая ей крайнюю двусмысленность. С одной стороны, Лем показывает неизбежность космической экспансии человечества. С другой стороны, демонстрирует бессмысленность этого устремления: Марс пуст, и его освоение ни для чего не нужно. Бюрократические игры, политические амбиции, подкреплённые непрофессионализмом и корпоративной солидарностью, по сути, съедают «романтику освоения Солнечной Системы», так эффектно представленную в большинстве рассказов о Пирксе.
Без преувеличения можно сказать, что «Ананке» является метафорой современного мира, в котором технический прогресс и ментальная деградация шествуют рука об руку. Это дискомфортный текст, стоящий ближе к космофобным романам Барри Малзберга, типа «Падение астронавтов», чем к оптимистичным книгам Артура Кларка.
И, между прочим, это один из наиболее совершенных текстов Лема, вполне выдерживающий сравнение с «Маской» и «Доктором Диагором». В «Ананке» все детали уравновешены максимально гармонично и каждая мелочь притёрта к общей композиции повести. Кстати, описание библиотеки книг о Марсе, которое на первый взгляд кажется вставной новеллой, на самом деле не просто изящное напоминание о библиотеке «соляристики» из раннего романа Лема, но и прямое указание на ограниченность человеческого интеллекта, пытающегося с параноидальным упорством в разрозненных хаотичных пятнах уловить смысл и связь и проявление разума.
Лем тонко намекает, что, не будь стремления человеческого интеллекта везде искать «осмысленность» и «взаимосвязь», дефектность бортового компьютера была бы заметна экипажу экспериментального грузового гиганта задолго до катастрофической посадки.
Это совершенно замечательная повесть, и я хотел поместить заметку, восхваляющую «Ананке», в 12 апреля. Но потом подумал, что не стоит портить праздник излишней мрачностью.
Этот рассказ — уже о закате его пилотской карьеры, значительно позже «Дознания», которое, кстати, упоминается в тексте. Пиркс на Марсе, он не любит Марс и Лем дотошно объясняет, почему именно Пиркс не любит это красную от ржавчины планету. А затем на глазах у Пиркса происходит катасрофа – падение огромного транспортного корабля, погубленного безусловным доверием человека к технологии (сквозной мотив почти всех рассказов о Пирксе).
Настроение прощания и меланхолии пронизывает «Ананке», придавая ей крайнюю двусмысленность. С одной стороны, Лем показывает неизбежность космической экспансии человечества. С другой стороны, демонстрирует бессмысленность этого устремления: Марс пуст, и его освоение ни для чего не нужно. Бюрократические игры, политические амбиции, подкреплённые непрофессионализмом и корпоративной солидарностью, по сути, съедают «романтику освоения Солнечной Системы», так эффектно представленную в большинстве рассказов о Пирксе.
Без преувеличения можно сказать, что «Ананке» является метафорой современного мира, в котором технический прогресс и ментальная деградация шествуют рука об руку. Это дискомфортный текст, стоящий ближе к космофобным романам Барри Малзберга, типа «Падение астронавтов», чем к оптимистичным книгам Артура Кларка.
И, между прочим, это один из наиболее совершенных текстов Лема, вполне выдерживающий сравнение с «Маской» и «Доктором Диагором». В «Ананке» все детали уравновешены максимально гармонично и каждая мелочь притёрта к общей композиции повести. Кстати, описание библиотеки книг о Марсе, которое на первый взгляд кажется вставной новеллой, на самом деле не просто изящное напоминание о библиотеке «соляристики» из раннего романа Лема, но и прямое указание на ограниченность человеческого интеллекта, пытающегося с параноидальным упорством в разрозненных хаотичных пятнах уловить смысл и связь и проявление разума.
Лем тонко намекает, что, не будь стремления человеческого интеллекта везде искать «осмысленность» и «взаимосвязь», дефектность бортового компьютера была бы заметна экипажу экспериментального грузового гиганта задолго до катастрофической посадки.
Это совершенно замечательная повесть, и я хотел поместить заметку, восхваляющую «Ананке», в 12 апреля. Но потом подумал, что не стоит портить праздник излишней мрачностью.
Источник: alexander-pavl
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]