Чем Павел I был готов пожертвовать ради присоединения Мальты
В декабре 1798 года в титулатуре российского императора появилось странное дополнение. Павел I стал именоваться великим магистром Мальтийского ордена — католической военно-монашеской организации. Европа удивилась. Русская церковь насторожилась. Придворные зашептались: очередная причуда монарха или далеко идущий геополитический расчет? А император тем временем уже объявил Мальту новой губернией Российской империи.
Рыцари без порта
Орден госпитальеров, он же иоанниты, он же Мальтийский орден, вел свою историю с XI века. Рыцари, рожденные в горниле Крестовых походов, веками кочевали по Средиземноморью. Сначала Родос, потом Мальта. К концу XVIII века их дела шли из рук вон плохо. Великая французская революция лишила орден основных владений во Франции, а без денег рыцари превращались в декоративный пережиток прошлого. Впрочем, оставалась надежда на восток.
После разделов Речи Посполитой в состав Российской империи вошли земли так называемого Польского приорства — Острожское наследство. Екатерина II, к которой рыцари обратились за деньгами, была женщиной практичной. Она предложила сделку: финансовая помощь в обмен на военно-морскую базу на Мальте. Орден отказался. А когда на престол взошел Павел, ситуация перевернулась. Новый император искал союзников в Европе, а рыцари, лишившиеся почти всего, вдруг оказались сговорчивее.
Зачем Павлу нужна была Мальта
Павел I давно вынашивал идею русского присутствия в Средиземноморье. Мальта, расположенная на перекрестке морских путей между западной и восточной частями моря, была идеальной базой для флота. Получив остров, Россия могла вмешиваться в дела Европы с южного фланга, угрожая коммуникациям и Франции, и Англии, и Турции. Но кроме прагматики была и идеология.
Как пишет историк Михаил Асварищ, в окружении Павла всерьез обсуждался проект, по которому недавно присоединенная Грузия могла стать оплотом мальтийских рыцарей на Кавказе. В этом случае продвижение империи на юг приобретало характер «Священной войны», что выглядело в глазах Европы гораздо благороднее, чем банальная экспансия. В 1797 году Павел объявил себя протектором ордена. Это был жест: православный монарх протягивает руку католикам, брошенным западными собратьями. Символический капитал работал на образ России как защитницы всех христиан.
Изгнание и приют
В июне 1798 года Мальту без особого труда захватил Наполеон Бонапарт. Рыцари бежали, потеряв все. Им оставалось только просить убежища у своего покровителя. Павел принял их с распростертыми объятиями. Более того: в декабре он согласился стать великим магистром, несмотря на то, что по уставу ордена магистр должен был дать обет безбрачия и оставаться католиком. Павел был женат и православен. Но для императора, привыкшего, что закон — это он, такие формальности значения не имели. Орден переехал в Россию.
В Петербурге рыцарям выделили Воронцовский дворец на Садовой — шедевр Растрелли, рядом возвели католическую капеллу. В Гатчине архитектор Львов построил для них Приоратский замок — удивительное сооружение, где русское зодчество встретилось с западноевропейской средневековой традицией. Деньги текли рекой. Орден получил компенсацию за потерянные доходы с польских земель — 300 тысяч злотых, причем по завышенному курсу. Рыцари, еще недавно сидевшие без гроша, вдруг оказались на императорском довольствии.
Уния или утопия?
Историки спорят: насколько далеко готов был зайти Павел в своем сближении с католическим миром? Доктор наук Михаил Галанов выдвинул смелую гипотезу: император вел тайные переговоры с Ватиканом об объединении церквей. В условиях, когда с запада надвигались революционные идеи, Павел, не бывший религиозным ортодоксом, вполне мог допустить унию ради создания единого христианского фронта против безбожия. Другие исследователи, как Татьяна Шалдунова, с этим категорически не согласны. Никаких документов о намерении Павла сменить веру не найдено. Речь могла идти лишь о расширении прав католиков в империи, не более. Но в народе и среди духовенства слухи о «латинстве» императора ходили упорные.
Мальта, которой не стало
Павел воспринял захват Мальты французами как личное оскорбление. В Средиземноморье была отправлена эскадра Ушакова. Русские моряки совместно с турками освободили Ионические острова, взяли Корфу. Но к Мальте Ушаков не дошел. Пока русские громили французов, остров блокировали англичане под командованием Нельсона. Осенью 1799 года Нельсон даже запросил у Ушакова помощи — осада Ла-Валетты затягивалась. Ушаков готов был идти, но погода и приказы из Петербурга спутали карты.
В декабре император велел эскадре возвращаться. Мальту англичане взяли в сентябре 1800 года. И, конечно, возвращать ее ордену не собирались. Слишком жирный кусок. А Павел к тому времени уже передумал воевать с Францией. Его новый план — союз с Наполеоном против Англии — делал Мальту разменной монетой в большой игре. В марте 1801 года император был убит.
Пришедший к власти Александр I к рыцарским играм относился холодно. Постепенно орден выдворили из России. Мальта осталась британской. А вопрос, что это было — рыцарский роман или глубокая геополитическая комбинация, — так и остался открытым. Павел, как всегда, унес тайну с собой.
Бодро и простым языком обсуждаем околополитические темы на моем канале "Гражданин на диване", а интересную и познавательную информацию читаем на моем канале "Таблетка для головы" и в ТикТоке. Ну и всяческие прикольные ситуации из жизни будут тут
Подписывайтесь!
Источник: masterok.livejournal.com
Комментарии (0)
{related-news}
[/related-news]