25 вопросов Хуанесу по случаю 25-летия

Новое тысячелетие ещё не началось, когда Хуанес (Juanes) переехал в Лос-Анджелес с несколькими песнями и мечтой начать сольную карьеру после того, как возглавлял рок-группу в Колумбии под названием Ekhymosis. К 1999 году, всего год спустя, он подписал контракт с лейблом Густаво Сантаолаллы Surco, а к 2000 году выпустил Fíjate Bien, свой дебютный студийный альбом.

Спустя двадцать пять лет колумбийский рокер может оглянуться назад и сказать, что у него была замечательная карьера — со всеми ее взлетами и падениями. Обладатель множества наград, включая 25 премий Latin Grammy, четыре премии Grammy и более 10 премий Billboard Latin Music Awards, Хуанес является одним из самых известных и уважаемых латиноамериканских артистов своего поколения, с такими хитами, возглавлявшими чарты Billboard, как «Me Enamora» (которая лидировала в чарте Hot Latin Songs 20 недель в 2007 году), «La Camisa Negra» и «A Dios le Pido».

Он также уделяет особое внимание поддержке новых талантов, не только посредством сотрудничества — как известно, именно Хуанес познакомил Розалию (Rosalía) со своим тогдашним менеджером Ребекой Леон (Rebeca León), впечатлившись талантом молодой испанской артистки, что положило начало плодотворному шестилетнему партнерству. Кроме того, он выступает за мир посредством гуманитарных инициатив, таких как фонд Mi Sangre, который он основал в 2006 году вместе с социальным предпринимателем Каталиной Кок Дуке (Catalina Cock Duque).

И его творчество не знает границ. В прошлом месяце рок-звезда из Медельина выпустил JuanesTeban, свой 12-й студийный альбом — «калейдоскоп звуков, соединяющий интимность колумбийского фольклора с мощью рока», как описала его Изабела Райгоза (Isabela Raygoza) из Billboard, — с 16 песнями, исследующими свет и тьму, сущность жизни. Обложка альбома, созданная самим Хуанесом, представляет собой автопортрет, раскрывающий малоизвестную сторону артиста: его талант — хотя до сих пор он был скрытным художником-графиком.



В недавнем  интервью Billboard Español (Сигал Ратнер-Ариас -  Sigal Ratner-Arias), Хуанес, ныне проживающий в Майами, рассказал о своем новом альбоме, семье, использовании социальных сетей, психическом здоровье и многом другом.

Поздравляем с выходом JuanesTeban, вашего 12-го студийного альбома. Какую роль этот альбом играет в вашей жизни?

Я в лучшем состоянии. Думаю, это лучшая версия меня самого. И я обрел ясность, которую давно утратил. К счастью, сегодня я в полной связи со своей сущностью, со своим бытием, со своей духовностью, со своей жизнью, со своей семьей.

Расскажите о названии альбома, которое звучит как JuanesTeban вместо Juan Esteban.

Ну, отец называл меня Хуанесом, и мои братья, сестры и друзья в школе тоже, но Хуан Эстебан — это мое настоящее имя. Думаю, спустя столько лет я понял, что во мне живет множество личностей. Хуанес Тебан — это как несколько человек одновременно: радость, печаль, гнев, эмоции, интеллект, поверхностность, материализм… Все, что касается меня как личности и как художника, заключено в этом имени.

Для этого проекта вы также создали обложку, которая представляет собой автопортрет.

Я изучал промышленный дизайн в Папском Боливарианском университете [в моем родном городе Медельине], и всегда любил искусство и рисование. Я много лет занимаюсь эскизами, и мне очень нравится рисовать лица. Раньше я делал это как хобби в самолетах или дома в свободные послеобеденные часы. Иногда мне очень нравится отключаться от музыки и погружаться в рисование. Затем Рафа Рестрепо, мой менеджер, увидел, как я рисую во время одного из таких полетов, и предложил использовать это. Мы позвонили двум нашим друзьям, которые много лет работают с нами над графическим дизайном, Камило Лондоньо и Себасу Лондоньо, и так мы создали визуальную концепцию для альбома. Мне она нравится, потому что показывает другую сторону того, как я выражаю себя через искусство.

Есть ли планы показать эти рисунки миру?

Раньше у меня не было никаких планов, но теперь, с выходом альбома, меня несколько раз спрашивали об этом. Конечно, начинаешь думать: «Стоит ли это делать? Или нет?» Честно говоря, хотелось бы. Возможно, позже, когда у меня будет свобода, спокойствие и настрой, чтобы сказать: «Хорошо, давайте сделаем это». А пока у меня хранятся рисунки — их невероятное количество.

В альбом вошли совместные работы как с признанными, так и с восходящими талантами. Вы всегда поддерживали новые таланты — от ранней поддержки Розалии до включения песни Хоакины в ваш альбом Vida Cotidiana (2023). Почему это важно для вас?

Потому что со мной произошло то же самое. Я никогда не забуду, например, как Карлос Вивес решил поддержать группу, в которой я играл, Ekhymosis. Для меня это было невероятно. Позже я понял, что и мне следует так поступать. Это как поддерживать энергетическую цепь: если кто-то помог мне, то замечательно иметь возможность сделать то же самое для других. Так много молодых, очень талантливых людей делают поистине удивительные вещи. Это меня вдохновляет.

Одна из песен на вашем альбоме, которая меня особенно тронула, — это «Madre», посвященная вашей матери, которую вы потеряли в сентябре. Могли бы вы немного рассказать о процессе создания этой песни? И оказала ли она на вас какое-либо целительное воздействие?

Работа над песней «Madre» была долгой. Моя мама дожила до 95 лет, но последние три года были самыми критическими, и именно тогда всё началось. Я даже не планировал включать её в этот альбом; скорее, я наблюдал, как она угасает. Я уже написал для неё песню на своём первом альбоме «La única», которая была признанием в любви. В течение этих трёх лет я начал работать над этой песней и сделал несколько версий. Они мне не нравились, поэтому я записывал её снова, а потом кое-что вносил. Наконец, с Нико Коттоном в качестве продюсера, мы пришли к этому прекрасному для меня результату — потому что это ностальгическая песня, но в ней также есть радость, с перкуссией, колумбийским типле, перуанским кахоном. В ней есть эта андская сущность и почти южные мотивы, как смесь чакареры и колумбийского бамбуко. Не знаю, мне показалось, что мы пришли в волшебное место, где я сказал: «Боже мой, спасибо вам».

А припевы и аранжировка кажутся мне воспеванием моей матери и её жизни. Это песня, которую я, так сказать, никогда не хотела писать, но в музыке я также нахожу катарсис и способ исцеления.

Удалось ли ей услышать хоть одну из версий этой песни?

Да! Она услышала эту финальную версию, и была так счастлива. Ей очень понравилось. Она всегда была моей самой преданной поклонницей.

После каждого альбома обычно следует турне. Каким будет тур Хуанеса Тебана?

Это будет лучший тур в моей жизни. Этот тур посвящен настоящему моменту и полному раскрытию потенциала каждого из нас как музыкантов. Со всей сценографией, освещением и постановкой, которые мы подготовили, это будет невероятно.

Переходя к более личным темам, у вас прекрасная семья, и мы часто видим вас вместе в социальных сетях. Было ли вам сложно делиться некоторыми моментами вашей личной жизни публично?

Знаете, что со мной случилось? Когда я не делилась своими переживаниями, мне становилось хуже… словно я была в ловушке. Когда я начала открываться и говорить о том, что на самом деле переживаю, я также начала исцеляться. Я поняла, что уязвимость — это сила, и что мы все гораздо больше похожи друг на друга, чем думаем. У всех нас есть проблемы — проблемы с детьми, с браком, с друзьями, с работой. Это нормально. Жизнь ни в коем случае не идеальна. Поэтому я чувствую, что обретение свободы говорить, например, о депрессии — с которой я боролась с 14 или 15 лет — невероятно исцелило меня и придало мне столько сил.

В ваших социальных сетях мы также видели, как вы занимаетесь спортом как в одиночестве, так и с семьей. Что помогает вам оставаться физически и психически здоровым?

Я прошел через многие этапы, и даже мрачные и трудные моменты помогли мне стать намного лучше и спокойнее сегодня. Я думаю, что это связано со многими вещами. Я бы не сказал, что это связано только со здоровым питанием или физическими упражнениями… В детстве я была очень пухленькой и много страдала из-за того, что надо мной издевались. Когда мне было 14 или 15 лет, я начала много заниматься спортом, и это превратилось в зависимость. Для меня занятия спортом даже помогли справиться с депрессией. Но, конечно, из-за физических упражнений я несколько раз травмировал колени, и в те мрачные и печальные моменты я думал: “Я просто хочу чувствовать себя лучше”. Поэтому я начал избавляться от привычек, которые причиняли мне вред, например, от чрезмерного употребления алкоголя. Я научился ценить трезвость. Мне нравится быть трезвым, присутствовать при жизни, питаться как можно более здоровой пищей, читать книги, писать, рисовать, заниматься спортом, ходить в кино. Я не знаю, это значит относиться к себе по-доброму. Это действительно важно для того, чтобы чувствовать себя хорошо.

А как вам удается находить баланс между семьей и работой?

Это было очень сложно. В наших отношениях были крайне трудные времена. Но мне повезло, что в моей жизни есть [моя жена] Сесилия, потому что мы любим друг друга и научились давать друг другу пространство, учиться и понимать. Она была невероятно элегантной и особенной женщиной, которая была со мной на протяжении всего этого, и я, честно говоря, испытываю только благодарность. Поэтому мы смотрим на наших детей, на годы, которые мы провели вместе, и стараемся всегда помнить, откуда мы пришли и почему мы здесь. Надеюсь, мы сможем остаться вместе до конца наших дней, но я думаю, что отношения всегда сопряжены с трудностями. Когда дети растут, начинаешь расстраиваться, потому что все уже не так, как было, когда они были маленькими. Это безумие. Это большие перемены, но именно здесь проявляется зрелость. Ты взрослеешь, любовь трансформируется в нечто другое, появляются другие приоритеты. Не знаю — для меня это было прекрасно, потому что это был рост через боль и радость. Не только через радости, но и через трудные моменты. Думаю, именно на этом этапе мы сейчас находимся, и у нас всё идёт очень хорошо.

В этом году исполняется 25 лет с момента вашего дебюта в качестве сольного исполнителя с альбомом Fíjate Bien. Что вам больше всего запомнилось из того времени?

Столько всего. Особенно время, проведенное в Лос-Анджелесе, потому что я приехала туда ни с чем — это была всего лишь идея. У меня были песни и желание что-то сделать, но мне повезло познакомиться с Марусой Рейесом, который был менеджером Каифанеса. Маруса познакомил меня с Густаво Сантаолаллой, Маноло Диасом и Universal, и с этого все началось. Густаво услышал мои демо-записи, они ему понравились, он подписал со мной контракт с Surco, и это было как пробуждение в идеальном сне. Я чувствовала себя так, словно парила в воздухе. Это было безумие. Но было и тяжело, потому что радиостанции в то время считали мою музыку слишком роковой для поп-музыки и слишком поп-музыкальной для рока, поэтому я оказалась между двух огней, борясь за свое место. Но это было прекрасно. В то время я познакомилась с Сесилией. У нас даже есть видео. Буквально на днях мы смотрели их с нашими детьми. Мы сами были еще детьми! Вот я записываю себя на компьютере с гитарой, а она снимает меня.

В 2002 году вы впервые заняли первое место в чарте Billboard с мегахитом «A Dios le Pido» и альбомом Un Día Normal. Что это значило для вас?

Это было как в прошлом, так и в будущем. В частности, с этим альбомом мы начали путешествовать буквально по всему миру. День за днем ​​я обедал здесь, завтракал там, а спал в другом отеле. Мы гастролировали повсюду. Это было невероятно. Как будто мечта начала воплощаться в реальность, понимаете? Я был так счастлив, моя душа была полна радости. Вот тогда-то все и по-настоящему пошло в гору.

Я собираюсь назвать ряд слов, имен или названий, и я хотел бы, чтобы вы сказали мне первое, что приходит вам в голову. Колумбия.

Для меня это всё.

Ла Чечи (Сесилия).

Вдохновение.

Отцовство.

Лучший дар, который мне преподнесла жизнь.

Слава.

Растерянность.

«Ла Камиса Негра».

Радость. Радость.

Какое ваше любимое место в Колумбии?

Медельин.

Как бы вы описали свою карьеру не более чем пятью словами?

Лучше, чем я когда-либо мог себе представить.

Что ж, шесть слов, но меня это устраивает. Что, по-вашему, вам еще предстоит достичь как автору песен?

Я всегда ищу песню, которую еще не написал. Я не знаю, что это, но я к ней стремлюсь.

Какую песню вы написали быстрее всего?

Думаю, «A Dios le Pido» — одна из таких. «Odio por Amor» тоже. Не то чтобы они были написаны быстро, но в тот момент я почувствовал большую ясность.

Чувствуете ли вы давление, чтобы превзойти себя после всего, чего вы достигли?

Это давление уже приходило и уходило, трижды обходило меня стороной и перевернуло с ног на голову около 10 лет назад. Сейчас, в этот момент моей жизни, с этим альбомом, предыдущим и тем, что еще будет, я чувствую себя как на уроке «свободного рисования». Другими словами, делаю все, что хочу, расслабленно. И мне это очень нравится.

Какую песню другого исполнителя, на любом языке, вы хотели бы видеть своей?

Есть песня Фито Паэса под названием «Un Vestido y un Amor». Я думаю, это самая красивая из всех песен. Каждый раз, когда я слушаю её, я говорю: «Боже мой, как бы я хотел сам написать эту песню».

Где вы видите себя через 25 лет?

Надеюсь, я всё ещё буду на сцене, в студии — так же, как я вижу Хуана Луиса Герру, Metallica, Мика Джаггера, Рубена Блейдса и Мигеля Босе, потому что я ими восхищаюсь. Надеюсь, у меня хватит сил и здоровья, чтобы продолжать этим заниматься.

Источник: music-video.mirtesen

уникальные шаблоны и модули для dle