Улан-Батор. Часть 3: от центра на Зайсан
Начиная с первой части, посвящённой устройству Улан-Батора, наш путь по монгольской столице - с запада на восток, вдоль сквозного проспекта Мира. Но сегодня сделаем исключение и пройдёмся с севера на юг: от подножья показанного в прошлой части (вместе с вокзалом) Ганданского холма с его монастырями, где был центр Урги при китайцах, на Зайсан-Толгой - сопку горного массива Богд-Хан-Уула с советским монументом и отличными видами города.
Вон ту высотку вдалеке, думаю, узнали те, кто прошлую часть дочитал до конца - с другой стороны мы любовались ей с Ганданского холма, а у подножья её лежат монастыри Бадма-Ёга и Бэтувлин. От них ведёт к главной площади улица Жамсарангийна Самбу - уже не революционера, но одного из ключевых политиков Красной Монголии: в судьбоносные 1937-46 годах - посол в СССР, в 1954-72 - номинальный глава МНР (хотя по факту уже тогда с других должностей ей управлял Цеденбал), а его книга "Советы аратам" (1945) исправно переиздавалась и при капитализме. О чём, видимо, напоминают скульптуры животных на бульваре:
Застроенная малоэтажными сталинками и украшенная буддийскими беседками (успевшими порядком обветшать), улица Самбу пересекает небольшую площадь Свободы, сложившуюся в 1970-80-х:
Тут мы зря не заглянули за высотку MN-Tower, где скрывается один из лучших в Улан-Баторе кинотеатр "Тэнгис" (1985; до 2003 "Ялалт", то есть "Победа") с барельефами на фасаде.
Зато с бульвара отлично виден бывший Музей Ленина (1974-80) с сюжетами революционного эпоса:
После распада соцблока здание занимала всякая всячина вплоть до биллиардной, сюрреалистически смотревшейся в ещё советском интерьере, и наконец в 2013 году кому-то пришла в голову идея открыть здесь музей иной вымершей сущности - динозавров. Для Монголии древние родичи птиц - пожалуй, третья "визитка" после Чингисхана и кочевничьего быта, и спасибо за это стоит сказать двум исследователям - Рою Эндрюсу и Ивану Ефремову. Первый был профессором Американского музея естественной истории, объехал без преувеличения весь мир и даже считается прообразом Индианы Джонса. Второй - не только и даже не столько автор всех этих "Таис Афинской" и "Туманности Андромеды"", сколько геолог и даже основоположник целой науки тафономии, изучающей закономерности естественных захоронений (и в "Часе быка" есть очень мощный абзац по мотивам этих изысканий). Эндрюс, со всем американским мастерством популяризации, исследовал Центральную Азию в 1920-х годах, и хотя Монголия давно уже не лидер по находкам (сейчас вне конкуренции Штаты и Китай), слава "страны динозавров" осталась с ней навсегда. Да и соцлагерю МНР дала 2/3 всех мезозойских костей. Самый известный здешний динозавр - велоцираптор (открыт в 1923-24), самый крупный - 14-метровый тарбозавр (найден в 1946 Ефремовым, а описан в 1955-м), а ещё в 1922 в Гоби впервые нашли динозавровые яйца. В общем, музей напрашивался, а в 2019-м сюда же переехала природная экспозиция из снесённого Национального музея. Но внутрь мы так и не зашли...
Музей естественной истории - самая северная точка сегодняшнего рассказа. Теперь перейдём на параллельную улицу Жуулчны (Туристов!), ранее - Октября. На ней, за рестораном "Туул" (1946-48), начинается площадь Строителей:
И можно представить, как советско-монгольские коллективы отмечали в этом ресторане подписания планов и их досрочное перевыполнение: название площадь получила от того, что её северную сторону с начала 1960-х занимает Министерство Строительства:
Куда интереснее восточная сторона, где стоят в ряд Новая аптека (1930), Старая аптека (1909) и дом Гудвинцаля (1913-15). Так он называется во многих источниках, а вот что за Гудвинцаль, русским немцем он был или преуспевшим на русской торговле монголом - ни один из них ответа не даёт. Сайт с памятниками архитектуры Улан-Батора (открывается только с монгольских ip!) вообще такого имени не знает: здание строилось как банк, изначально Русско-Монгольский торгово-промышленный (не путать с основанным в 1924 году "Монголбанком"), и в таком назначении успело послужить ещё и китайцам в 1918-20 годах.
Сухэ-Батор, в 1921 году освободив Ургу, устроил здесь военную комендатуру с мастерскими по ремонту армейской сбруи. В 1930-61 это был городской универмаг (изначально - Монгольского кооператива взаимопомощи), ещё пару лет - книжный магазин, и наконец в 1965 году перерождение из торговли в культуру завершилось открытием художественного музея, с 1985 году - имени Дзанабдзара. Туда, быть может, стоило зайти - увидеть маски буддийской мистерии Цам и тибетские книги, цветные мандалы и танка... ну и, конечно, зураг - навеянные буддийской живописью портреты и бытовые сюжеты вплоть до соцреализма. Аптеки, как видите, тоже целы, но их реставрация в Улан-Баторе куда менее вероятна, чем снос:
Универмаг переехал сюда из домика через улицу (1920-21), позже, в 1931-66 годах, успевшего побыть ещё и первым в Монголии кинотеатром "Народный":
Теперь, уделанный почти до неузнаваемости, он занят храмом иеговистов (не знаю, надо ли по закону писать, что они запрещены в РФ):
Всё вместе - остаток базарной площади, вокруг которой, разумеется, крутилась жизнь Урги. Тот самый Дзанабадзар, сын Тушету-хана (правителя центральной части Халха-Монголии) Гомбодоржа, ещё ребёнком в 1639 году был избран Далай-ламой как Богдо-гэгэн, Святейший Владыка, второй после него самого человек в буддийской школе Гелуг, которая сплотила тибетско-монгольскую цивилизацию. Именно Дзанабадзар, - скульптор, художник, философ и даже геральдист (он создал монгольскую эмблему "соёмбо"), - стал отцом монгольской нации в её нынешнем виде, ну а в 1691 году его стараниями племена Халхи присягнули империи Цин. Его урга ("ставка"), или Их-Хурээ ("Великий Монастырь") кочевала с того же 1639 года по степям Тушету-ханства... но с затухающей амплитудой: с 1730 года все её перемещения укладывались в нынешний аймак Туве (Центральный), а в 1771 году Их-Хурээ осел наконец на своём нынешнем месте. Но тут интереснее и другие даты: в 1727-28 годах русско-китайские договоры открыли Великий Чайный путь, к Кяхте выводивший этими степями, а с 1762 года по нему пошли наконец частные караваны. Богдо-гэгэн и его советники не просто кочевали, а подыскивали место, где устроить на этом пути узловой пункт, удобную монголам, русским и китайцам перевалку. И хотя, присягая Цин, Дзанабадзар выбил Халхе автономию (присылался из-за Гоби в её руководство только военный губернатор цзяньцзюнь), никто, кроме разве что разбойников в степи, не мог помешать экономической экспансии Китая. К началу ХХ века тут определённо была в большей степени Урга, чем Их-Хурээ - из 60-80-100 тыс. жителей города (точных цифры, увы, нет и никогда не будет) 2/3 составляли китайцы, а среди 25 тысяч монголов больше половины приходилось на монастырских лам. Крах Цинской империи в 1911 году и провозглашение теократической монархии Богдо-гэгэна мало что изменили: китайцы никуда не ушли, только ещё и порядка 3 тысяч русских приехали, и лишь война трёх народов в 1918-21 годах (когда здесь последовательно сменялись китайская армия, белые Романа Унгерна фон Штернберга и красные монголы Сухэ-Батора), как степная буря, развеяла китайскую Ургу. На месте её распластавшихся по степи юрт и фанз начал строиться по сути новый социалистический Улан-Батор. Однако снова до 100 тысяч жителей он дорос только в 1950-х, а искать китайские корни у алчного бизнесмена и воровитого чиновника - любимое занятие монгольских турбопатриотов.
Западная часть центра на многих старых фото подписана как Китайский квартал (хотя официально таковой находился за городом на востоке), но его торговая площадь была сердцем монгольской жизни. Где-то - странно-красивой:
Где-то - парадоксальной:
А местами - откровенно жуткой. На самом деле тут не казнь через голодную смерть (как часто подписывают это фото) - ведь в кочевых городах были и кочевые тюрьмы, так что в кадре не "пожизненный эцих с гвоздями", а архаичный вагонзак. Но это не отменяет того, что человеческая жизнь в старой Монголии стоила дёшево...
Теперь рынок сместился западнее, за боковую улицу Тумурчний (Кузнечную) с укатанным в сайдинг Жёлтым магазином (1936) на углу. Она известна как "улица менял" с десятками точек, где принимают десятки валют. Курсы в них разные, но поискав с полчаса, можно найти одни из самых выгодных в стране.
А вот здание, которое я принял было за МВД с манекенами монгольских силовиков всех времён, на деле оказалось фабрикой "Бортэ", где шьют для них униформу. Весьма логично, если учесть, что Бортэ - это первая жена Чингисхана:
Ещё квартал от площади Строителей на юг - и мы пересекаем проспект Мира (Энхтайвны ургун чулу).
Легко подумать, будто этот стержень города был всегда, а Улан-Батор рос вдоль него со времён чайных караванов. На самом деле перед нами Новый Арбат Цеденбала - вобрав часть старых улиц, магистраль проложили на рубеже 1950-60-х годов, заодно стерев последние следы китайских кварталов:
Причём - силами самих китайцев: гастарбайтеры из КНР возводили многие дома, а те, что не успели сдать, ещё долго пустовали после Великой ссоры.
На одной линии с площадью Свободы в 1961 году воздвигли Универмаг, или просто Их-Дэлгуур - Великий Магазин, остающийся не официозным, но народным центром УБ. Обратите внимание на даты - историю свою он отсчитывает от того здания на базаре, где теперь иеговисты.
От Универмага на юг уходит бульвар, известный как Цирковая площадь - видимо, пробитый в 1970-х, когда появился сам цирк. На бульваре стоит довольно много жанровых скульптур, часто - детей... вот только они почернели, краска скукожилась как обугленная, у многих отбиты руки или ноги: выглядят это столь жутко, что Наташа попросила меня не снимать, а я не захотел с ней спорить. В центре восседает с 1999 года Балингийн Цэрэндорж, один из руководителей Монголии эпохи перемен (в том числе под китайской оккупацией) и её первый социалистический премьер-министр (1921-28). Рядышком - памятник "Биттлз" (2008), судя по силуэту яблока не принятый в Алма-Ате.
Интереснее обратная его сторона с простым монгольским рокером, лабающим в подъезде. Монголия - вполне себе рок-держава, где звуки моринхура, товшуура (которые тоже могут быть электрическими) и горлового пения отлично сплавились с тяжёлый музыкой в узнаваемый с первых аккордов фолк-металл. Саму идею рокерства подглядели монгольские студенты в СССР, так что при всей стилевой непохожести, монгольский рок - брат родной русского рока. Первые его группы, - "Хурд" (с 1987 года), "Чингисхан", "Харанга", "Niciton", - появились уже в конце 1980-х, и под их песни свергали советскую власть в 1990 году. Однако настоящий расцвет пришёл в 2000-х, когда в небольшой стране выступали десятки групп. В моём телефоне есть несколько песен "Алтан Ураг", основанной в 2002 году и особенно преуспевшей на саундтреках - хоть к голливудскому "Монголу", хоть к бестолковому, но чарующе красивому фильму "Хадак" о шаманской болезни юноши в промышленной антиутопии. Кульминацией же стала основанная в 2016 году "The HU", со своим "хунну-металлом" дошедшая и до Европы.
За памятниками виден Монгольский национальный цирк, построенный в 1971-74 годах братской Румынией. Осенью 2024 мы застали последние дни его капитальной реконструкции, а изначальное здание было таким:
Рядом пара очаровательных павлинов у заброшенного отеля "Хангай" отмечают угол Сеульской улицы, которая до 1996 года была улицей Сталина:
По ней чуть отклонимся влево (на восток), где стоит памятник нойону Мижиддоржийну Ханддоржу - серому кардиналу монгольской независимости. Крупный чинван (то есть чиновник) цинской Халхи, по преданию (не вполне достоверному) во время одного из визитов в Пекин он получил на блюде голову собственного сына за то, что приютил у себя в 1904-06 годах Далай-ламу, и уехал с проклятиями, что настанут времена, когда больше ни один китаец не переступит Калганского перевала. Но достоверно готовил страну к независимости он уже несколько лет, а в 1911 году, с вестями о Синьхайской революции, разоружил Цинский гарнизон Урги. При теократии он стал министром иностранных дел, регулярно ездил в Петербург и привозил оттуда всё новые веяния цивилизации вроде ветеринарной службы... а до китайской оккупации не дожил, уйдя в 1915 году.
Но было бы это всё не так интересно, если бы памятник не стоял у дворца Ханддоржа (1912), который я бы назвал самым ярким здание Старой Урги (вернее, официально город тогда, в 1912-24 годах, назывался Нийслэл-Хурэ - Столичная Обитель). Первый этаж нойон построил в русском стиле, второй - в китайском, а реставрация ещё и вернула пару юрт. Вложить всю географию страны в один дом - где ещё такое увидишь?!
Какое-то время здесь располагался улан-баторский ТЮЗ, а что теперь - я так и не разобрался. Форма тут в любом случае интереснее, чем суть.
Дальше наискось сместимся через квартал на улицу Чингисхана, которая когда-то была улицей Ленина. Она приводит на Мост Мира (1958):
Или, для старожилов - Китайский мост, по всё тем же китайским строителям из Поднебесной. И пожалуй, это правда не советский сталианс (характерный для Монголии), а родственная ему архитектура времён Мао Цзэдуна.
Вправо с моста виден железнодорожный музей из прошлой части, а за магазинами и мастерскими на улице Нарны-зам - и сама Трансмонгольская железная дорога (1947-56). Здесь она только-только выпутывается из станции и депо, которое заканчивается поворотным кругом:
Однако движение по этой однопутке явно не то, чтобы мост городить - он пересекает ещё и Сельбу (Сэлбэ), меньшую из двух улан-баторских речек, тут превращённую в каскад прудов:
Ну а ведёт мост словно правда прямиком в Китай:
Чингисова улица тянется и дальше, а по ней чайный караван входит в Ургу:
При абсолютной унылости застройки глаз цепляется здесь то за какие-нибудь малые формы:
То за социалистический артефакт:
Главная достопримечательность квартала за мостом - пара великолепных советских мозаик (1987) на пятиэтажках:
Настолько зрелищными они и в бывшем СССР бывают нечасто! Живое каждое лицо...
В квартале от Сельбы улица выводит в сквер с парой памятников. В левом хочется заподозрить творение Даши Намдакова из братской Бурятии, но ещё интереснее - если это не он, просто монголы так мир видят: подписана скульптура примерно "Под сводом Синего неба".
А вот справа - пожалуй, самый яркий из перерожденцев Дзанабадзара, которому выпало дело завершить то, что Богдо-гэгэн I начал - это Данзанванчуг, более известный как Богдо-гэгэн VIII. Как и большинство предшественников, он родился в Тибете и ребёнком был привезён в Их-Хурээ, вот только было это в конце 19 века, накануне великих перемен. Ещё юношей он слал в Пекин доклады, что если в Урге не кончится засилье торговцев - он перенесёт ставку в какой-нибудь далёкий монастырь. С Далай-ламой XIII в его ургинском изгнании Богдо-гэгэн демонстративно не общался, и теперь не ясно, правда они не нашли общий язык (тем более что оба тогда были молодыми) или так маскировали заговор, в который быстро оказались вовлечены русские востоковеды-разведчики вроде Петра Козлова или Фёдора Щербатского. При этом Богдо-гэгэн помнил, что его духовный предок присягал цинской короне, а отнюдь не ханьскому народу, и потому в 1911 году вполне легитимно провозгласил независимость. Дальше было сложное лавирование "между Медведем и Драконом" - де-юре в 1913 году Монголия признала себя протекторатом Китая, но оформлено всё было так, что Китай мог лишь издалека ей любоваться, а по факту это был уже протекторат России. Силами кровожадного калмыка Джа-ламы Богдо-гэгэн ещё и чуть расширил границы, отвоевав себе Кобдо и восточный Алтай, никогда не входившие в Халху. С крахом Российской империи Богдо-гэгэн вновь оказался один на один с Китаем, и сколько ни противился он решениям чиновника Чань И и генерала Сюя Шучжэна, а всё же одного непререкаемого авторитета среди монголов не хватало - без грубой силы было не победить! Поэтому Богдо-гэгэн слал через лам письма подпольщикам, благословлял на борьбу всех, кого мог, а порой оказывался под домашним арестом. В конечном счёте помощь пришла извне: сперва приглашённый Богдо-гэгэном "новый Чингисхан" Унгерн выгнал из Халхи китайскую армию, а затем и сам был разбит Советским Союзом, с территории которого пришёл с Монгольской народной армией Сухэ-Батор. Но авторитет духовного главы был неприкосновенен даже для него: максимум, на что решились красные монголы - "Клятвенный договор" о добровольном невмешательстве Богдо-гэгэна в политику. А вот искать перерожденца, когда в 1924 году Данзанванчуг покинул земную оболочку, новые власти уже запретили.
Богдо-гэгэна IX лишь в 1932 году признали где-то Тибете, откуда в 1959 году он бежал с Далай-ламой в Индию. В Монголию, уже постсоветскую, он приезжал порой с визитами, и лишь в 2010 году получил её гражданство и осел в Ганданском монастыре, где умер спустя два года. Десятый Богдо-гэгэн родился в 2016 году наконец в самой Монголии, имя его держалось в тайне, и в общем могло бы показаться, что теперь в Гелугпе появится свой Потаённый Имам. Однако в 2023 году маленький Джебцун Дамба-хутухты был представлен общественности, а когда придёт время перерождения Далай-ламы XV, второй человек тибето-монгольской общности сможет его признать.
Ну а свою угрозу уехать подальше от торжищ Богдо-гэгэн VIII осуществил хотя бы частично, в 1890-х годах построив между Сельбой и Толой свой Зелёный дворец, или Ногун-ордон. Задворками к городу - но без особого умысла: просто город на севере, а вход по канонам должен быть с юга. Статуи с прошлых кадров тянутся вдоль деревянной стены:
В которую встроен Зимний дворец (1903-05), весь вид которого так и вопиет, что его строитель знал про Петербург, но не представлял города красивее Троицкосавска. На самом деле внешнему миру Богдо-гэгэн VIII был открыт, по натуре своей любопытен, и все диковины с ургинских базаров однажды оказывались у него. Например, слон, ухаживать за которым духовный глава поставил Ундур Гонгора - "монгольского великана" ростом 236 сантиметров. Но и первый в Урге автомобиль, подарок шведского миссионера Франца Ларсона, тоже принадлежал Богдо-гэгэну.
Самый поздний элемента дворца - Триумфальные ворота (1913-19), по сути дела Монумент Независимости:
Оформлять их приезжали мастера со всех аймаков:
За оградой, в ещё одной ограде, виден Летний дворец (1893-1903), куда Богдо-гэгэн поначалу только выбирался из смрада и антисанитарии. В 1924 году Ногун-Ордон занял Национальный музей, в 1961 году переехавший в центр, оставив здесь лишь то, что было связано с резиденцией и её обитателями - как юрта, карета, паланкин, подарки (в том числе от Николая II), резная европейская мебель, книги... И я бы написал про Улан-Батор 6 частей (хотя каждая была бы чуть меньше), одна из которых наполовину состояла бы из рассказа об этом месте... но Зелёный дворец оказался закрыт - надеюсь, что на реставрацию. Много фото и подробное описание есть здесь.
Примерно тогда же Богдо-гэгэн построил в полукилометре восточнее ещё и Коричневый, или Шафрановый дворец (Хурэн-Ордон) - не столько резиденцию, сколько приют, где жило до трёхсот усыновлённых им детей. От него даже осталось несколько домиков в европейском стиле и храм Лавран в кампусе Академии управления 1940-х годов. Но я поленился туда идти, а вот нашёлся чуть поодаль памятник не очень-то монгольский:
Впереди встаёт гора Богд-Хан-Уул, где ещё Чингисхан зимовал в 1225-26 годах в своём последнем похоже на тангутов, установив на все последующие века фактически режим заповедника (юридически подтверждённый в 1996-м). Главные вершины (до 2256 метров) отсюда не видны, а городской фасад Богд-Хана - сопка Зайсан в короне монумента:
Её подножье отделяет Туул, или Тола - типично степная, очень длинная (704м) и маловодная река, текущая в Орхон, стало быть - в Селенгу, Байкал, Енисей, Карское море... Да, это странно - та вода, что на этом кадре, могла протекать мимо меня полгода спустя на Диксоне. Вода, кстати, неожиданно чистая - с моста просвечивает дно: да, на Тууле стоит полуторамиллионный город, но выше-то нет почти ничего...
Район на том берегу - что-то вроде местного Крылатского или Лахты. Справа за мостом встречает бывший санаторий "Улан-Батор" 1950-х годов. В 1991 года его занял Монгольский сельскохозяйственный институт, выросший из, само собой, ветеринарного факультета МонГУ.
Нам - налево, в пожалуй самые опрятные и богатые кварталы, что я только видел в УБ. Обратите внимание - в домах двухэтажные квартиры с высоким залом!
Среди них расположился разбитый в 2001 году парк Ли Тэ-джуна - корейского врача и патриота. В 1914 году он открыл в Монголии современную больницу, под прикрытием которой, вероятно, собирался готовить партизанский отряд на родину. Но беда пришла с другой стороны: в 1921 году кореец был убит казаками Унгерна.
В 2006 году продолжением парка за дорогой стал Парк Будды. Построенный также с помощью Южной Кореи, а вот договорился об этом Гуру-Дэва Ринпоче, настоятель старинного (и очень красивого) монастыря Амарбаясгалант, уехавший в 1991 году в Монголию из-за конфликта с Далай-ламой.
Начало подъёма на Зайсан облепили торговые центры, среди которых в 2020 году "выросло" Серебряное древо Чингисхана - по мотивам фонтана в его каракорумском дворце.
За древом виден воинский мемориал (1968) с одним из 53 танков колонны "Революционная Монголия", построенных в 1942 году на деньги трудящихся МНР. Рядом - совсем не монгольские лица и надписи на двух языках: "Память о советских воинах вечна, как Солнце в небе, священна как огонь на Земле". Сюда, впрочем, мемориал перенесли из в 2003-м - с того места, где ныне чайный караван:
Полумесяц лестницы из 612 ступеней поднимается на 300 метров мимо бюста осетина Иссы Плиева (2017), кавалерийского генерала, в 1936-39 годах работавший инструктором в штабе Монгольской народно-революционной армии.
И мы бы не увидели этот памятник, если бы знали, что 2/3 подъёма можно срезать через торговый центр: внутри он откровенно пустоват, но лифт - работает.
Лестница приводит к мемориалу Советским Воинам - изначально это был небольшой обелиск Халхин-Гола (1950)...
А в 1971, к годовщине независимости, на его месте возвели куда более масштабный монумент с 27-метровым каменными знаменем и кольцом традиционного монгольского очага:
От старого монумента остались горсти земли с мест самых героических сражений - пограничный Алтанбулаг, озеро Толбонур на пути к Урге, Халхин-Гол, далёкий Брест и вперемешку остальные города-герои:
В очаге до 1990 года горел Вечный огонь советско-монгольской дружбы, погашенный то ли демонстративно, то ли от того, что газ подорожал.
Зато в отличном состоянии мозаики со знаковыми событиям двух стран: Октябрьская революция, поход Сухэ-Батора, Халхин-Гол, Великая Отечественная и космический хэппи-энд:
Как пряжка этого пояса - абстрактная сцена дружбы. За которой видно, что Зайсан-Толгой - останец, вырезанный из остального Богда-Уула ручьями:
С наружной стороны - ордена. В целом, это очень похоже на монумент Дружбы в Грузии - только со степным спокойствием вместо кавказской экспрессии.
Посмотрим теперь вокруг, как принято у буддистов - по часовой стрелке: каждый следующий вид правее предыдущего. Слева под ногами знакомые места:
А примечательнее всего в той стороне, где Сельбу прямым каналом досрочно впадают в Толу, промзоны. Вот дымит ТЭЦ-4 (1980-91), после реконструкции в 2015 году самая мощная электростанция Монголии (683 МВт) вполне московского масштаба.
Ближе ТЭЦ-3 (1974-81, 148 МВт), левее неё поодаль маленькая ТЭЦ-2 (1974, всего 24 МВт), а правее на горизонте элеваторы. В целом же на этих трёх кадрах почти вся обрабатывающая промышленность Монголии от шерстяных мануфактур до производства троллейбусов.
Правее в бетонных джунглях прячется почти всё показанное в этой и прошлой частях, а наверху торчит единственная в Монголии полноценная телевышка (1980, 198м):
Просматривается среди домов лишь монастырь Гандан-Тэгченлин, в 1809 году выросший из философского факультет Их-Хурээ и переехавший в 1835 году подальше от базара. Виден самый большой (высота 42 метра) и при этом исторический храм Мэгжид Жанрайсэг (1911-13), ещё один памятник независимости. Остальные храмы в кадре - новостройки взамен разрушенных при Чойбалсане:
Обратите внимание, как карабкаются по сопкам трущобы с юртами во дворах, "край небоскрёбов и роскошных вилл" же встречает чуть правее. Конечно, это самый центр, и скруглённая Blue Sky tower (2009м), высочайшее здание Монголии (105 метров) отмечает площадь Сухэ-Батора:
С Зайсана хорошо видно, по какой узкой долине тянется город. Ну а поднялись наверх мы удачно - как раз в это время задул сильный западный ветер, отогнавший мутный смог, хорошо заметный на прошлых кадрах с улиц. Его бурая волна, уходившая на восток, видна невооружённым глазом:
На другом конце города видна труба ТЭЦ-1 (1974, 36 МВт) на месте предшественницы 1930-х годов, куда вела узкоколейка из Налайха. Где-то слева на одной из сопок - кладбище Алтан-Улгий из первой части, но в основном это места из следующих частей. Дальше в той стороне Хэнтэй, крупное нагорье (до 2799м) посреди монгольской степи, на водоразделе Ледовитого (Орхон) и Тихого (Онон и Керулен) океанов. В самой его глубине (по официальной монгольской версии) у горы Бурхан-Халдун находится могила Чингисхана... но мне, конечно, больше нравится наш вариант. Ближе - Тэрэлж, "домашние горы" Улан-Батора с обилием баз отдыха, куда также ещё доберёмся:
На соседних сопках по идее выложены огромные геоглифы с портретом Чингисхана (слева, если из города смотреть; фото есть здесь) и Соёмбо (справа)... но то ли я плохо смотрел в смоге, то ли они заросли травой. Где-то на соседних склонах - небольшие горнолыжки и базы отдыха, а километрах в 10 восточнее - обсерватория Хурэлтогоот (1956-57) со зданиями в сталинском стиле. Под горой видны какие-то старые домики и даже юрты, но в здешнем строительном буме им явно недолго осталось.
Огонь дружбы угас, но народная тропа к Зайсану не зарастает - я видел тут парочки, семьи с детьми и даже какого-то европеоида в строгом костюме, нервно косившегося на звуки нашей русской речи. На другой стороне Зайсан-Толгоя, у натёртых до блеска камней, юная монголка молилась, разжигая благовония. А город, хоть и огромный, и тесный, и шумный - так и остаётся островом в дикой стихии...
В следующей части пора уже спуститься в самый центр вокруг площади Сухэ-Батора.
ВЕЛИКИЙ ЧАЙНЫЙ ПУТЬ-2024 (ОСЬ МОНГОЛОСФЕРЫ)
Обзор поездки и оглавление серии.
Маньчжурия-2024 и Сибирь-2022. Когда ещё я заезжал в Улан-Удэ.
Бурятия (2012, 2022, 2024)
Улан-Удэ. Вокзал и площадь.
Улан-Удэ. Старый Верхнеудинск.
Улан-Удэ. За Удой и за Транссибом.
Улан-Удэ. Дацан "Ринпоче Багша".
Улан-Удэ. Городское кольцо у центра.
Улан-Удэ. Городское кольцо по окраинам.
Гусиноозёрск и Тамчинский дацан.
Новоселенгинск и Старый Селенгинск.
Кяхта. Песчаная Венеция и Город Миллионеров.
Кяхта. Старый Троицкосавск.
Кяхта. Слобода и Алтанбулаг (Монголия).
Монголия (2022, 2024)
Сухэ-Батор.
Дархан.
Улан-Батор. Колорит, транспорт, кладбище Алтан-Улгий.
Улан-Батор. Вокзал и Ганданский холм.
Улан-Батор. Из центра на Зайсан.
Улан-Батор. Площадь Сухэ-Батора и окрестности.
Улан-Батор. Консульский холм.
Налайх и Тэрэлж.
Хархорин (Каракорум).
Арвайхээр
Сайншанд и Хамра.
Замын-Удэ.
Внутренняя Монголия (2024) - будет позже.
Северный Китай - будет позже.
Долина Янцзы - будет позже.
Источник: varandej
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]