На предмет обсценной лексики...

Ходила в интернеты, читала читателей. Была натыкана в Ожегова, помазана Далем и ментально отшлепана в неизвращенной форме ВекипедИей на предмет обсценной лексики...  Матюгов тоесть...

Плакала, каялась, клялась мамой Гоголя, что больше ни-ни, даже неглубоко, ведь я же тут для чужих людей вся-вся-вся, и внезапно не оправдала.

Мой учитель по литературе  -  Георгий Юрьевич, что сделал однажды невозможное возможным  -  я временно писала без орфографических ошибок, имел официальные звания и ордена почета, как заслуженный преподаватель.
В этом смысле мне повезло чрезвычайно, потому что я нерусь, технарь и латентный дислексик. А он  -  единственный человек, который смог заставить меня выделять слюну на запятые в правильном месте. На короткий срок, конечно, но тоже подвиг с такими вводными.
Было ему тогда лет 45-48, что мне, естественно, казалось даже не старостью, а поздним финишем в контексте периода дожития.
Сейчас я знаю, что 45-48 - это мужской сок, расцвет и опыт, а тогда он был для меня забытым имбирём в холодильнике. Но прикольным.

Как-то был урок по Горькому, проходили мы  "Старуху Изергиль"  и меня вызвали к доске на предмет пересказа, причем не монументальной саги про Данко, а вот этого вот полного перечня входящих от немолодой, но опытной женщины  -  список любовей старухи Изергиль.
А для меня любое публичное выступление, что тогда, что сейчас - египетская казнь. Всю ломает, живот болит, ноги ватные, заикаюсь. В школе я иногда хватала двойки не потому, что не знала предмет, а из-за внезапно нападающего столбняка у доски.
Но тут делать было нечего  -  вышла. Не знаю, что со мной случилось тогда, свет как-то падал или выпила правильный чай, но буквально с первых предложений я почувствовала текст и в него влилась. Да так крепко, что декламировать стала от первого лица, покачиваясь с пяточки на носочек. А там же, если кто помнит, весьма своеобразное чтиво...

В общем класс мой минут через пять уже тихо сползал под парты, пока я патетично, с театральными паузами и жестами изображала мемуары одной морфемы.
Юрич держался до последнего, крепился, перебирал тетради. До момента, когда его ученица, метр от пола, телячьи глазки, знающая о сексе только то, что от него беременеют, но не понимающая как и долго ещё не понимающая, не вскинула ручки-веточки и, на ее взгляд, эротичным голосом бывалой самки не пропищала строго по тексту:
- И я отдалась ему!

Тут заслуженный учитель, скала и апологет, краса и гордость, мораль и нравственность, а так же совесть и честь школы и лично нас, согнулся в три погибели и, стуча то ли рукой, то ли головой о стол, буквально зарыдал от смеха:
- Бляяять, Иголкина!!!

Но пять за волю к победе поставил. Жаль, что тогда ещё камеры на телефонах были не у только лишь всех. Я бы сейчас понастальгировала суицидально.

Отпускайте иногда своего внутреннего зверя на свободу, иначе рано или поздно он нассыт вам в тапки!..

©️  Полина Иголкина

Источник: prikolisti.mirtesen.ru

уникальные шаблоны и модули для dle